100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина Страница 21

и не бежал с поля боя, потому что перед самой смертью он обедал! Главным блюдом древнего тирольца оказалось мясо горного козла. Оно привело Этци в благодушное, созерцательное настроение. Отдыхая после сытной трапезы, бедняга любовался горными склонами и альпийскими цветами, даже не подозревая, что поблизости притаился враг. В тот момент Этци и настигла стрела, пущенная сзади. Кем был этот стрелок? Очевидно, не боевым противником: в бою не обедают и не стреляют в спину во время перемирия. Вполне возможно, что какой-то враг все же затаился в горах и решил воспользоваться беспомощностью противника. Но возможно и другое: в безлюдном, заброшенном месте очень легко избавиться от родственника или знакомого, к которому испытываешь зависть, ревность, корыстные побуждения. Представим себе, что четверо знакомых или родственников что-то не поделили, и между ними произошел конфликт, сопровождавшийся дракой. Потом они разошлись, остался лишь один. Ему не пришло в голову, что кто-то может вернуться и отомстить, застать врасплох. Вот он и решил спокойно пообедать. Возможно, он даже успел забыть о недавнем инциденте. А потом в него вонзилась стрела. Наконечник вошел глубоко, и бедняга не смог его вытащить. Стрелу вытащил и унес убийца. Или убийцы, если никакого раннего инцидента не было, а на одинокого человека напали трое. С двумя он боролся, а третий выстрелил в спину.

Более пяти тысяч лет этот человек считался без вести пропавшим. У него были родственники, друзья, жена, дети, возможно – внуки. Все эти люди давно состарились и ушли в мир иной, так и не найдя близкого человека. А он, оказывается, лежал неподалеку от них, заботливо укутанный снегом и льдом. Лежал много тысяч лет, чтобы однажды обрести свою мировую славу.

* * *

Но это еще не всё. Говорят, Этци несет проклятие, как всякая мумия, которую потревожили. Людей, причастных к исследованию, судьба начала косить как траву. Судмедэксперт Райнер Хенн после пресс-конференции погиб в аварии; альпинист Курт Фриц попал в лавину; еще один альпинист Дитер Варнеке внезапно умер от сердечного приступа; журналист Райнер Хольц пропал без вести, а позже был найден под горным обвалом. Но к научной криминалистике это уже не имеет отношения.

Разборка профессоров Гарварда

Нет, это не то, о чем вы подумали. Речь пойдет вовсе не о высоколобом научном диспуте в одном из лучших и старейших университетов мира. Конфликт двух выдающихся ученых далек от высот ума и духа, да и от науки тоже. В этой истории оба профессора выглядели как-то «не комильфо»: Паркмен, помимо научных занятий, подрабатывал ростовщичеством, Уэбстер не придумал ничего лучше, как убить своего кредитора, причем – непосредственно в здании гарвардской лаборатории.

Науки в этом деле все же оказалось много. Но ею мы обязаны вовсе не уважаемым профессорам Джорджу Паркмену и Джону Уайту Уэбстеру, а исключительно – бдительному университетскому сторожу Эфраиму Литтлфилду, выследившему убийцу, и педантичному дантисту Натану Киппу, выступившему в суде с новым методом. Именно они смогли пролить свет на криминальную историю, произошедшую 25 ноября 1849 года в Бостоне (Массачусетс).

Убийство на рассвете

Уважаемый в городе делец, доктор Паркмен взял за привычку собирать дань с клиентов по утрам. Он пешком обходил своих должников, и многие издали видели его тощую фигуру. В то утро Фанни Лонгфелло с улыбкой закрыла ставню и обернулась к своему мужу Генри – знаменитому автору «Песни о Гайавате»:

– Там наш Дон Кихот опять вышел на охоту за денежками.

Выдающийся поэт спросонья даже не понял, о чем она говорит. Дон Кихотом Паркмена прозвали за худобу и прямую осанку, хотя лошади у него не было: он был плохим наездником, к тому же считал, что ходить пешком полезно.

Издание о процессе по делу Дж. У. Уэбстера. 1850 г.

Уэбстер ждал коллегу с железной кочергой. Он занял у Паркмена крупную сумму, но не мог или не хотел ее отдать. Вскоре возник сакраментальный вопрос: куда спрятать тело?

На беду Уэбстера поблизости случился сторож Литтлфилд. Он тоже любил ранние пробуждения и… Впрочем, у Литтлфилда был свой резон. Уэбстер уже несколько дней подряд спрашивал его, не видел ли он Паркмена, и при этом подозрительно постукивал тростью, словно хотел навести тень на самого сторожа. Все это нервировало Литтлфилда, и он был несколько удивлен тем, что дверь в лабораторию заперта, а профессор занят чем-то непонятным. Сторож улегся на пол и начал через щель изучать, что происходит в лаборатории. Уэбстер нервно ходил по комнате, то и дело помешивая кочергой в печи. Сторож вместе с женой спустился в подвал, совмещенный с лабораторной уборной, и начал потихоньку разбирать кирпичную кладку. Первое, что он увидел, убрав из стены несколько кирпичей, это отрубленные конечности и бедренную кость. Сторож перепачкался в грязи и крови, чуть не умер от ужаса, накричал на жену и тут же побежал в полицию.

Полиция, прихватив по дороге профессора Бигелоу, явилась в лабораторию и нашла в шкафу торс и бедро жертвы. Паркмена они искали уже несколько дней, даже обследовали местную бухту, полагая, что он мог утонуть. За его обнаружение даже назначили награду в 3 тысячи долларов. Теперь они были уверены в том, что нашли части тела почетного академика и местного землевладельца, а Литтлфилд уже потирал руки в предвкушении 3 тысяч.

Но головы профессора нигде не было. Литтлфилд позвал полицейских к печи. Там осталось немного – часть челюстной кости и зубы.

Стоматология в середине XIX века как раз успешно разработала зубные протезы. В то время они изготовлялись вручную. Дантист Натан Кипп изготовил для Паркмена челюсть по слепку из воска. Он снял слепок, сделал гипсовую отливку и потом на ее основе изготовил профессору керамические зубы. Фиксатор крепил протез к живым зубам. Именно это и было использовано в качестве доказательства на суде.

Другие версии

Однако не все бостонцы были согласны с мнением, что Паркмена убил Уэбстер. Сам Уэбстер сидел в тюрьме в ужасном состоянии, его колотило, и он потел. Узнав, что на него показал Литтлфилд, Уэбстер воскликнул: «Негодяй! Я уничтожен!» Он даже попытался выпить стрихнин, но безуспешно: яд не подействовал.

Фанни Лонгфелло писала: «Бостон сейчас находится в печальной неизвестности о судьбе несчастного доктора Паркмена… Перед нами выкладывают документы, от которых к горлу подступает темный ужас и подобно туману окружает нас. Конечно, мы не можем поверить, что доктор Уэбстер виноват, несмотря на доказательства. Многие подозревают сторожа, который, как известно, был скверным человеком и желал вознаграждения, объявленного за тело доктора Паркмена.