Воины СВО. Воронежцы. Книга славы и памяти - Михаил Иванович Федоров Страница 87

Слушатели с восхищением замирали.

«Башкир» описывал свой самолет, который еще называл «Воздушная кавалерия…» Самолет работал на самой передовой: пуск ракет, маневрирование, выход на аэродром посадки…

«Башкира» спросили: «А ваш первый боевой вылет?» – «Первый боевой вылет представлял иначе. А вышел на рубеж, то ли сон, то ли нет. Только потом пришло ощущение происшедшего…» – «Страшно было?» – «Сначала страшно… Но теперь нет места страху». – «У вас сколько вылетов?» – «150 вылетов». – «Мало это или много?» – «Это мало… У боевого летчика по 400–500 вылетов…» – «Вас сбивали?» – «Меня нет. Были товарищи. Подбит, катапультировался, выходил к своим… несмотря на травму, восстановился…» – «А как это вы умудряетесь одновременно: летаете, управляете, стреляете?» – «Нас же учили этому…» – «В парах летаете?» – «Да, спарка. Ведущий более опытный, а ведомый должен удержаться… Идти за ним…» – «А когда захотели в летчики?» – «Мечтал стать летчиком с детства… Рядом был аэродром и вот – тяга… И я дал себе слово: должен попробовать… Сразу поступил в Краснодарское летное училище… А впервые полетел на самолете, уже будучи курсантом… После училища было время, не летали и уже подумывал перейти командиром взвода в пехоту. Но мне сказали: ты пять лет проучился, куда ты… И я остался…»

Я оглядывался на удалявшуюся фигуру на Мамаевом кургане, и словно звучали ее слова летчику:

– «Башкир»! На вылет…

Теперь меня гнал домой шквалистый ветер. Черные облака пытались нас нагнать, а когда в Борисоглебске пересаживался с поезда на автобус, обрушились ливнем и застучали по крыше градом. Не позволяя забыть про себя, как я не мог забыть про отца Героя России, про его сына, про «Башкира».

Попадание птицы, как снаряд

Вернувшись в Воронеж, я позвонил Аржаных:

– Александр Иванович, вот птица в 3 килограмма попала в самолет. Это опасно?

Аржаных:

– Да, не менее трех килограмм. Конечно, опасно. Потому что на такой скорости она, как снаряд. Дело в том, что во время спецоперации, да и вообще таких случаев очень много. Но «грача», Су-25, спасает то, что у него бронированное стекло 5 сантиметров толщиной и, когда попадает в лобовое стекло, максимум, что может быть, это его повреждение и замажет кровью. Такие случаи были, и пацаны садились, но без повреждений боковых. А боковые – там плексиглас. Птица попала в боковое. И повредила…

– Я на фото смотрю, все руки у «Башкира» синие…

– Это от осколков плексигласа, который всего полтора сантиметра толщиной. Правая часть стекла кабины. И они разлетелись как осколки от гранаты. И поранили правую и левую руку. Правую перебило, которой он управляет самолетом, а левую немного зацепило.

– А руки у него чем накрыты?

– Обычный летный хлопчатобумажный комбинезон. Управлять самолетом надо свободной рукой. И ничем серьезным летчик не прикрывается.

– Вот в машине по дороге едешь, тебя в зад ударили, ты уже в прострации… А тут?

– Вы же смотрели видео, там «Башкиру» задают вопрос: вот вы летаете на такой высоте, на такой скорости, еще маневр, надо определить еще цель… Как такое возможно? А он отвечает: «Нас же этому учат…» На самом деле мы их готовим. Рассказываем разные случаи. Терять самообладание никак нельзя. Потому что главное выполнить боевую задачу, прилететь и сохранить машину. И их учат. Эти моменты даются и на тренажерах. И особые случаи разбираем. Пожары, атаки, отказы систем, как зенитно-ракетные комплексы действуют. И в частности, на Су-24, где все это можно смоделировать. И они в этой ситуации уже знают, как делать, что делать… «Башкир» старший лейтенант, всего три года, как выпустился в 2021 году. Он и по национальности башкир, и позывной… – рассказывал о летчике Аржаных-старший.

– Вот самолет летит и в него удар… – я выяснял.

– Понимаете, самолет весит пятнадцать тонн и для него этот удар незначительный. Даже бывали моменты и у моего сына птица подпадала в кромку крыла: вмятина обалденная… Кстати, в этот борт «Башкира» птица уже попадала. Носовая часть у него тоже повреждена. Там есть прицел «Клен»[57]. Он покрыт прозрачным материалом. В него смотрят, чтобы атаковать цель с помощью лазера. Так вот птица при попадании уничтожила и стекло, и сам «Клен» уничтожила. Да его восстанавливать и нет смысла. С «Кленами» сейчас не работают. Лазеры применяются тогда, когда цель видишь непосредственно, а не тогда, когда издалека стреляешь. Поэтому просто закрыли плексигласом и закрасили краской. Это у него второе попадание. В этот же самолет. И таких случаев очень много. Особенно сейчас, когда они ходят по верхушкам деревьев, особенно летом… С «Башкиром» и произошло это непосредственно над водной гладью. Там пруд или озеро было, и точка начала маневра была конкретно у этого пруда. Скорее всего это был «летательный аппарат» под названием «цапля» или «гусь». В данном месте находился и, естественно, попал в правую часть фонаря кабины.

– Надо человека подготовить к стрессовой ситуации, – спрашивал я, – не тогда, когда через час пожарник приедет, а где секунды решают все…

– Ну, да… Доли секунд. Он, кстати, и не смог бы прыгнуть. Почему? Потому что руки перебиты, а там держки надо нажать и дернуть. Скорее всего у него такой возможности не было. Хотя левой рукой он мог бы дернуть и прыгнуть. Но машина управляемая, двигатель работает, поэтому надо идти на базу и держаться за ведущим. Что он и сделал: держался за ведущим. И парой произвели посадку. Как он обороты двигателя убирал, не понятно, но левой можно. Ручку управления бросить и убрать обороты на малый газ и в момент касания отжать.

– Рука перебита. Стресс, укол не уколишь. Обезболивающий…

Раны у летчика

Аржаных:

– Вы знаете, стрессовая ситуация. Сын, когда катапультировался, – Аржаных-старший вспомнил случай, – там были небольшие повреждения. Но он говорит: «Я не ощущал ничего». Выброс адреналина такого наркотического действия, что ничего не чувствуешь. Единственно, после того момента, когда приходит осознание, ты понимаешь. И тогда начинается боль и нестерпимая жажда. Сын говорит: «Пить хочется, как будто ты неделю по пустыне ходил». Все запасы, какие у него были – неприкосновенный запас, который был, он весь выпил. И когда вертолет прилетел, он первым делом попросил у спасателей воду. Все так рассказывают. И Каштанов, который катапультировался, первым делом стрессовая ситуация, на адреналине, в каком-то наркотическом