С кем себя и поздравляю - Михаил Анатольевич Мишин Страница 5

– Друзья, я дарю вам эту ночь!

И снова исчезает.

Он дарил нам эту ночь ещё раз пять – с каждым разом всё менее трезвый. Под утро с трудом пробормотал:

– Друзья…

И уснул на пороге каюты.

Теперь открываю Америку: Неёлова – актриса уникальная. Слишком для актрисы начитанная. Читает и читает. Могла бы и писать, давно уговариваю – перо у неё точное и живое.

Порочное пристрастие – кроссворды и сканворды. Разгадывает быстро, сердится, когда какого-то слова не знает.

Как-то вместе развлекались. Я – ей:

– Созерцательная школа буддизма – из четырёх букв.

Она тут же:

– Дзен.

Я:

– Опера Рахманинова из пяти.

Она:

– «Алеко».

Тогда говорю:

– Актриса театра «Современник» – семь букв.

Озадачилась.

Иногда вместе ходим в театр. Ощущения от увиденного обычно совпадают – особенно когда нам не нравится.

– Может, я уже ничего не понимаю? – вздыхает она, посмотрев очередную муру. – Может быть, это новый театр?

Ей хочется дискуссии.

– Нет, – говорю, – это не новый театр. Это новая мура.

Марина Мстиславовна Неёлова, народная артистка, лауреат всех мыслимых премий, звезда театра и кино, понимает это не хуже, чем я. Поэтому дискуссия длится недолго и плавно переходит в обличение меня.

– Друг, называется. Сколько всего напереводил, и все это играют, а для меня ничего никогда.

И не «ничего», и не «никогда». Показывал ей кучу пьес. Даже настаивал – мол, твоя роль, мол, грандиозно сыграешь. Проблема в том, что она слишком хорошо знает, чего хочет. Ещё лучше – чего не хочет. И когда ей нужно деликатно уклониться, в ход идёт стратегический аргумент:

– Ну да, пьеса-то неплохая. Только кто это сегодня может поставить?

И частный разговор о неплохой пьесе завершается общим приговором ужасной режиссуре.

Мог бы ещё многое сказать – и ей, и о ней. Знать человека так долго и ни разу не пожалеть – выше удачи. Это милость судьбы. Чего мы, конечно, не осознавали, сидя на палубе теплохода в ту подаренную нам ночь.

2025

Приложение

Оно же постскриптум

Оно же эпиграф

Нам море было по колено,

Нам горе было не беда,

Твоим порханьем вдохновленный,

Я написал тебе тогда:

«Умна, талантлива, мила,

Шутя любому вскружит голову.

Играй, кружи!.. И будь, Неёлова,

Всегда такой, какой была!»

«Как много утекло воды», —

Сказал бы я, да выйдет пошло, —

И так уж много ерунды

Наговорил я в светлом прошлом.

Когда б то прошлое сейчас

Я мог подвергнуть переплавке,

Мильоны слов, мильоны фраз

Я б вымарал в жестокой правке.

Быть может, в ярости стыда

Я вычеркнул бы всё – до точек.

Но не коснулся б никогда

Я четырёх чеканных строчек.

Они исполнены ума,

Мощны, изящны, многомерны.

И доказала жизнь сама —

Они всесильны, ибо верны:

«Умна, талантлива, мила,

Шутя любому вскружит голову.

Играй, кружи!.. И будь, Неёлова,

Всегда такой, какой была!»

Обратный адрес

От Марины Неёловой

«Марин, познакомься с моими друзьями», – сказала моя однокурсница, приведя меня в свою компанию. Нам было по 18 лет.

Войдя в большую комнату, я как-то нескладно споткнулась, некрасиво упала и ещё более некрасиво – лицом в пол – проехала по всей комнате и уткнулась носом в мужские ботинки. Подняв глаза, увидела молодого человека, который смотрел на меня с большим интересом. Явно забавляясь ситуацией, он снисходительно произнёс: «Способ знакомства неожиданный, но очень милый, и мне определённо нравится». Звучало иронично, но ничуть не обидно!

С этой не слишком комплиментарной для меня встречи (ноты) и началась наша дружба с ММ.

Он тогда учился в техническом вузе, никакого отношения не имевшим к дальнейшей его биографии. И мне казалось, что, ещё не предполагая грядущих коренных изменений, он уже тогда как-то подсознательно настраивал себя на другую тональность своей будущей жизни. Он отличался от всех нас – и саркастическим складом ума, и юмором, скорее грустным, чем оптимистичным. Участвуя во всех наших забавах и дурачествах, он одновременно как бы становился их комментатором. Заложенные в нём способности уже проявлялись…

Как-то вдруг он начал писать небольшие рассказы и скетчи – казалось, сам удивляясь тому, что это так неожиданно пришло в его жизнь, меняя её кардинально. Институт свой он окончил, но уже через несколько лет переменил участь – литературные занятия стали его профессией… Его отличали необычный ракурс взгляда на действительность, независимость мышления, знания (думаю, техническое образование, как ни странно, сыграло свою роль), стремление к точности формулировок…

Вскоре он уже выступал со своими вечерами, ему сопутствовал успех, его заметил великий Аркадий Райкин, пригласил к сотрудничеству.

Ну а потом…

…Потом были книжки, пьесы, сценарии. И вдруг опять новый поворот – он взялся за переводы. Как увлекла его эта опасная и зыбкая стезя, требующая не только и не столько знания чужого языка, сколько гибкости своего! Ведь надо уметь донести стилистические особенности первоисточника, его тональность, эмоцию, атмосферу, точно передать смысл – в общем, убедительно преподнести и поддержать автора. И, привнося свой взгляд, не выпячивать соучастия. Иначе, как говорил Набоков, – «истерзанный автор и обманутый читатель».

Умный и тактичный перевод – это не «слово в слово», а «чувство в чувство». Такой перевод становится особым, самостоятельным произведением словесного творчества. И всеми умениями и качествами для такого творчества в полной мере обладает писатель и переводчик – а для меня в первую очередь дорогой мой друг – ММ.

Из книги «Ещё четыре комедии, которые перевёл Михаил Мишин», Навона, 2024

Семён Альтов

Как-то приглашают на одну радиостанцию. Прихожу. Ведущий – вопросы, я – ответы.

Спрашивает, помню ли я, как начал выступать вместе с Семёном Альтовым.

– Помню, – говорю. – Мы с Сеней в 71-м познакомились или в 72-м. Оба уже пописывали и даже печатались. Ну и решили, что пора попробовать выступать перед публикой. А тогда это происходило только через концертные организации. Пошли в «Ленконцерт» – и нам назначили день прослушивания. Я долго дома репетировал, жесты перед зеркалом отрабатывал. А за день до прослушивания у меня температура под 39… Так и прослушивался. Видимо, из жалости дали ставку актёра разговорного жанра –