Карл Маркс. Человек, изменивший мир. Жизнь. Идеалы. Утопия - Дэвид Маклеллан Страница 66

он разорвал связи с демократами, которые до того так стремился поддерживать. 15 апреля газета Neue Rheinische Zeitung опубликовала краткое сообщение, подписанное Марксом, Шаппером, Аннеке, Беккером и Вольфом: «Мы считаем, что нынешняя организация демократических ассоциаций содержит слишком много разнородных элементов, чтобы обеспечить деятельность, отвечающую целям дела. Мы считаем, что более тесная связь между рабочими ассоциациями предпочтительнее, поскольку их состав однороден; поэтому с сегодняшнего дня мы выходим из состава Рейнского комитета Демократических ассоциаций» [79].

Причины решения Маркса, вероятно, были комплексными. Демократическая ассоциация долго обсуждала вопрос о том, следует ли ей сменить название на Демократическую и Республиканскую ассоциацию, но отклонила предложения и, как следствие, подверглась ожесточенным нападкам со стороны Neue Kölnische Zeitung Аннеке. Вероятно, к разрыву с демократами Маркса подтолкнуло также основание Союза коммунистов и критика изнутри Рабочего союза за его временную позицию. Содержание Neue Rheinische Zeitung уже некоторое время тянулось к этому «левому повороту»: в марте Вольф начал серию статей о бедствиях силезского крестьянства, а 5 апреля Маркс начал публиковать лекции, прочитанные им за два года до этого в Брюсселе в Немецком рабочем обществе на тему «Наемный труд и капитал» [80]. В предисловии к статьям говорилось об упреках, адресованных газете «из разных кругов», в том, что она «не изложила экономических отношений, составляющих материальную основу современной классовой и национальной борьбы» [81]. За три дня до ухода Маркса из Демократической ассоциации Кёльнский рабочий союз предложил всем рабочим ассоциациям Рейнской области объединиться на региональной основе; 16 апреля Генеральное собрание приняло решение прекратить сотрудничество с демократическими ассоциациями Рейнской области; а 26 апреля руководители Рабочего союза созвали съезд рабочих ассоциаций Рейнской области и Вестфалии, который должен был состояться в Кёльне 6 мая. Одной из задач этого съезда должно было стать избрание делегатов для участия во всегерманском рабочем съезде в Лейпциге в следующем месяце. Этот съезд был созван «Братством» (Verbrüderung), единственной национальной рабочей организацией в Германии [82]. Такое изменение тактики еще больше ослабило Кёльнский рабочий союз: часть его членов вышла из состава и направила Готтшальку письмо с просьбой вернуться, заявив, что последние изменения в политике лишь показывают, что «нынешние руководители Союза не имеют никакой ясности в том, чего они хотят» [83].

Все это, однако, происходило в отсутствие Маркса. В течение последних двух месяцев Neue Rheinische Zeitung постоянно находилась на грани банкротства. Сразу после выхода из Демократической ассоциации Маркс отправился в трехнедельную поездку по Северо-Западной Германии и Вестфалии, чтобы собрать деньги для газеты, а также, несомненно, учитывая только что принятую политику, чтобы установить контакты с рабочими группами: он провел две недели в первоклассном отеле в Гамбурге, разрабатывая планы дальнейшей коммунистической деятельности с Карлом фон Бруном и Конрадом Шраммом, членами Союза коммунистов [84]. Пока Маркс был в Гамбурге, в Германии в последний раз за много лет разразилась революция. Франкфуртская ассамблея подготовила проект конституции, но король оказался достаточно силен, чтобы отвергнуть его, и тогда же придумал знаменитую фразу: против демократов единственным средством являются солдаты. В начале мая в Дрездене вспыхнули уличные бои, которые продолжались неделю, а на баррикадах стояли такие яркие фигуры, как Бакунин и молодой Рихард Вагнер. В Руре также происходили кратковременные восстания, но только в Бадене они носили масштабный характер.

Возрожденная уверенность властей привела к изгнанию Маркса. Уже в марте военные власти Кёльна обратились в полицию с просьбой о его высылке. Просьба дошла до Мантёффеля, министра внутренних дел, но не была немедленно выполнена, так как гражданские власти Кёльна посчитали, что высылка Маркса без особых на то оснований была бы излишне провокационной. К маю, однако, они почувствовали себя достаточно сильными, чтобы сделать именно это: по возвращении в Кёльн 9 мая Маркс узнал, что его высылают; власти Гамбурга уже выдали ему паспорт, действительный только для Парижа. 16 мая он получил приказ покинуть прусскую землю в течение 24 часов «из-за постыдного нарушения правил гостеприимства» [85]. Все остальные редакторы Neue Rheinische Zeitung были либо высланы, либо находились под угрозой ареста. Редакция не могла продолжать работу. Последний номер газеты вышел 18 мая, напечатанный красным шрифтом. На первой странице было опубликовано стихотворение Фрейлиграта, первые строфы которого гласили:

Не удар открытый в открытом бою,Но летят придирки, насмешки:Тайным недугом душу моюПоразили Запада пешки.Стрелу роковую в кромешной тьмеВыпустил скиф, затаясь.Так, бунтарю, и лежать теперь мне,Уж вовек ничего не боясь! [86]

Также на первой странице было помещено послание редакции кёльнским рабочим, предостерегавшее их от попыток восстания в Кёльне и заканчивавшееся словами: «Последним словом Neue Rheinische Zeitung всегда и всюду будет: освобождение рабочего класса» [87]. Сам Маркс написал вызывающую статью, в которой утверждал – довольно голословно, – что газета всегда была революционной и не пыталась скрыть свои взгляды. «Что толку в ваших лицемерных выражениях, в которых вы пытаетесь выкрутиться? Мы также безжалостны и не требуем от вас никакого внимания. Когда придет наш черед, мы не станем оправдывать свой терроризм. Но королевские террористы, террористы по милости Бога и закона, жестоки, презренны и вульгарны в своих делах, трусливы, скрытны и двуличны в своих идеях и в обоих отношениях совершенно лишены чести» [88]. 20 000 экземпляров «Красного номера» были проданы и вскоре начали ходить по рукам по цене, в десять раз превышающей первоначальную. По слухам, некоторые экземпляры даже были оформлены в дорогие рамки и повешены в качестве памятных знаков.

Марксу оставалось только свернуть дела газеты. Все оборудование, принадлежавшее лично ему, пришлось продать, чтобы выплатить различные долги акционерам, сотрудникам и вкладчикам: позже Маркс утверждал, что вложил в газету 7000 талеров собственных денег [89]. Тираж газеты к моменту ее кончины составлял почти 6000 экземпляров, но рост тиража привел лишь к увеличению расходов без соответствующего увеличения доходов. Все, что осталось, включая поступающие статьи, Маркс передал Neue Kölnische Zeitung. В результате у них осталось только серебро Женни. Его упаковали в чемодан, одолженный одним из кредиторов Маркса, и 19 мая 1849 года вся семья покинула Кёльн и отправилась вниз по Рейну в Бинген, где Женни на несколько дней остановилась у друзей. Маркс и Энгельс отправились во Франкфурт, где при содействии Вильгельма Вольфа встретились с лидерами левых во Франкфуртском собрании, чтобы убедить их взять на себя руководство революционным движением в Юго-Западной Германии, созвав революционные силы во Франкфурт. Тем временем Женни с помощью Вейдемейера договорилась заложить свое серебро во Франкфурте. Затем она отвезла детей на несколько дней к матери в Трир. Она нашла мать сильно изменившейся: «Стесненные обстоятельства и старость вселили в душу, в остальном такую мягкую и любящую,