Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов - Дмитрий Е. Косырев Страница 65

Не буду говорить, прав ли был Хрущев, считая внешнюю политику Сталина (и Молотова) устаревшей. Ситуация вокруг границ СССР менялась кардинально и требовала новых подходов и решений – да, но это не факт, что Молотов не сумел бы перестроить вслед за этой реальностью нашу внешнеполитическую доктрину.

Но в любом случае, если уж надо было по тем или иным соображениям менять Молотова, то – вдобавок к тому, что мы знаем уже об образовании и способностях Шепилова, так же как о его биографии и репутации «человека нового поколения» в советском руководстве, – вот вам список стран, где он успел побывать (из одной из стандартных анкет). «На танке», то есть во время войны и в период оккупации, – перечисляются Румыния, Югославия, Венгрия, Австрия, Германия, Чехословакия, Польша.

После этого как член партийно-правительственных делегаций был в ГДР, Китае, Югославии.

Вопрос: сколько людей было в высшем советском руководстве в 1956 году (кроме Молотова), кто мог бы похвастаться таким списком?

Ну и, в той же анкете, упомянуты посещенные им затем, в качестве министра, Египет, Сирия, Ливан, Италия, Франция, Англия, США, Швеция, Дания, Польша, Чехословакия, ГДР, Греция.

И все в этой анкете понятно, кроме одной – и ключевой – страны, которая немного не на месте. Скоро к ней перейдем.

А пока отметим, что по трем «китайским» главам мемуаров заметно, что тут у нас пока высокопоставленный турист (и журналист, поскольку он ведь писал материалы об этой поездке в свою «Правду», что и стало основой главы). Хотя турист с очень острым взглядом и часто точными суждениями. До того была поездка в Берлин – об этом, собственно, неудавшаяся глава «В Германии», это насчет того, как Хрущев позвонил в «Правду» и сказал, что Шепилова включили в состав делегации в Германию 30 марта 1954 года, на партийный 4-й съезд СЕПГ. Без самого Хрущева, во главе с Микояном. Съезд – это всегда скучно, но там Шепилов познакомился со всеми тогдашними лидерами 24 братских партий; не пустяк для его будущей работы в МИДе.

А вот более поздняя поездка в Югославию – в принципе интересная история, как и все, что связано с идиотским скандалом, произошедшим между Сталиным и Иосипом Броз Тито. Вообще, если вкратце, то главные проблемы сталинской внешней послевоенной политики (далеко не всегда успешной) были именно в отношениях со «своими» – Китаем, Югославией… Сталинская дипломатия просто не была готова к тому, что возникала или намечалась ситуация, когда коммунисты или почти коммунисты возглавляли государства. Как к ним тогда относиться – как к бессловесным вассалам или чуть-чуть по-другому?

Помните, как Хрущев хотел «к чертовой матери» поменять сталинскую политику в отношениях с Мао? Это часть той же проблемы.

Так или иначе, Вячеслав Молотов по ряду причин считался «красной тряпкой» для югославов, этим Хрущев и воспользовался как поводом Молотова снять. Чтобы в дни визита Тито в Москву в июне 1956-го министр иностранных дел был уже другим. Но в той, предварявшей визит Тито поездке в Белград Шепилов все еще скорее ученик и наблюдатель, чем человек, самостоятельно принимающий решения (это – по его собственной оценке, мы с ним это обсуждали подробно).

И вот мы подходим к самому интересному. Список стран, где он побывал до назначения на пост министра, у Шепилова неполный. С одной стороны, понятно – зачем указывать одну страну два раза. Ну вот же она упоминается и в статье, стоящей на сайте МИДа: «Первой зарубежной поездкой в качестве министра иностранных дел для Д.Т.Шепилова стало ближневосточное турне в июне 1956 года». Начиная с Египта.

Но ведь в Египте он был дважды.

Сначала была поездка в июле 1955-го, в качестве главного редактора «Правды» и главы комиссии по иностранным делам Совета национальностей. Примерно как во многих других его поездках, он был приглашен на торжества – по поводу 3-й годовщины египетской революции.

Но в данном случае не «в составе», а один.

Потрясающая история.

Она задокументирована до мелочей, лежит в архиве моего деда, начиная со стандартной инструкции, выданной ему, видимо, в ЦК. Тут ничего особенного – визитеру предписывается познакомиться с Гамалем Абдель Насером и прочими лидерами, выяснить их позицию по всем вопросам, особенно по агрессивным блокам и по будущим отношениям с СССР. И еще «заявить, что советская общественность с большим вниманием и сочувствием относится к национальным устремлениям народов Азии и Африки в их борьбе за национальную независимость и прогресс». При условии их неучастия в антисоветских блоках Москва выражает им сочувствие и поддержку. Да, еще нужно было с Египтом обменяться корреспондентами главных газет, со стороны СССР – как раз «Правды». Вот и все, ничего выдающегося.

А кем был тогда Насер? 37-летним подполковником, главой только что созданного революционного правительства весьма сомнительной устойчивости. И только.

Начнем вот с чего: Насеру нужен был именно Шепилов, человек с его репутацией и статусом.

Из официального дневника зав. протокольным отделом Ф.Ф.Молочкова: временный поверенный в делах Н.А.Х.Кадри сообщил, что египетское правительство решило пригласить главного редактора «Правды» на День освобождения 23 июля 1955 года. Дальше смешно: «Посольство было бы признательно МИД СССР, если бы оно ему сообщило фамилию главного редактора “Правды” в случае, если приглашение будет принято».

Вообще-то речь идет о написании таковой, дипломат просто коряво выразился; в любом случае в Каире хорошо представляли, кого приглашали; но деталь все равно хорошая для иллюстрации того, что наши страны тогда знали друг о друге.

Почему нужен был именно Шепилов? «Аль-Ахбар» от 24 июля: «Сообщают, что главный редактор советской газеты считается одним из немногих советских специалистов в области международной политики. Он постоянно является кандидатом на замещение министра иностранных дел Молотова». Молотова же египтяне видеть не хотели, и мы скоро поймем почему.

И вот Шепилов в Каире – и трижды встречается с Насером, в разном составе, в том числе один на один (или почти так).

Запись первой беседы от 23 июля 1955 года: Насер начал с того, что коммунисты с первых же дней египетской революции 1952 года заняли враждебную позицию по отношению к его правительству, обвиняя его в прислужничестве западным интересам. Ответ – вынужденные репрессии против них. Отсюда и настороженность в отношении СССР.

Тов. Шепилов заявляет в ответ, что ему ничего не известно о существовании египетских коммунистов и их деятельности, и ему трудно судить, являются ли они действительно коммунистами. И далее «разъяснил