Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин Страница 41

Реформы в Маньчжоу-Го

В марте 1937 года, с объявлением монархии наследственной, в руках императора сосредоточилась верховная административная, законодательная и юридическая власть. Он имел право объявлять войну, заключать мир и международные договоры и являлся верховным командующим всеми вооруженными силами империи.

В помощь ему кроме уже существовавшего Тайного совета были созданы Государственный и Законодательный советы. Первый состоял из департаментов общественного порядка, народного благополучия, юстиции, финансов и торговли, промышленности, путей сообщения, управления по внешним делам, управления по делам Хингана и канцелярии общих дел. Законодательный совет ведал рассмотрением законопроектов и бюджетов.

Большие реформы были проведены в департаменте юстиции по преобразованию суда на общепринятых в правовых государствах основаниях. Для подготовки китайско-маньчжурских судей была создана Академия законоведения, после окончания которой юристы-слушатели посылались в Японию для ознакомления там с постановкой судопроизводства. Суды были подразделены на местные (низшие окружные суды), окружные, высшие и Верховный суд. В местном суде дела решал судья единолично. Окружные вели дела, неподсудные низшим судам, и являлись апелляционными судами для дел, решенных в них. Верховный суд выносил окончательные постановления, не подлежащие обжалованию. Кроме местных судов вначале существовали суды при полицейских управлениях, но с развитием сети местных судов они были упразднены.

В основу закона о реформировании пенитенциарной системы и упорядочения тюремного режима была положена идея исправления, а не наказания. Был изменен порядок заключения женщин и детей, введено обучение заключенных ремеслам, улучшено санитарное положение тюрем, увеличено число свиданий, писем.

Большие перемены произошли в полицейском аппарате. За два года полицейские кадры выросли с 63 000 до 92 500 человек[106].

Кроме полицейского аппарата в Маньчжурии существовали следующие японские разведывательно-полицейские органы:

Японская разведка, глава которой подчинялся непосредственно Токио;

Японская жандармерия, подчиненная японским военным властям;

Жандармерия Маньчжоу-Го, подчиненная военным властям Маньчжоу-Го;

Государственная полиция министерства внутренних дел Маньчжоу-Го;

Городская полиция, управляемая городскими властями;

Японская консульская полиция;

Отделы уголовного розыска, самостоятельные и не подчиняющиеся городской полиции;

Государственные разведывательные органы военного министерства Маньчжоу-Го;

Железнодорожная полиция в ведении железнодорожной администрации.

Каждый из этих разведывательно-полицейских органов работал самостоятельно и зачастую во вред дела и эффективности, относясь ревниво к работе другого, что порождало много вреда, от которого страдало население.

Вопрос о КВЖД

В 1933 году советское правительство, признав окончательное укрепление Японии в Маньчжурии, решило начать переговоры о продаже КВЖД. В конце июня состоялась конференция в Токио, на которой советская делегация предложила Японии приобрести в собственность КВЖД за 250 миллионов золотых рублей, что по курсу равнялось 625 миллионам иен. Япония предложила 50 миллионов иен – 20 миллионов золотых рублей. Советская делегация снизила цену до 200 миллионов золотых рублей и заняла выжидательную позицию.

Заняла выжидательную позицию и Япония. Но, потеряв терпение, произвела аресты на КВЖД среди ответственных советских служащих. Советская делегация ответила протестом и прекратила переговоры о продаже дороги.

В феврале следующего года переговоры возобновились.

Советская делегация пошла на дальнейшие уступки и вместо первоначальной суммы предложила меньше трети – 67 с половиной миллионов золотых рублей (20 миллионов иен), причем соглашалась получить половину деньгами, а половину товарами.

Япония обошла молчанием советское предложение и продолжала укоренять на КВЖД свои порядки, зная, что дорога фактически уже в ее руках. Советское правительство снизило сумму до 140 миллионов иен и предложило Японии уплатить одну треть деньгами, остальное товарами.

Через полтора года после первого советского предложения Япония наконец согласилась приобрести КВЖД за 140 миллионов иен, не считая 30 миллионов иен на выплаты уволенным служащим.

Не желая признать свое поражение, советское правительство постаралось найти оправдание тому, что отдало КВЖД за бесценок, так как «данное соглашение временно устранило один из опасных поводов возможного столкновения на Дальнем Востоке». На показательном суде над Правотроцкистским блоком было выставлено обвинение, придуманное лично Сталиным, что Рыков[107] был против продажи КВЖД, так как «стремился создать острые отношения между Японией и Советским Союзом и этим привести их в состояние войны».

Японская разведывательная служба

Японской военной разведывательной службой ведали 2-й отдел Генерального штаба армии и 3-й отдел Морского Генерального штаба. В эти отделы входили такие представители легальной разведки, как военные и морские атташе, военные миссии и разведывательные органы армии и флота. В Китае, Маньчжурии, Внутренней Монголии, а во время интервенции и в Сибири разведывательную работу вели военные миссии, начальниками которых, как правило, назначались наиболее квалифицированные офицеры.

Самостоятельную разведывательную работу вели и японские жандармские органы. Один из отделов жандармерии выполнял функции контрразведки и «контроля мысли». Начальниками жандармских отрядов назначались, как правило, строевые командиры, поэтому большинство японских офицеров, занимавших ответственные посты, проходило стаж командования жандармскими отрядами и имело в послужных списках стаж разведывательной и контрразведывательной работы. Обладавший большим стажем разведывательной службы генерал-лейтенант Итагаки подготавливал маньчжурские события в качестве начальника штаба Квантунской армии. Генерал-лейтенант Тасиро до принятия поста командующего японскими войсками в Северном Китае занимал пост начальника жандармерии.

Самостоятельную разведывательную работу вела также гражданская полиция, на обязанности которой была вербовка кадров провокаторов и насаждение шпионской агентуры в соседних странах.

Консульская и дипломатическая разведывательная служба находилась в ведении министерства иностранных дел в Токио. В тесной связи с агентурно-разведывательной деятельностью министерства развивалась осведомительная работа по делам Великой Восточной Азии.

В ноябре 1942 года из министерства был выделен особый отдел, ведавший делами Восточной Азии и странами Южных морей, включая Австралию. Министерство иностранных дел продолжало руководить агентурно-разведывательной деятельностью в странах Европы, Америки, Африки и Западной Азии, включая Индию.

Разведывательная работа министерства иностранных дел и отдела Великой Азии велась не только дипломатическими и консульскими учреждениями, но и огромной сетью исследовательских, научных, культурных и прочих организаций.

Во всех крупных городах Дальнего Востока японская разведка имела своих резидентов, обычно скрытых под видом фотографов, аптекарей, владельцев ресторанов и отелей, редакторов газет и журналов, научных работников, учителей и так далее.

В Хабаровске в течение многих лет этой деятельностью ведал фотограф Такеучи, бывший на самом деле полковником разведывательного отдела Генерального штаба. В Мукдене разведкой занимался владелец Университетской аптеки, на самом деле полковник штаба жандармерии Квантунской армии Мияказава, хорошо говоривший по-русски и по-китайски.

Пограничные разведывательные пункты в Сахалине и в Хайларе действовали под видом аптек, владельцами или управляющими