100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина Страница 22

Он мог оклеветать доктора, подбросив ему тело. Я надеюсь, что ясность наконец восторжествует, хотя появляются все новые и новые детали, одна другой отвратительнее. Я хотела увидеться с бедной миссис Уэбстер в субботу, на следующий день после ареста ее мужа, но, конечно, меня не пустили. Какая ужасная беда для ее жизни и для их девочки! Ведь это просто подозрение, ибо я не могу поверить, что все может быть доказано».

Еще одним сочувствующим был знавший Уэбстера гарвардский библиотекарь Джон Лэнгдон Сибли.1 декабря он написал в дневнике: «Постоянно представляешь себе доктора Уэбстера. Его спокойный тенор, его поведение после исчезновения доктора Паркмена, его естественные интонации и полное незнакомство с криминалом любого рода были такими, что волнение, тоска, отчаянье каждого не поддаются описанию. При одном только подозрении, что профессор виновен… люди не могут есть, они чувствуют себя больными».

Уэбстеру не повезло с адвокатами. Эдвард Декстер Сойе был неопытен в таких делах, а Плиний Меррик чувствовал себя подчиненным суду. Но ретивый Сойе даже нашел 23 свидетеля, которые готовы были показать, что убитый вовсе не Паркмен, а настоящего Паркмена они видели намного позже дня убийства.

6 декабря состоялись похороны Паркмена, и на улице собралось несколько тысяч человек. В то же время зеваки и любопытные охотно посещали лабораторию, ставшую местом преступления. Эфраим Литтлфилд получил 3 тысячи долларов, а Натан Кипп вошел в историю как эксперт.

19 марта 1850 года Кипп предъявил суду и присяжным фрагмент челюсти, найденный в печи, и вложил в челюсть свой гипсовый слепок. Они полностью совпали, и стало очевидно – Паркмен найден, пусть даже в таком виде. Суд посетили 60 тысяч человек, а журналисты приезжали из Парижа, Берлина и Лондона. Экспертом обвинения был декан Гарвардского медицинского колледжа Оливер Уэнделл Холмс-старший, которому удалось доказать, что тело было расчленено явно со знанием анатомии. Литтлфилд и его жена Кэролайн тоже дали показания, и они убедили всех. Уэбстера осудили к смерти. Позднее он сознался и пытался выдать убийство за самооборону, но суд не стал менять решения. 30 августа 1850 года доктора повесили в тюрьме на Леверетт-стрит в Бостоне. После этого вдова Паркмена учредила фонд помощи вдове Уэбстера и его дочери.

Несмотря на все сомнения и терзания бостонцев, это громкое дело вошло в историю как момент зарождения судебной стоматологии. Это было первое применение в США стоматологических доказательств.

Кстати, когда Чарльз Диккенс впервые посетил Бостон в 1867 году, он сразу попросил отвести его в ту комнату, где был убит Паркмен. Именно тогда зародился сюжет его последнего романа «Тайна Эдвина Друда» (1870), в котором тело главного героя уничтожают в негашеной извести.

Находка в Дьявольском овраге

Дело со зловещим названием «Дьявольская Говядина» (именно так назывался живописный шотландский овраг с небольшой речушкой внизу) тоже вошло в историю криминалистики. На этот раз – благодаря методам эдинбургского эксперта Джона Глэйстера-младшего и не только его.

29 сентября 1935 года две уроженки небольшого поселения Моффат на границе с Шотландией шли через мост, под которым находился вышеупомянутый овраг, и заметили нечто непривычное: в небольшом ручье, который язык не поворачивается назвать рекой, плавали свертки. Что-то, обернутое в тряпки и куски газеты, очень напоминало человеческую руку, и наконец одна из женщин разглядела торчащую из свертка кость.

Прибывшая полиция обнаружила части расчлененного тела – 18 фрагментов костей и два черепа. Всего было найдено 50 фрагментов в свертках и просто в ручье. Кто-то очень постарался скрыть личность жертв: подушечки пальцев были срезаны, а зубы вырваны щипцами. Полицейские сразу поняли, что убийца имеет отношение к медицине.

Из Глазго и Эдинбурга прибыли лучшие специалисты по судебной медицине во главе с доктором Джоном Глэйстером. Изучив черепа, ученые узнали примерный возраст убитых. Дело в том, что похожие на трещины линии, называемые черепными швами, позволяют мозгу расти вместе с телом, поэтому до 25 лет они открыты, а потом, к 40 годам, начинают сглаживаться. Это означало, что одной убитой женщине было 34–35 лет, а второй – только 20. По размерам костей было также установлено, что старшая женщина на 15 сантиметров выше младшей.

Еще одной уликой стала газета Sunday Graphic, использованная убийцей в качестве обертки. Такая газета выходила только в Моркамбе и Ланкастере. В первом из двух городов пропала девушка Мэри Роджерсон, служившая горничной в Ланкастере. На Далтон-сквер, 2, проживала ее хозяйка Изабелла Ракстон, которая тоже исчезла. Дом был обследован. В водопроводе в ванной были найдены частицы кожи, на заднем дворе – обгоревшие лоскуты одежды.

Изабелла и Бак Ракстон

Единственным подозреваемым оказался Бак Ракстон – супруг Изабеллы, с которым она частенько выясняла отношения. Бак был вполне респектабельным семейным доктором, но дома проявлялась его вторая натура истерика и психопата. Причиной был веселый и общительный характер Изабеллы: у нее было много друзей, она устраивала вечеринки. Ракстон, наполовину индус, считал ее поведение неприличным и постоянно устраивал сцены равности. Когда к нему в первый раз пришла полиция, он сказал, что Изабелла со своей служанкой уехали в Блэкпул, и скорее всего – у нее свидание с любовником. Но были и свидетели, которые утверждали, что в 11 ночи Изабелла уехала из Блэкпула в Ланкастер. Тогда доктор объявил, что обе дамы отправились в Эдинбург. Но это выглядело совсем неубедительно.

Доктор – вот искомый человек, знакомый с судебной медициной и способный расчленить тело, срезать отпечатки и удалить зубы жертвы.

Ракстон пытался организовать себе алиби на день 15 сентября 1935 года, а полицейские считали, что убийство произошло 19 сентября. Однако экспертам с помощью личинок мясной мухи, обнаруженных в останках, удалось доказать, что убийство произошло не позднее 15 сентября. А Изабеллу накануне видели входящей в дом на Далтон-сквер. Стало ясно, что убийство было совершено 14 сентября, когда обе женщины были дома в обществе доктора. Ракстон убил жену в ходе ссоры, а служанка просто стала нежелательным свидетелем. И совсем уже глупостью оказался случай с велосипедистом. Ракстон так торопился сбежать с места сокрытия улик, что наехал на велосипедиста, а тот, разозлившись, записал номер автомобиля в блокнот и сообщил в полицию.

14 марта 1936 года состоялся суд над Баком Ракстоном. Глэйстер продемонстрировал свой новый метод идентификации личности. Он взял фото Изабеллы и наложил на снимок найденного черепа – они полностью совпали. В данном случае это были два типа фотографий по Гансу Гроссу – запечатлевающая и научная, – и обе оказались использованы в расследовании уголовного дела. Вскоре присяжные вынесли обвинительный вердикт.

Тайны, скрытые под землей