Женщины лорда Байрона - Борис Тимофеевич Грибанов Страница 3

К этому времени в социальном статусе Байрона происходит радикальное изменение. В 1798 году умер Злой Лорд Байрон, и Джордж Гордон Байрон стал шестым лордом Байроном, унаследовав место в палате лордов и поместье Ньюстед. Миссис Байрон отдала его в довольно привилегированную школу в Харроу.

В школе не все складывалось гладко. Гордый мальчик остро переживал, когда некоторые его соученики, как он писал матери в письме, «постоянно напоминают мне о моих стесненных обстоятельствах».

В этом письме есть строчки, которые довольно ярко отражают умонастроения ученика школы в Харроу Джорджа Гордона Байрона, его самолюбивую натуру, честолюбивые помыслы:

«У меня не меньше денег, чем у других, я не хуже других одет и вообще выгляжу не хуже, а, пожалуй, лучше большинства моих школьных товарищей; если у меня нет состояния, это мое несчастье, а не вина. К тому же путь к богатству и славе передо мной открыт. Я могу пробить себе дорогу в мире, и я это сделаю или погибну. Многие начинали жизнь ни с чем, а кончали великими людьми. Неужели я, обладая достаточным, пусть и небольшим состоянием, стану бездействовать? Нет, я пробью себе дорогу к Вершинам Славы».

Примерно к этому же году, 1804-му, относится заочное знакомство шестнадцатилетнего юноши Джорджа Гордона Байрона с его сводной сестрой Августой, которая была на четыре года старше и которая сыграла в его жизни столь значительную, можно сказать, даже роковую роль.

Между ними завязалась переписка. 22 марта 1804 года Байрон пишет Августе: «Хотя я до сих пор неаккуратно отвечал на твои любящие и ласковые письма, дорогая Августа, я надеюсь, что ты не припишешь это недостатку чувств, а скорее свойственной мне застенчивости. Сейчас я постараюсь, как только сумею, отплатить тебе за твою доброту и надеюсь, что отныне ты будешь считать меня не только братом, но самым преданным и любящим твоим другом, а если это когда-либо понадобится – защитником. Помни, милая сестра, что ты у меня самый близкий человек на свете, как по крови, так и по привязанности. Если я чем-нибудь могу тебе служить, скажи только слово. Верь своему брату и знай, что он никогда не обманет твоего доверия».

Джордж Байрон в 1804 г. Неизвестный художник

В целом эти годы в Харроу были счастливой порой в жизни Байрона. Он завел там друзей – это были мальчики, как правило младше его, он наслаждался нежной дружбой с ними, покровительствовал им, защищал от обид старшеклассников. Сохранились некоторые его письма к школьным друзьям и их письма к нему, нежные и трогательные.

Глава вторая

Первая большая любовь – Мэри Чаворт

Когда осенью 1798 года миссис Байрон с сыном, десятилетним Джорджем Гордоном Байроном, шестым лордом Байроном, наследником всего состояния только что скончавшегося Злого Лорда, приехали осматривать поместье Ньюстед, где жил все последние годы этот взбалмошный и жестокий старик, маленький Байрон был очарован красотой этих мест.

Действительно, графство Ноттингемшир с Шервудским лесом, где, согласно легенде, обитал благородный разбойник Робин Гуд со своими вольными стрелками, одно из самых красивых местностей Англии. Ньюстедское аббатство, как по старинке называли поместье Байронов, находилось в самой глубине этой заповедной зоны. Столетние красавцы дубы обступали старинное здание бывшего аббатства, которое предстало перед юным хозяином в страшном запустении. Дом надо было приводить в порядок, а для этого требовались деньги, которых у миссис Байрон не было. Пришлось сдать поместье Ньюстед в аренду некоему лорду Грэю. Грэй предложил Байрону приезжать гостить в Ньюстед, чем Джордж Гордон с радостью пользовался.

Впрочем, истины ради надо отметить, что помимо красот природы и обаяния старины самого аббатства, для юного Байрона в Ньюстеде была еще одна притягательная деталь. К Ньюстедскому аббатству примыкало имение Аннесли – особняк располагался всего в четырех милях от Ньюстеда. Там обитала очаровательная семнадцатилетняя Мэри Чаворт, в которую Джордж Гордон Байрон влюбился со всем пылом своих пятнадцати лет. Разница в возрасте не смущала Байрона, его грела мысль об аллее, соединяющей два поместья, – эту аллею называли Брачной аллеей в память о том, как один из Байронов увез из Аннесли Холла в Ньюстед молодую новобрачную из семьи Чавортов. Была, правда, в истории двух семей и мрачная страница. Мэри Чаворт была внучатой племянницей того самого Уильяма Чаворта, которого Злой Лорд убил на дуэли, происходившей в пустой комнате на втором этаже таверны на Пэлл-Мэлл. Но теперь Злой Лорд ушел из этого бренного мира, и его потомок никакой ответственности за давнишнее убийство не нес. Да и мать Мэри вышла замуж вторично, носила уже фамилию не Чаворт, и история старинной семейной вражды ее отнюдь не волновала. Юный Джордж Гордон Байрон ей был симпатичен, она охотно приглашала его в гости в Аннесли Холл, оставляла там ночевать. А вот в романтическом мозгу юного Байрона этот давний эпизод занял прочное место – в своих мечтах он представлял себе, как они с Мэри поженятся и покончат таким образом с родовой враждой.

Что касается разницы в возрасте, то тут Байрон сильно заблуждался – девушка в семнадцать лет уже женщина, владеющая всем набором женских хитростей и уловок, а мальчик в пятнадцать лет все еще мальчик. Кроме того, Мэри Чаворт была обручена с местным помещиком Джоном Мастерсом, типичным представителем этого сословия. Он был красив, обладал громким и грубым голосом, был большим любителем верховой езды, охоты на лисиц и выпивки. У мечтательного, к тому же хромого школьника из Харроу не было никаких шансов соперничать с этим атлетом.

Но надежда в душе Байрона не умирала. И способствовала этому сама Мэри Чаворт. Ей нравилось обожание этого красивого мальчика, и она поощряла его. Они всегда катались верхом, Байрон на террасе стрелял из пистолета, демонстрируя свою меткость. Однажды они вместе с другими гостями отправились на экскурсию в Мэтлок и Хастетон. Сохранилась запись Байрона об этой поездке, сделанная много позже, которая воспроизводит тогдашние его переживания:

«Это случилось в пещере в Дербишире. Нам предстояло переправиться в лодке через речной поток. В лодке могли уместиться только два человека, которые должны были лежать на дне лодки, тесно прижавшись друг к другу, так как скала, под которой они проплывали, нависала совсем низко над водой. Перевозчик отталкивался руками