История Саудовской Аравии - Алексей Михайлович Васильев Страница 71

Пока был жив Абдаллах ибн Рашид, отношения Хаиля с Эр-Риядом оставались дружественными. Абдаллах признавал себя вассалом Фейсала, сохраняя широкую автономию. Связанные личной дружбой, эмиры еще и породнились: старший сын Фейсала Абдаллах женился на дочери Абдаллаха ибн Рашида, а сын правителя Хаиля Таляль был женат на дочери Фейсала20. Каждый год Убайд, брат эмира Хаиля, два-три месяца проводил в Эр-Рияде в качестве гостя Фейсала. В 1847 г. Фейсал даже помог шаммарам в действиях против традиционно враждебных им племен группировки аназа. Джебель-Шаммар расширялся на север; в частности, в 1838 г. к нему был присоединен район большого оазиса Джауф примерно в 350 км на северо-запад от Хаиля.

В мае (или июне) 1847 г. Абдаллах умер. Ему наследовал его двадцатипятилетний сын Таляль. Это было несколько странно, так как все ожидали, что хаильский престол займет его брат Убайд, имевший устойчивую репутацию лидера. Но Убайд якобы сам не захотел взять власть, а передал ее Талялю. После того как Таляль стал эмиром, он послал в Эр-Рияд в подарок верблюдов и лошадей, чтобы заявить о своей продолжающейся зависимости от центрального правительства21.

Касим – нерешенная проблема. Борьба с аджманами.

Фейсал так и не смог установить полный контроль над Касимом. Эта провинция, по подсчетам Ш. Юбера, относящимся к 70-м гг. XIX в., включала около 20 городов и селений. Сама Бурайда, жившая главным образом торговлей верблюдами и караванным извозом, насчитывала до 10 тыс. жителей22. До начала 60-х гг. ею правили крупнейшие феодалы области – Ааль Улайяны. Население Анайзы, по данным Ш. Юбера, насчитывало 18–20 тыс. человек. Еще около тысячи человек проживало в окрестных селениях23. Правивший Анайзой феодальный дом Ааль Замилей, как и другие эмирские кланы, принадлежал к осевшей бедуинской знати, но в противоположность им был существенно ограничен в своей власти. Путешественники называли Анайзу «городской республикой», а ее эмира – «первым среди равных» и даже «выборным президентом»24.

Решающий голос в делах города имели состоятельные анайзиты, выставлявшие в ополчение одного-двух верблюдов с двумя-четырьмя всадниками и платившие постоянный налог на содержание стражников-абдов, оплату пастухов, общественное гостеприимство. Они же вместе с феодальной знатью участвовали в управлении Анайзой через эмирский совет25. Отношения между феодальной и купеческой знатью и городской беднотой бывали напряженными, о чем косвенно свидетельствует замечание Ч. Доути: «Немало бедняков в гневе открыто противоречат Замилю и поносят его, терпеливого в своей мудрости»26.

В 1846–1847 гг., когда шериф Мекки совершил вторжение в Неджд, касимцы продемонстрировали, что готовы сотрудничать с ним27. После ухода хиджазцев риядский эмир сменил правителей в главных городах. Но зимой и весной 1848/49 г. ему пришлось подавлять новое восстание в Касиме. Назначенных центральной властью эмиров не признавала местная знать, которая поддерживала то одну, то другую ветвь старых правящих семей. Убийства следовали за предательствами, предательства – за периодами мира, но провинция оставалась непокоренной.

Против центральной власти выступила сначала Анайза, а потом и Бурайда. Весной 1849 г. Фейсал собрал все наличные силы, во главе которых поставил своих сыновей Абдаллаха, Мухаммеда и Сауда, а также своего брата Джилюви. В поддержку им он направил богословов, включая правнука вероучителя, Абд аль-Латыфа. Ибн Бишр утверждал, что Фейсал хотел избежать кровопролития и, имея превосходство в силах, направил следующее послание жителям Касима: «Религия бесполезна, пока она не выражена в общине, а община не может существовать без подчинения. Вы отказались выполнять наши приказы и перестали повиноваться нам. Вы знаете, что война – это огонь, в котором люди служат хворостом, и мне претит убийство даже одного мусульманина. Поэтому не будьте причиной пролития вашей крови, но войдите в повиновение, в котором были вы и ваши отцы раньше»28.

В тот момент касимцы тоже были настроены примирительно и начали переговоры о мире. Условием мира было согласие касимцев платить закят и участвовать в рейдах Фейсала. Мирные переговоры закончились соглашением, которое вскоре было нарушено, когда начались взаимные набеги с участием племен, состоявших в союзе с разными группировками. В сражении под Ятимой силы касимцев во главе с правителем Бурайды Абд аль-Азизом Ааль Улайяном были разгромлены Абдаллахом, сыном Фейсала29.

Сопротивляться было бессмысленно, и попытки Абд аль-Азиза Ааль Улайяна собрать силы не удались. Он и другие руководители касимцев бежали из Анайзы, и местная знать через посредничество шейха Абдаллаха Абу Бутайяна – местного кади – начала переговоры с эмиром Фейсалом. Принятие условий мира жителями Анайзы было гарантировано неким Мухаммедом ибн Абдуррахманом ибн Бассамом30. Семья Ааль Бассамов – богатейших купцов Анайзы – имела торговые связи вплоть до Бомбея. Об одном из Ааль Бассамов писал и Чарльз Доути в своих «Путешествиях»31. Фейсал обещал простить жителей города, а они в ответ признали его сюзеренитет и позволили оккупировать их город. Войско риядского эмира вошло в Анайзу, и Фейсал объявил всеобщую амнистию.

Руководитель восстания Абд аль-Азиз Ааль Улайян еще находился в Бурайде. Фейсал не решился сместить традиционного правителя, чтобы не усиливать оппозицию своей власти в Касиме, и в ответ на просьбу о прощении, переданную семейством его противника, согласился оставить его эмиром Анайзы. Однако Фейсал назначил своего брата Джилюви правителем всей провинции Касим с центром в Анайзе. Это был отход от старой практики. Раньше в провинции не было единого эмира, и Эд-Диръия ограничивалась назначением или подтверждением назначения правителя в каждый из двух главных городов32.

Когда Фейсал вернулся в Эр-Рияд, весть о его победе дошла до Восточной провинции, и из Хуфуфа и Эль-Катифа прибыли делегации знати с подтверждением покорности и преданности. В 1850 г. оставшийся правителем Бурайды Абд аль-Азиз, опасаясь, как бы риядский имам не расправился с ним, бежал в Хиджаз, отдавшись под покровительство шерифа Мухаммеда ибн Ауна, и стал подталкивать правителя Мекки на вторжение в Неджд. Шериф отказался участвовать в походе, так как не имел на это сил. Сын Фейсала Абдаллах осенью 1850 г. совершил набег на племя атайба на самой границе Хиджаза. Шерифа стало раздражать присутствие в Мекке беглого эмира Бурайды, и он по просьбе беглеца попросил за него прощения у Фейсала. Риядский имам снова простил Абд аль-Азиза при условии, что тот вместе с ополчением из Касима примет участие в экспедиции против Катара. Абд аль-Азиз вновь стал правителем Бурайды в начале 1851 г. Видимо, риядский эмир так и не смог получить поддержку касимской знати и обойтись без компромисса