Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин Страница 98

Что это за некоторые вопросы и кто их разрешит, представитель японского консульства не пояснил. Они были достаточно очевидны, чтобы распространяться о них дальше.

Заявление газеты «Дальневосточное время» дало на них ясный ответ. Не оставалось никаких сомнений, что японские власти решили действовать сформированным образом и что новая эмигрантская организация примет наследственные черты Бюро по делам российских эмигрантов и Антикоммунистического комитета.

Ранние шаги

В нападках на Карла Мецлера, зачастую совершенно незаслуженных, ничего для него не было нового. Он не только легко переносил такие нападки, но и удачно парировал их.

Когда китайские власти в 1936 году выдали советскому консульству восемь русских, бежавших с принудительных работ в Приморье, хотя Эмигрантский комитет усиленно хлопотал о предоставлении беглецам политического убежища, мишенью оказался Мецлер. «Мецлер сыграл роль Иуды, – заговорили в некоторых кругах русского Шанхая. – Он не спас, а предал на казнь несчастных людей. Разве может он после этого быть главой русской колонии?»

Русский эмигрантский комитет прошел через ряд реорганизаций, но оставался антикоммунистическим по духу, не ориентируясь ни на гоминьдановское правительство, ни на японские власти в Китае.

Нейтральная позиция комитета приписывалась целиком влиянию Мецлера и вызывала самые яростные нападки на него со стороны так называемых «национально мыслящих» прояпонских и пронемецких кругов русского Шанхая.

Но все эти нападки не носили того зловещего характера, который был придан соединенным усилиям «гастролеров» Куроки, Корнилова, Миаказава и опекунов из японского консульства убрать его с поста председателя Русского эмигрантского комитета, даже если для этого понадобилось убить его.

Так это и вышло на самом деле.

За три-четыре месяца до убийства К.Э. Мецлера Миаказава провел ряд интервью с представителями русской колонии Шанхая. Его интересовали К.Э. Мецлер, Н.А. Иванов, Ф.Л. Глебов, Г.К. Бологов, Н.К. Сережников, Е.М. Кожевников-Хованс, В.В. Казаков, Н.И. Лебедев и др.

Миаказава рассказывал, что он разъезжает по городам Китая по поручению штаба Квантунской армии в целях «чистки русских колоний от нежелательных и вредных элементов, одинаково опасных для Японии и русской эмиграции». Относительно К.Э. Мецлера Миаказава заявил следующее: «У меня имеется против него много информации от разных лиц и от руководителей эмигрантских общественных и политических организаций, указывающих на то, что Мецлер не соответствует своему назначению, что он масон и покровительствует евреям и красным элементам, не заботится об эмигрантской колонии, симпатизирует чунцинскому правительству и поддерживает связь с ним… На основании этих данных необходимо убрать Мецлера с поста председателя Эмигрантского комитета. Вопрос о нем уже решен. Мецлер – вредная и опасная личность»[180].

То же самое заговорили и в окружении Куроки: «Мецлера уберут. Кандидатами на его пост будут В.В. Косьмин, Н.А. Иванов, Ф.Л. Глебов, Н.К. Сережников, Г.К. Бологов».

В «национально мыслящих» кругах Шанхая отозвались эхом: «Мецлера надо убрать. Он крещеный еврей, сын часовых дел мастера из Латвии, жидомасон. Он помогал жидам за счет эмигрантской колонии. Его пребывание на посту председателя РЭК – позор для русской колонии… Его надо убрать».

В «Дальневосточном времени» появился ряд статей, обрисовывавших деятельность РЭК за все годы его существования, в которых К.Э. Мецлер был выставлен в чрезвычайно пристрастном освещении. Параллельно с этими статьями из сочувствующих вэйсайдовской группе кругов появились погромные листовки, в которых запестрели слова «жид», «масон», «жидомасон». Статьи в газете «Дальневосточное время» приписывались перу Н.А. Иванова, бывшему сослуживцу К.Э. Мецлера. Участие Н.А. Иванова в общей кампании против Мецлера может остаться под сомнением, несмотря на данные русского сотрудника японского консульства: «Свидания Иванова с Мацуда были при мне. Иванов принес Мацуда свои первые рукописи о К.Э. Мецлере, напечатанные на пишущей машинке. Мацуда прочитал их внимательно, расспросил Иванова о причинах его недовольства Мецлером. Иванов ответил, что это немецкое засилье – Гроссе, Мецлер, снобизм последнего, пренебрежительное отношение к русским. Мацуда выслушал и сказал: „Отправьте их в газету Куроки, там их напечатают охотно“. Так Иванов и сделал»[181].

К.Э. Мецлер обратил внимание японского консула, с которым был в дружеских отношениях еще по своей консульской службе, на недопустимость таких нападок со стороны японской газеты, но тот, как обычно, ответил незнанием.

За неделю до убийства К.Э. Мецлера Митрофан Третьяков выпустил набранную типографией «Дальневосточного времени» листовку под заглавием «Прошлое и будущее русской эмиграции»:

«Мне несколько раз приходилось высказывать свою мысль о духовно болезненном состоянии большей части нашей русской эмиграции.

Этот вопрос является вопросом большой важности и напрашивается сам по себе уже потому, что эмиграция не только не проявляет симптома к выздоровлению, но продолжает исповедовать больные политические доктрины социализма, демократизма и либерализма, по причине которых совершилось крушение Российского государства и тяжкие страдания русского народа.

Я прекрасно понимаю, что бесполезно поднимать этот больной вопрос при настоящем положении вещей. По тем или иным причинам русская эмиграция находится под влиянием вождей разной окраски и масти. При внимательном наблюдении это влияние чувствуется в разномыслии, доходящем до враждебности…

Такие действия вожаков, независимо, совершаются ли они по эгоистическим или предательским побуждениям, являются весьма вредными и идут только на пользу темным силам.

Для восстановления я попытаюсь вывести русскую эмиграцию из заблуждения, навеянного ей вожаками, и осветить истинное положение дел.

Да, я вместе с японцами веду работу по борьбе с величайшим злом коммунизма. Борясь с коммунизмом, я тем самым борюсь с врагами моей родины…

Я иду и пойду с теми, кто борется с коммунизмом и кто никогда не пойдет на примирение с мировым злом.

Некоторые вожаки эмиграции не только не допускают борьбы, но и противодействуют ей.

Другие же агитируют против моей работы и проявляют симпатии к тем державам, которые своими действиями не раз проявляли враждебность к нашей Родине.

Должен быть положен конец лжи и провокациям. Пора русской эмиграции проснуться от долголетней спячки и сбросить с себя инертность.

Откройте глаза, и вы увидите, что наш путь только с японским народом.

Только Великая Японская империя может дать новый порядок в Азии и сохранить национальный дух русской эмиграции здесь, на Востоке.

В заботу Великой Японской империи входит не только устройство азиатских народов, но и русских эмигрантов, которые наравне со всеми получат все гражданские права»[182].

Пока ходила по рукам третьяковская листовка о «вредной деятельности вождей русской эмиграции в Шанхае», некоторые круги из прояпонского лагеря распространили среди своих приверженцев анкету, в которой предлагалось выяснить роль Мецлера как общественного деятеля и его полезность, «принимая во внимание его происхождение и принадлежность к масонам».

За несколько дней до его убийства Мецлера заставили пройти через унизительное «покаяние». На собрании в «Астор-Хауз» в присутствии