Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов Страница 21

Летчик поднимает самолет-лабораторию в воздух, набирает скорость, выполняет «горку», а затем переводит в пикирование по определенной траектории, и внутри самолета наступает невесомость — все тела теряют свой вес. Правда, это состояние удается создать всего на 20–30 секунд. Но и их бывает достаточно, чтобы, во-первых, «поближе» познакомиться с этой самой невесомостью, а во-вторых, отработать в этих необычных для Земли условиях некоторые приемы работы в космосе. Например, передвижение по кабине корабля, надевание скафандра, проведение различных экспериментов, ну и, конечно же, все «бытовые операции», такие, как прием пищи, подготовка ко сну, утренний туалет — умывание, бритье… Когда отрабатываются особо сложные действия в невесомости, летчику приходится не один раз поднимать свою машину на высоту и переводить ее в полет по расчетной траектории.

Более длительное ощущение невесомости можно имитировать в «бассейнах гидроневесомости». Этот бассейн находится на Земле и в полном смысле этого слова является бассейном: он заполнен водой. Космонавты работают в этом бассейне в специальных скафандрах. Помните закон Архимеда: «Тело, погружение в жидкость, теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость»? При определенных условиях можно добиться, чтобы погруженный в воду в специальном скафандре космонавт терял в своем весе ровно столько, сколько он весит сам. И тогда, находясь в бассейне, он испытывает ощущение невесомости…

Уже второй полет в космос — Германа Степановича Титова, который продолжался более суток, подсказал нашим медикам: для того чтобы космонавты могли легче переносить длительную невесомость, они должны перед полетом специально тренировать свой вестибулярный аппарат. Были созданы тренажеры и для этой цели. Такими тренажерами стали различные вращающиеся кресла и барабаны, качели и другие приспособления.

Конечно, качаться на качелях дело довольно приятное, по не тогда, когда они качаются монотонно вперед-назад и сидеть на них приходится довольно долго.

Космический корабль во время полета по орбите совершает вращательные движение.

В Центре подготовки космонавтов имелся тренажер, на котором космонавтов можно было вращать сразу в трех разных направлениях. Этот тренажер назывался триплексом или ротором.

На одних тренажерах тренировки продолжались по нескольку минут, на других — по два-три, а то и более часов. На некоторых приходилось работать довольно редко. Так, катапультироваться с наземной катапульты мне за шесть лет пришлось всего восемь раз. Но на большинстве тренажеров тренировки проводились регулярно, а в период подготовки к полету чуть ли не каждый день.

К числу тренажеров можно отнести еще и три камеры: сурдокамеру, барокамеру, термокамеру.

В сурдокамере все мы проходили испытания и тренировки на тишину и одиночество. Сурдокамера — это такая маленькая комнатушка, имеющая отличную звуковую изоляцию — ни один звук снаружи в нее не может проникнуть. В камере есть стол для работы, над столом — приборная доска, рядом — стул и тахта для отдыха, холодильник с продуктами, за шторкой — туалет. И в этой маленькой комнате, в полной тишине, космонавт должен прожить десяток, а иной раз и больше дней, ни с кем не общаясь. На первый взгляд это несложное испытание — кому из нас не хочется порой уединиться и побыть в тишине? Но это только на первый взгляд. На деле же получается наоборот. Ибо оказалось, что далеко не все люди могут переносить долгое пребывание в одиночестве, тишине, без какой-либо информации из внешнего мира, да еще в малом замкнутом пространстве. Боязнь замкнутого пространства называют клаустрофобией. Тот, кто страдает клаустрофобией, не может быть космонавтом…

Но тишина и одиночество — это еще не все обязательные условия испытаний. В сурдокамере мы обычно проводили дни и ночи по необычному графику. Он мог быть «перевернутым», то есть когда за стенами сурдокамеры день, у нас в камере «ночь», и мы должны спать, а когда все люди ложатся спать, у нас начинается рабочий день. Но еще более неприятным был «разорванный» график, когда восьмичасовое время сна разрывалось на части. Поспишь четыре часа, потом несколько часов работаешь, и опять четыре часа тебе дается на сон, и снова работа…

И все же самое неприятное в тренировках в сурдокамере заключается в том, что ты постоянно ощущаешь на себе внимательное телеоко медиков, которые непрерывно наблюдают за тобой, стараясь определить твой характер, как ты приспосабливаешься к столь необычным условиям жизни. Нельзя ни на минуту расслабиться, забыться, все время думаешь о том, что специалисты фиксируют каждое твое движение, каждый твой жест и делают выводы об особенностях твоего характера и трудоспособности в необычных, так называемых экстремальных, условиях.

Испытания и тренировки в сурдокамере считались у нас одними из самых сложных. Значительно проще было с барокамерой. Для нас, летчиков, она старая знакомая, через нее мы все прошли еще в летных частях. В этой «камере» космонавтов испытывают на то, как они переносят пребывание в условиях пониженного атмосферного давления. Здесь же проводятся и тренировки, связанные с выходом человека в открытый космос в специальном скафандре.

Термокамера — или «баня», «парилка» — в ней нас испытывали на «жаропрочность». Не исключено, что в полете может выйти из строя система терморегулирования корабля, и тогда космонавту придется поработать в довольно «жарких» условиях. Такие случаи уже бывали. Так, полет американского астронавта Малкольма Карпентера проходил в сложных условиях, и температура в его кабине достигала +50° по Цельсию… Но, пожалуй, главная цель тренировок в термокамере опять же проверка предельных возможностей конкретного человека в особо сложных условиях, иными словами, определение «запаса прочности» у кандидата на космический полет.

Одними из самых интересных испытаний, которым нам приходилось подвергаться в Центре подготовки космонавтов, были испытания на «выживаемость». Они также были вызваны необходимостью. Если вынужденная посадка космического корабля становится неизбежной, спускаемый аппарат может совершить ее в любой точке земного шара. Исключаются только районы крайних северных и южных широт, так как орбиты и наших и американских кораблей проходят в пределах умеренного и жаркого поясов Земли. Однако проводятся полеты в любое время года: летом и зимой, весной и осенью. Так что не только место, но и условия вынужденной посадки могут быть самыми разнообразными: посреди бурного океана или тихого озерка, к глухом тайге пли в жаркой пустыне, в горах или ровной, как стол, заснеженной степи… Космонавты должны уметь действовать в любой обстановке и продержаться все то время, пока их не обнаружит поисковая группа.

Вот из этих предпосылок и исходят руководители подготовки космонавтов, когда планируют тренировки на «выживаемость».

Проводятся они в разное время года. Для тренировок выбираются характерные районы нашей страны — пустыни Средней Азии, лесисто-болотистая местность средней