Герилья против Франко. Антифашистская борьба в Испании 1939-1981 гг. - Франсиско Мартинес Лопес Страница 9

(CNT) в Сан-Хусто-де-Кабанильяс. Точно так же в феврале 1949 года они вместе попали в засаду, устроенную на них Вилласинде Абелардо Масиасом (CNT), Иларио Альваресом (PSOE) и Альпидией Мораль, в то время как Викторино Ньето (CNT) и Оливероса Фернандеса Негрина (PCE) удалось спасти. А также вместе они пали в Луго в 1950 году Бернаро Гасса Бердо (PCE) и Элиас (CNT), оба члены 2-й группировки. Вполне понятно, почему, на мой взгляд, наследие Федерации не принадлежит какому-либо конкретному политическому течению.

Глава девятая. Партизаны в Эль-Бьерсо и его окрестностях в 1947 году

Среди тех, кто напрямую присоединился ко второй группировке, Мануэль Хирон, Энрике Ороско, Мигель Карденья Лосано, Сеферино Альварес Ариас Эль Баларин, Энрике Янес Альварес Эль Чавал, Алида Гонсалес Ариас Ла Пенка и другие, которые сопротивляются между Оренсе и южным районом Леон-Кабрера. Антолин Муриас Пасьенсио, социалист, решает продолжить партизанскую деятельность самостоятельно. Доминго Родригес Эль Инка, член КПЭ, уехал в изгнание в 1948 году. В группу, к которой я принадлежу, входят Сильверио Йебра Гранха Эль Траверсадо, Оливерос Фернандес Негрин, Антонио Лопес Нуньес Эль Мишень, Альфонсо Родригес Лопес, Консуэло Рогригес Лопес Чело, Хулиан Холебо Альберта Эль Гуардинья, Аугусто, Диегес Яньес Эль Рубио, и я, Эль Кико. Сестра Альфонсо – Консуэло Родригес – поселилась в Мадриде, в доме родственницы Хосефы, чтобы подготовиться к переезду во Францию, но продолжала принадлежать к нашей партизанской группе. Другие партизаны действуют в провинциях Оренсе и Луго: среди них мы находим, в частности, Гильермо Морана, Эваристо Гонсалеса Переса Росесвинто, Мануэля Сапико Теренте Маноло о Эль Астуриано, Одило Фернандеса Родригеса Эль Бласа, Фермина Гутьерреса Эль Сегура, Роберто Лопес Вирнес, Хосе Кастро Вейга Эль Пилот, Бернардо Альварес и другие. Это Гаста о Эль Пахаро, Грегорио Кольменеро Фернандес Эль Поррето, Марио Родригес Лосада Эль Пинче, а также Пепин, Элиас и другие. Среди бывших членов Федерации, оставшихся в Эль-Бьерсо: Абелардо Масиас Фернандес Эль Либре, Викторино Ньето Родригес, Эдельмиро Алонсо Гарсия, Асунсьон Масиас Фернандес Ла Буберета, Адорасион Кампо Каньедо, Амадео Рамон Валледор, принадлежащие к C.N.T.; Бениньо Гарсия Гонсалес, Энрике Овьедо Бланко Эль Чапа, Альберта Виньялес Ла Чата, Иларио Альварес Мендес Бьенвенидо, Сезар Риос, Марио Моран, Абель Арес Перес из P.S.O.E., как и Альпидия Морал Маруха Н.Б. В общем, с этого момента партизаны будут называться под псевдонимами.

* * *

После конгресса в Чаваге мы должны были переехать в провинцию Леон. Первый этап привел нас из Фрайхидо в Вильямартин-де-Вальдеоррас, откуда друг партизан должен был переправить нас за два-три часа марша на корабль Вальдеорраса. Оттуда второй этап приведет нас к Виллафранке и Какабелосу, уже в Эль-Бьерсо. Но ночью пошел снег, звено не знало, где мы находимся, и мы всю ночь бродили по снегу. На следующий день мы сказали звену вернуться, предполагая, что останемся одни. Только Траверсадо немного знал местность, в которой он скрывался десятью годами ранее, но из-за снега не смог найти дорогу. Весь день мы продолжали идти по горе, не зная, как сориентироваться.

