«Скотный двор» Джорджа Оруэлла - Хэролд Блум Страница 2

Оруэлл писал, что на него особенно повлиял Сомерсет Моэм и его убеждение в том, что писать нужно на основе собственного опыта. «Дни в Бирме», опубликованные в 1934 году, описывают место, похожее на Кату — его последний пункт службы в Бирме, — и находятся под сильным влиянием романа Э. М. Форстера «Путешествие в Индию». Рейнер Хеппенстолл, коллега Оруэлла по журналу «The Adelphi», познакомил его с Эйлин Мод О’Шонесси, аспиранткой в области педагогической психологии. На следующий день после знакомства Оруэлл описал её другу фразой: «Вот на такой девушке я бы хотел жениться!» Это и произошло 9 июня 1936 года. После написания третьего романа, «Да здравствует фикус!» — о котором он позже сказал: «Там, где в моих произведениях отсутствовала политическая цель, там всегда рождались безжизненные книги»[7], — издатель спросил его, не хочет ли он написать книгу о безработице и условиях жизни в северной Англии. И Оруэлл провёл зиму 1936 года, бродяжничая в промышленных районах, собирая материал для книги «Дорога на Уиган-Пирс». Этот опыт подтолкнул его к социализму, потому что контраст между богатыми и бедными показался ему ужасающим. Критики сравнивают эту работу, опубликованную в 1937 году, с такими трудами, как «Чартизм» Карлайла[8], «Положение рабочего класса в Англии» Энгельса и «Тяжёлые времена» Чарльза Диккенса.

После начала гражданской войны в Испании Оруэлл и Эйлин отправились на материк, чтобы послужить антифашистскому движению, что, как он позже писал в книге «Памяти Каталонии», было «в обстановке того времени... единственно возможным поступком». По прибытии в Барселону он явился в штаб-квартиру ПОУМ[9] — Рабочей партии марксистского единства. Анархисты захватили Каталонию, и Оруэлл, деля окопы с лоялистами[10], делал записи и отправлял их Эйлин, которая работала секретарём в Независимой рабочей партии. К изумлению Оруэлла, сталинские чистки в коммунистической партии, начавшиеся в 1934 году, распространились и на Западную Европу: советская [тайная][11] полиция устроила охоту на членов ПОУМ, а испанские коммунисты начали обыскивать вещи супружеской пары. В мае 1937 года[12] вражеская пуля попала Оруэллу в горло, едва не задев сонную артерию. Пока он выздоравливал, ему и его жене пришлось бежать, потому что их обвинили в измене.

Шесть месяцев, проведённых в Испании, оказали глубокое влияние на карьеру Оруэлла. В эссе «Почему я пишу» он отмечает: «Каждая всерьёз написанная мною с 1936 года строка прямо или косвенно была против тоталитаризма и за демократический социализм... Чего я больше всего желал последние десять лет, так это превратить политическую литературу в искусство. Исходный рубеж для меня всегда ощущение причастности, чувство несправедливости»[13]. По возвращении он был разочарован недостаточным вниманием британской либеральной прессы к происходящим зверствам. Книга «Памяти Каталонии», которую сам автор называл «лучшей из написанных»[14], была опубликована в 1938 году, хотя и не без труда — Голланц отверг её, даже не прочитав. Оруэлл начал писать редакторские колонки и рецензии для газеты «The Pioneer». Когда он начал терять вес и заходиться кровавым кашлем, ему поставили диагноз — туберкулёз. Он навестил своего умирающего отца и написал роман «Глотнуть воздуха».

С началом второй мировой войны Оруэлл и Эйлин вернулись в Лондон, где Эйлин получила работу куратора правительственной программы «Кухонный фронт», пропагандировавшей пользу карточной системы, а Оруэлл вступил в гражданское ополчение. Он также писал кинорецензии для журнала «Time and Tide» и выпустил два критических сборника — «Во чреве кита» и «Лев и единорог»[15]; в последнем он предлагал социалистические пути решения проблем военного времени. В этот период он сдружился с Артуром Кёстлером, автором романа «Слепящая тьма» о психологических последствиях московских показательных процессов. Оруэлл и Эйлин пережили «Блиц»[16], хотя в один из дней взрывная волна от «жужжащей бомбы» (Фау-1) обрушила стены их квартиры[17]. В августе 1941 года Оруэлл начал работать в Би-би-си, где цензура и пропаганда настолько его удручали, что послужили прообразом для романа «1984». Он уволился в сентябре 1943 года и стал литературным редактором газеты «Tribune», одновременно начав работу над «Скотным двором». Он обсуждал с Эйлин каждую деталь книги и завершил её в 1944-м— в тот же год они взяли из приюта мальчика, назвав его Ричардом[18]. Несмотря на трудности с публикацией, книга вышла в августе 1945 года и получила высокое признание. Хотя Оруэлл получил за неё лишь небольшой аванс, книга была отобрана американским клубом «Книга месяца» и продана тиражом свыше 600 тыс. экземпляров только в США.

В 1945 году Оруэлл стал военным корреспондентом газет «The Observer» и «Manchester Evening News» и отправился в поездку по Европе. Там он встретился с Хемингуэем (который назвал «Памяти Каталонии» первоклассной книгой и отметил, что их политические взгляды близки, выразив лишь сожаление, что Оруэлл воевал за ПОУМ, а не в составе интернациональных бригад). Пока Оруэлл работал на материке, Эйлин скончалась от сердечной недостаточности во время операции по удалению матки. Это известие застало его врасплох, поскольку о её состоянии он узнал в самый последний момент. Когда он оплакивал утрату, вышел из печати «Скотный двор», и он продолжал искать спасение в работе, опубликовав в последующий год более 130 статей и рецензий. Однако успех тяготил Оруэлла, и он стал уезжать вместе с Ричардом на шотландский остров Джура, чтобы сосредоточиться на литературе и политике. Он продолжал публиковать эссе — его работы о Свифте, Диккенсе, Киплинге и Генри Миллере считаются обязательными к прочтению. Его планам поехать на материк помешал очередной рецидив болезни в конце 1947 года, результатом которого была операция по наложению пневмоторакса. Он делал предложения руки и сердца нескольким молодым женщинам, подчеркивая своё слабое здоровье, и начал работу над романом «1984», объясняя друзьям, что не сможет заняться лечением, пока не закончит книгу. Мрачные прорицания о будущем в романе «1984» вызвали споры, но книга получил хвалебные отзывы от таких людей, как Олдос Хаксли, Лайонел Триллинг[19] и Чеслав Милош[20]. Завершив роман, Оруэлл лёг в санаторий Котсуолд близ Глостера, где его навещала Соня Браунелл — бывшая помощница редактора Сирила Коннолли, с которой он познакомился много лет назад и которая стала прототипом Джулии в «1984». Они поженились в 1949 году, и когда в январе 1950 года Оруэлл скончался в возрасте 46 лет, он завещал всё своё состояние