Женщины в бою - Анна Ларсдоттер Страница 36

Особой притягательностью для Флоры Сандс обладала война. Девушка мечтала стать солдатом — при полном обмундировании, желательно верхом на коне и с оружи-ем в руках. Те, кто ее знал, не видели в столь необычных стремлениях Сандс ничего примечательного. Довольно рано стало ясно, что она, мягко говоря, не интересуется набором возможностей, которые ожидали ее в будущем, уготованном в те времена представительницам британского среднего и высшего класса. Замужество, оседлая жизнь, деторождение, ведение хозяйства, воспитание детей, прием гостей, светские визиты — все это раздражало ее необходимостью выполнять декоративную функцию. Ей не сиделось дома. Как и ее братья и сестры, она дышала воздухом свободы (если, конечно, не считать того, что она дымила как паровоз и пила несколько больше среднего). Флора была деятельной, неугомонной, любопытной и лучше всего себя чувствовала, находясь в эпицентре событий.

До начала Первой мировой войны Сандс успела поработать машинисткой в Каире и Нью-Йорке, совершить путешествие по США и приобрести гоночный автомобиль. Она обожала кататься на велосипеде, плавать и ездить верхом.

В 1907 году она записалась в Сестринский йоменский корпус первой медицинской помощи — прогрессивную для своего времени организацию, основанную для того, чтобы лучше подготовить Великобританию к войне, в скором начале которой никто не сомневался. Членами Сестринского корпуса, как правило, становились женщины из высших слоев общества, привычные к верховой езде, а иногда и к охоте. Их обучали проведению базовых медицинских процедур, с помощью которых они смогли бы оказать раненым первую помощь прямо на поле боя, — наличие такой возможности, как известно, в значительной степени повышает выживаемость и в будущем станет одним из основных принципов военной медицины. Воинственно настроенные суфражистки, игравшие существенную роль в политической жизни Великобритании, считали важным, чтобы женщины, служащие в Сестринском корпусе, могли защитить себя, а их аргументы во многом напоминали риторику француженок во время революции. Вот что они писали в своей газете: «Каждая женщина должна уметь зарядить револьвер и выстрелить из него, ведь в минуты опасности представителей сильного пола может просто не оказаться рядом!»

С этим было сложно поспорить. Но Флоре Сандс в Сестринском корпусе вскоре стало тесновато. Вероятнее всего, на бессознательном уровне она хотела осуществить свою мечту и стать солдатом. Уже в 1909 году она вышла из корпуса и создала собственную организацию с выраженными военными признаками. Вместе с другими суфражистками, в том числе Мейбл Сент-Клер Стобарт, Сандс основала Женский конвой по оказанию помощи слабым и раненым — одну из множества организаций с несколько нелепыми названиями, которые расплодились в Великобритании в тот период. В летних лагерях женщины учились рыть окопы, маршировать, ставить палатки и обращаться с лошадьми — такое времяпрепровождение пришлось Сандс по душе.

Удивительно читать о том, с какой радостью жители Европы в 1910-е годы приветствовали войну. Такая перспектива ничуть их не пугала — наоборот, в войне чувствовалась романтика, дающая надежду на лучшее. Казалось, многие европейцы верили в то, что столкновение разных наций принесет облегчение: жестокая, но быстрая разрядка, которая сможет приглушить все противоречия, бурлившие в быстро меняющемся обществе. Гигантская перезагрузка, которая вернет мир в состояние, где все просто и понятно.

На рубеже веков в движение пришло множество сил, взбудораживших умы. Появились идеи, растерзавшие и подорвавшие основы всего, что казалось стабильным и нерушимым. Особенно тяжело пришлось мужчинам из среднего класса, привилегированное положение которых оказалось под угрозой как высших, так и низших слоев общества. Постепенно обретая веру в свои силы, рабочие заговорили о классовой борьбе и забастовках. Замужние женщины и девушки начали ходить на собрания, где обсуждалась важность права принимать участие в выборах (иногда предварительно набив карманы пальто камнями). Борьба суфражисток за права женщин вызывала беспокойство у мужчин всех слоев общества, утверждавших, что общественная жизнь принадлежит исключительно им в силу биологического устройства и устоявшихся веками традиций. Заволновались и многие женщины, которые не понимали, каким будет их место в новом мироустройстве, требовавшем от них самостоятельности и умения взять ответственность за собственную жизнь.

Когда война в конце концов стала неоспоримым фактом, многие обрадовались. Мужчины ринулись записываться в добровольцы, чтобы успеть принять участие в боевых действиях, пока все не закончилось. Несколько недель человечество качалось на приятных волнах воодушевления, но вскоре действительность выбросила их на новую, неизведанную землю, парившую где-то между историческим прошлым и будущим. Люди оказались в месте, где повседневность отошла на второй план, где были забыты мелочные разногласия, где скука уступила место ощущению судьбоносного, наполненного смыслом происходящего. Внезапно классовые, возрастные и гендерные различия перестали быть столь важными — осталась лишь принадлежность к той или иной нации.

Пока мужчины осаждали призывные пункты, женщины устремлялись в разнообразные добровольные и благотворительные организации. Война стояла у порога и помогала объединить силы тем, кто не мог стать солдатом, но все же хотел внести свою лепту в ход боевых действий. Всего через пару дней после начала войны английская суфражистка Эвелина Хаверфилд основала Женский корпус скорой помощи, в который вступали женщины-врачи и медсестры. Хаверфилд была замужем за майором, прекрасно ездила верхом, водила автомобиль и внешне целиком и полностью была похожа на солдата, «несмотря на короткую юбку, которую в общественных местах ей приходилось надевать поверх идеально скроенных бриджей». Во время войны она, как и Флора Сандс, пошла в сербскую армию, где занималась транспортировкой раненых с фронта, зачастую работая в очень тяжелых и опасных условиях.

В последующие годы тысячи женщин принимали участие в работе, подобной той, которой занималась Хаверфилд. В основном они работали в госпиталях, но, помимо этого, водили автомобили, работали переводчицами, поварами, заведовали полевой кухней. С одной стороны, многие из этих функций женщины выполняли и во время предыдущих войн, но тем не менее отличие оказалось разительным, ведь теперь они занимались этим профессионально, перестав быть безликой массой тружениц войны, к которым относились как к людям второго сорта. Воинственно настроенным участницам движения за женское избирательное право во главе с Эммелин Панкхёрст пришлось прервать свою деятельность. Большинство из них вовсе не были пацифистками, особенно сама Панкхёрст, стоявшая на том, что труд женщин во время войны должен обеспечить им избирательное право и полные гражданские права в будущем, когда конфликт наконец разрешится. В 1917 году Панкхёрст отправилась в Россию, где встретилась, в частности, с Марией Бочкаревой — офицером