Уставшие, голодные и мокрые, мы наконец прибыли в Арнадо-де-ла-Монтанья, деревню, расположенную на границе между провинциями Луго и Леон. Мы вошли в первый дом, где несколько женщин пекли хлеб. Это была деревенская печь, где каждая соседка пекла свой хлеб, но женщинам нечего было дать нам есть, пока хлеб не был испечен. Там мы смогли немного высушить промокшую одежду, пока двое наших товарищей шли за мэром, чтобы попросить его приготовить нам ужин. Мы были уверены в хорошем приеме, поскольку этот город был известен своими республиканскими традициями и потому что в первую эпоху «беглецов» двадцать или тридцать республиканцев нашли убежище в этом городе при поддержке большинства населения, в том числе самого Траверсе на первом этапе его жизни подпольная. Кроме того, наше недоверие было еще меньше из-за состояния, в котором мы находились, и потребности в помощи, которая у нас была. С наступлением темноты мы направились к дому мэра с невообразимым аппетитом: два дня без еды! Но прием преподнес нам сюрприз: несколько выстрелов прогремели в нашу сторону, когда до двери дома мэра оставалось всего десять метров. У поста гражданской гвардии Оансии, предупрежденного соседом – а не мэром, как я думал до недавнего времени, – было достаточно времени, чтобы прибыть и застать нас врасплох. Но охранники не воспользовались своим преимуществом; скорее казалось, что они хотели разогнать нас, не слишком рискуя.

В ходе перестрелки мы потеряли связь друг с другом. Эль Траверсадо и Негрин продолжили путь к Эль-Бьерсо. Альфонсо был ранен в шею и потерял сознание; сосед нашел его на земле, затащил, как мог, в свой дом, вылечил и на следующую ночь отвез его на своей лошади к опорному пункту в Бьерсо, на который указал ему Альфонсо. Там Альфонсо нашел Абеля Ареса Переса и других товарищей-социалистов; они только что залечили его раны и познакомили его с Эль Траверсадо и Негрином, которые уже поселились в Эль-Бьерсо. Со своей стороны, Эль Рубио и я, которые не знали местности, решили дождаться рассвета недалеко от деревни, чтобы сориентироваться. С наступлением дня мы смогли наблюдать за передвижениями полиции. В полдень следующего дня, уже сориентировавшись, мы снова тронулись в путь и в полночь увидели уличные фонари Эль-Барко-де-Вальдеоррас и Ла-Руа-Петин; мы добрались до дома Лос-Альваредос, который покинули тремя днями ранее, и там смогли поесть, поспать и залечить трехдневные волдыри, приобретенные за время марша без отдыха.

Через день появился Хулиан Холли, Страж, ставший настоящим бедствием, настолько изменившийся, что мы узнали его только по одежде и оружию. Он был ранен в ногу после падения со скалы. Когда он рассказывал нам о своем падении со скалы и о том, как он бесконечно спускался, цепляясь за кусты, пока не приземлился на пятнадцать метров ниже, он вызвал у нас смех, похожий на тот, который помогал нам поднять боевой дух после каждой встречи с гражданской гвардией. Пострадавшему повезло не больше; он обжег ногу, пытаясь согреть ее у огня, когда она замерзла; на заживление его обожженной икры ушел почти год.

Много позже мне довелось прочитать в номере журнала «Уорлд Обреро» того времени репортаж о столкновении в Арнадо-де-ла-Монтанья:

«Группа партизан заняла деревню Арнадо-де-ла-Монтанья на целый день, они окружили пост гражданской гвардии и рассказали народу об их антифранкистской борьбе».

На самом деле, это было приписывание себе заслуг, которых у нас не было… Бесспорно, мы были там, но в немного других условиях… Тем не менее,