Созвездие рязанских маршалов - Александр Фёдорович Агарев Страница 80

После заседания, как и раньше в таких случаях, ужинали на квартире И.В. Сталина. Там вновь обсуждали военные вопросы. Вдруг Сталин заговорил о том, что в настоящий период армии нужен более молодой начальник Генерального штаба, с неплохим здоровьем. Он отметил, что действующий начальник Генштаба т. Шапошников стал частенько прихварывать. Помимо этого возникла необходимость использовать его на другой работе: на тот момент уже решено было назначить Бориса Михайловича заместителем наркома по сооружению укреплённых районов, крупномасштабное строительство которых шло полным ходом.

«Как вы думаете, товарищи, кого можно назначить на пост начальника Генерального штаба? Жду ваших рекомендаций», – обратился к присутствующим Иосиф Виссарионович.

Сам К.А. Мерецков вот как вспоминал об наиважнейшем этом эпизоде своей жизни:

«Неожиданно для меня присутствующие стали называть мою фамилию, мотивируя это тем, что я имею специальную подготовку, участвовал в боях, был командующим округами и уже работал в Генеральном штабе. И.В. Сталин спросил моё мнение. Я стал категорически отказываться, ссылаясь на то, что работа эта сверхтяжёлая, а опыта у меня для такой работы ещё недостаточно.

– Вот что, – сказал Сталин, – мы с вами условимся так: вы приступайте сейчас, немедленно, к работе, а как только подберём другую кандидатуру, заменим вас. Обижать вас не станем, вы получите соответствующее назначение. На этом и кончим сегодня.[257]

Новые обязанности – новая ответственность

На следующий день К.А. Мерецков приступил к исполнению своих новых обязанностей.

…Поздней осенью 1940 г. была намечена военная игра в Белорусском округе. К тому времени к германо-итало-японскому тройственному пакту успели присоединиться Венгрия, Румыния и Словакия. В разгаре была воздушная война над Англией. Ежедневно газеты сообщали о налётах немецкой авиации на английские города; вероятно, многие задумывались над вопросом: а что будет, если Германия нападёт на Советский Союз?

Большинство полагало так: если завтра война, то она принесёт все беды только противнику. Мы будем воевать на его территории и малой кровью разгромим врага могучим ударом. Правда, это мнение, владевшее умами широких масс советских граждан и усиленно пропагандировавшееся, не казалось столь безусловным всему руководству РККА. Успехи германской армии в Западной Европе поневоле заставляли настораживаться.

Между тем подготовка к военной игре в Белорусском военном округе шла полным ходом. Уже несколько раз наркомат обороны назначал для неё срок. Но в который уже раз учения переносились. Правительство опасалось, что их проведение в приграничном округе насторожит немцев, и, стремясь избегать осложнений с Германией, оттягивало постепенно назревавшую неотвратимость столкновения с ней.

В конце концов Сталин дал своё согласие, посоветовав при этом послать руководителем учений начальника оперативного отдела Генштаба, первого заместителя начальника Генштаба К.А. Мерецкова – генерал-лейтенанта Н.Ф. Ватутина.

«Если учением будут руководить Тимошенко или Мерецков, – сказал он, – немцы примут все меры к тому, чтобы выяснить его характер. Да и вообще нам невыгодно, чтобы в Германии знали, чем занимаются сейчас нарком обороны и начальник Генштаба. Пускай едет Ватутин, якобы с инспекционными целями».

Игра прошла удачно, её итоги правительство оценило положительно. Вскоре Наркомат обороны и Генштаб решили провести общие сборы высшего командного состава РККА. На 23 декабря были приглашены в Москву командующие объединениями, члены Военных советов и начальники штабов округов, а также некоторые командиры соединений. Заседание проходило в Центральном доме Красной Армии. На повестке дня совещания стояло шесть докладов. К.А. Мерецков выступал с докладом «Итоги и задачи боевой подготовки сухопутных войск, ВВС и оперативной подготовки высшего комсостава». Командующий войсками Киевского особого военного округа генерал армии Г.К. Жуков с докладом «Характер современной наступательной операции».

Начальник Главного управления Военно-Воздушных Сил Красной Армии генерал-лейтенант авиации П.В. Рычагов представил доклад «ВВС в наступательной операции и в борьбе за господство в воздухе»; командующий войсками Московского военного округа генерал армии И.В. Тюленев – «Характер современной оборонительной операции»; командующий войсками Западного особого военного округа генерал-полковник танковых войск Д.Г. Павлов – «Использование механизированных соединений в современной наступательной операции и ввод механизированного корпуса в прорыв»; командующий войсками Харьковского военного округа генерал-лейтенант А.К. Смирнов – «Бой стрелковой дивизии в наступлении и в обороне».[258]

Заместитель наркома обороны генерал-армии К.А. Мерецков, 1940 г.

Таким образом, совещание обсуждало самые важные вопросы подготовки наших Вооружённых Сил. Оно длилось до 29 декабря, в прениях по докладам выступило 60 человек. В их числе: нарком обороны, два замнаркома, генеральные инспекторы артиллерии, автобронетанковых войск и кавалерии, два заместителя начальника Генштаба, начальники Главных управлений противовоздушной обороны и автобронетанковых войск, начальник Управления боевой подготовки, начальник штаба ВВС, заместители генеральных инспекторов ВВС, артиллерии и пехоты, одиннадцать командующих войсками округов, начальник Военной академии им. М.В. Фрунзе, заместитель командующего войсками округа, семь начальников штабов округов, три члена Военных советов округов, пять командующих ВВС округов, три начальника артиллерий округов, два командующих армиями, пять командиров механизированных корпусов, четыре командира стрелковых дивизий, командир танковой дивизии. Некоторые из присутствовавших выступали дважды.

Надо отметить, что К.А. Мерецков всего лишь четыре месяца работал начальником Генштаба – срок небольшой, тем не менее он узнал достаточно много, чтобы высказать мнение о различных сторонах боеготовности и боеспособности армии.

Он отмечал:

«В докладах и выступлениях, на мой взгляд, в основном правильно решались практические вопросы подготовки войск к войне и теоретические вопросы по ведению наступательной и оборонительной операции и боя, а также вопросы боевого применения авиации и бронетанковых войск».[259]

Вместе с тем его очень беспокоил ряд упущений в подготовке армии, а международная обстановка была такой, что упущения надо было немедленно исправлять. Поэтому основное внимание в своём докладе он обратил на недостатки, которые сам обнаружил (на учениях, смотрах войск, в штабах) или о которых получил проверенные сведения. Там же указывал и пути их устранения.

Прежде всего, К.А. Мерецков отметил, что в нашей армии устарели уставы. Они уже не отвечали требованиям и условиям ведения современной войны. Так, боевые порядки в наступлении предлагались такие, при которых, как правило, только третья часть войск входила в ударную группу, а две трети попадали в сковывающую. Подобные недостатки были характерны и для боевых порядков при организации обороны, когда на основные направления выделялось недостаточное количество сил и средств за счёт вторых эшелонов и манёвра с не атакованных участков. Слабо обстояло дело с разработкой вопросов обороны. Было время, когда вообще (цитирую доклад – А.А.)