Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин Страница 46

Кео-Ва-Кай – «глаза и уши Маньчжоу-Го» – имел русский отдел в Харбине, во главе которого стоял Като, совмещавший свой пост одновременно с должностью «советника» Бюро по делам российских эмигрантов. Помощником Като был генерал Л.Ф. Власьевский; среди других эмигрантов были В. Абрамов, исключенный из Русской фашистской партии, В.С. Барышников, глава организации «Мушкетеры», и Н. Давыдов.

Деятели белой эмиграции

Все лица, занимавшие высокое положение в русской эмиграции Маньчжурии, были ставленниками японских властей. По установленному порядку роль играли только те, кто занимал посты в Бюро по делам российских эмигрантов и в обществе Кео-Ва-Кай, так как все остальные общественные и политические организации, за исключением Русской фашистской партии, были в глазах японских властей организациями второстепенными и терпимыми постольку, поскольку они находились в послушании.

Генерал от кавалерии Владимир Александрович Кислицын занимал пост начальника Бюро по делам российских эмигрантов с 1938 по 1944 год. После реорганизации Бюро в 1935 году он был назначен начальником 7-го – военного – отдела, членом президиума и советником главного его отдела и главой Союза военных в Маньчжоу-Го, одновременно занимая пост руководителя русских полицейских чинов при железнодорожной полиции.

Герой Первой мировой войны, перенесший 14 ранений, он был одной из ярких фигур Белого движения. Он занимал ответственный пост в армии генерала Миллера на Юге России, откуда совершил переход в Сибирь, где, командуя бригадой, вел тяжелые арьергардные бои, завершив их Ледяным походом.

Прибыв в Читу, генерал Кислицын возглавил 1-ю кавалерийскую дивизию, а затем 1-ю сводную Маньчжурскую дивизию, принимая участие в последнем этапе белой борьбы в Забайкалье. Генерал Кислицын умер в мае 1944 года в Харбине после тяжелой болезни.

Бакшеев Алексей Проклович, генерал-лейтенант Забайкальского казачьего войска, родился в 1873 году. Уроженец Читинской области. В 1918 году примкнул к отряду атамана Семенова, где был назначен на пост заместителя атамана и главы Забайкальского войскового правительства.

Был весьма популярен среди казаков, за что атаман Семенов выдвигал его всюду, где почему-либо не мог выступить сам. Так было, например, во время конфликта атамана Семенова с братьями Меркуловыми за власть в Приморье. Во время существования Земского собора во Владивостоке генерал Бакшеев занимал пост вице-председателя правительства.

В Харбине у Бакшеева был собственный хороший дом и два легковых автомобиля, работавшие на бирже, что ставило его в разряд зажиточных людей. Все, что исходило от атамана Семенова в отношении русской эмиграции в Маньчжурии, было в ведении Бакшеева. После смерти первого начальника Бюро по делам российских эмигрантов В.В. Рычкова Бакшеев был назначен на этот пост.

В 1937 году он был смещен с поста и заменен К.В. Родзаевским. Причиной смещения Бакшеева считали его интервью в газете «Харбинское время», данное им накануне траурной годовщины гибели государя Николая II и его семьи, в котором он высказался о государыне Александре Федоровне как о немецкой шпионке. Это возмутило многих эмигрантов, и они потребовали его увольнения. Майор Ямаока, ведавший тогда делами русских эмигрантов, предложил генералу Бакшееву подать в отставку.

По другой версии, увольнение Бакшеева было связано с прибытием в Харбин итальянской фашистской миссии. Зная грубоватый характер забайкальского генерала, японские власти считали более удобным для встречи итальянских фашистов выдвинуть русского фашиста.

В 1940 году генерал Бакшеев работал в переселенческом отделе японской военной миссии, затем был назначен начальником Захинганского районного бюро и командиром Захинганского казачьего корпуса, созданного по указанию японского военного командования.

В обращении он был прост и подчас грубоват, не воздержан на язык, настойчив в своих требованиях, но и по-своему справедлив.

Во время краткой советско-японской войны 1945 года он был ранен в руку, искалеченную еще во время Первой мировой войны. В результате ранения он был захвачен советским отрядом Смерш (Смерть шпионам) и увезен в Москву для показательного суда.

Власьевский Лев Филиппович, уроженец Читинской области, родился в 1884 году. Из сельских учителей. Окончил Первую мировую войну в чине поручика. В 1918 году вступил в отряд атамана Семенова, где был назначен на должность начальника казачьего отдела. В следующем году он был назначен начальником канцелярии атамана Семенова.

С этого момента работал тесно с Семеновым по военно-политической части, а в эмиграции был его главным представителем в Маньчжоу-Го. Был назначен советником при Бюро по делам российских эмигрантов, ас 1941 года – советником русского отдела Кео-Ва-Кай. В 1944 году он был назначен начальником Бюро, служил рьяно японским властям, стараясь всегда выдвинуться и выслужиться.

Власьевский был выдержан, корректен, снисходителен, терпелив и не лишен ума. Был страстным картежником, и его не раз находили в самых низкопробных игорных притонах Харбина, Дайрена и Шанхая.

В августе 1945 года выехал из Харбина в предоставленном японскими властями поезде в Тяньцзинь. Оттуда перебрался в Пекин, где быстро завязал связи с сотрудниками советского посольства. По своей воле вернулся в Советский Союз, где затем, год спустя, предстал в Москве на показательном «белогвардейском» суде.

Гордеев Михаил Николаевич, войсковой старшина Иркутского казачьего войска, родился в 1895 году. Будучи в отряде атамана Семенова, при странных обстоятельствах попал в плен к красным и при еще более странных обстоятельствах устроил побег из плена. Близость к атаману Семенову и генералу Власьевскому избавляла его от каких-либо разъяснений по этому поводу. Продолжительное время был начальником штаба генерала Власьевского, когда тот являлся представителем атамана Семенова в Маньчжоу-Го. Был одним из первых участников организованного в 1935 году Бюро по делам российских эмигрантов, где был назначен на пост начальника финансово-экономического отдела. Поддерживал тесные связи с коммерсантами Харбина и был у них на хорошем счету, как удачливый делец.

Не совсем был чистоплотен в коммерческих и служебных делах, но благодаря связям с японским начальством обычно избегал неприятностей. Однажды он удержал наградные деньги, которые должны были быть выданы заведующим курсами при Бюро. Те обратились к японскому начальству, в ведении которого находились курсы, и после переговоров были вызваны в Бюро. Майор Ниимура, ведавший курсами, заявил им, что деньги им уже были выданы, но те категорически заявили, что нет. Тогда Ниимура отозвал Гордеева в другую комнату для совещания. Вернувшись, он предложил собравшимся выдать расписки в получении наградных. Те заявили, что выдадут расписки только тогда, когда получат деньги. После долгих переговоров деньги им были выданы.

Гордеев был женат на дочери некоего Антонова, бывшего одно время секретарем комячейки харбинского торгпредства, и жил в одной с ним квартире. Это породило много разговоров, которые в конце концов заставили его заверить японскую военную миссию, что его тесть оставил службу в торгпредстве и в ближайшее время возвращает советский паспорт. Так