100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина Страница 14

В то время (это был конец 1870-х) молодой Бертильон действительно работал письмоводителем уже упоминавшегося Первого отделения полицейской префектуры Парижа, в котором расследовали уголовные преступления. Ему было двадцать шесть лет, и никто не принимал его всерьез. Самодовольство полиции Сюртэ не давало молодому выскочке проявить себя в полной мере. Однако жизнь требует обновления, а преступлений меньше не становится. И вот этот меланхолического вида бледный юноша с невыразительным лицом и глухим голосом, страдавший множеством недомоганий от мигрени до диспепсии, производивший неприятное впечатление и не чуждый злобным проявлениям, внезапно был вознесен на самый пик криминалистики. Но далеко не сразу.

Антропометрическая карточка, составленная Альфонсом Бертильоном на самого себя

Знавшие его люди говорили, что у Альфонса отвратительный характер. Его три раза исключали из школы за неуспеваемость и дурное поведение. Люди просто отказывались верить, что этот ужасный тип – внук выдающегося математика Ахилла Гийара и сын вице-президента Парижского антропологического общества доктора Луи Адольфа Бертильона. Очевидно, окружающие полагали, что на этом заурядном юнце природа как раз «отдохнула». Казалось, Бертильон не умеет делать ничего. У него не было ни слуха, ни воображения, ни педагогических способностей.

И вот этот противный, неуживчивый и не особо одаренный юноша сидел в углу огромного зала полиции, чихая от пыли и с неприязнью взирая на папки с бумагами и картотеку преступников. Незадолго до этого он был уволен из банка, и теперь это место, куда его пристроил отчаявшийся отец, стало его единственным прибежищем. Он попал сюда 15 марта 1879 года. Здесь было холодно и мерзли руки, у молодого человека болел затылок. Он тупо переносит на карточки сведения, полученные во время допросов.

И вот наступила весна – весна Парижа и весна Бертильона. Он переписывал приметы преступника: рост, форму лица, цвет волос. Бессмысленно! Под это описание подходил каждый второй. Никаких примет, обычные черты, стертые фото. Было очевидно, что преступников становится все больше, они буквально заполоняют архивы полиции, они изменяют внешность и личные данные, скрывают ранние судимости и перемещаются куда хотят. Со всем этим надо было что-то делать. Какая польза от сотни тысяч нечетких и давно устаревших фотографий? Как систематизировать преступников? По возрасту? По категориям?

Рождение идеи

И тут Бертильону, с детства воспитанному двумя антропологами, пришла в голову мысль измерять физические критерии преступников и регистрировать их данные. Благодаря деду и отцу он хорошо знал книгу «О происхождении видов» Ч. Дарвина, читал Луи Пастера и других медиков, знал биологию. Он помнил «кривые Кетле», по которым было видно, как люди распределяются по своим размерам. Кетле утверждал, что на свете не существует двух одинаковых людей. Но если это так…

Монотонная работа по переписыванию данных и июльская жара сделали свое дело, и Бертильон вдруг понял, что надо предпринять. Он начал сравнивать фотографии – по форме черепов, носов, ушей. Ведь это именно то, что нельзя изменить гримом. Несмотря на недоверие окружающих, он получил разрешение на измерение заключенных и доказал, что отдельные параметры могут совпадать у разных людей, но пять компонентов сразу – никогда.

В конце лета молодой человек собирался подать докладную о своем методе. Она попала на стол к префекту Андрие, но тот ничего не ответил, и Бертильон продолжил в тюрьме Сантэ свои измерения. 1 октября его повысили и перевели в писари. Он продолжал посылать докладные, добавив к письму, что, согласно закону Кетле, вероятность совпадения роста составляет лишь один к четырем, а если соединить это с длиной туловища, то совпадения уменьшатся до шестнадцатой доли. Чем больше окажется показателей – двенадцать, пятнадцать и далее, тем меньше возможности совпадения данных у разных преступников. В качестве единиц измерения он предлагал рост, размер частей головы, длину пальцев, предплечий и ступней. Он предлагал новую систему классификации карточек – по размерам частей тела. Так можно разбить все карточки на 9 групп, в каждой из которых будет 10 тысяч образцов. И это еще не конец – более подробное деление приведет к уменьшению образцов в каждой категории. Именно эти рассуждения и были названы «анекдотом»: префект просто ничего не понял, он ведь не был ни биологом, ни математиком.

Префект принял его через две недели после очередной докладной. Увидев этого малограмотного чиновника, выслужившегося в торговле, Бертильон понял, что никогда не найдет с ним общего языка. Андрие передал записку Бертильона по инстанции – шефу Сюртэ Гюставу Масэ. Это был типичный карьерный полицейский, практик, а не теоретик, но обладавший отличным чутьем, сообразительностью и дедуктивными способностями. Однако и Масэ послал молодого ученого писаря прочь. Он почитал картотеку Видока и свои собственные навыки, нежели какие-то научные параметры. Андрие даже пригрозил Бертильону увольнением, если он не прекратит докучать начальству своими идеями, а заодно передал именитому отцу, чтобы тот контролировал строптивого сына. Отчасти подобный результат беседы был вызван и самим Бертильоном, не умевшим складно излагать свои мысли.

Отец-академик, собиравшийся обрушиться на сына за его очередные проделки, прочитал его докладную и был потрясен. Он тут же извинился перед сыном и обещал поговорить с префектом лично. Впрочем, и отцу не сразу удалось переубедить упрямого Андрие, поэтому он предложил сыну просто подождать, когда того заменят на другого.

Первый успех

Наконец желанный момент наступил. На него обратили внимание. Бертильону дали двух помощников и разрешили официально обмерять преступников. Через четыре года, 20 февраля 1883 года, наступил долгожданный прорыв. Бертильон измерял одного из заключенных по фамилии Дюпон, и ученому попалось в картотеке его собственное, сделанное ранее измерение человека по фамилии Мартен. Стало очевидно, что никакого Дюпона не существует: перед ним тот же Мартен, подделавший документы. Так система Бертильона начала давать результаты, а в газетах опубликовали сообщение о новом методе регистрации преступников. Дальше успешные опознания посыпались как из ведра: 6 заключенных, потом 15, 26, 30. К концу 1884 года Бертильон идентифицировал 300 человек.

Так Бертильон стал первооткрывателем картотечной системы регистрации людей по индивидуальным физическим параметрам. Его систему назвали антропометрическим методом. Впоследствии те же принципы классификации легли в основу дактилоскопии – снятия отпечатков пальцев. Но дактилоскопический метод, используя приемы Бертильона, одновременно стал и могильщиком его параметров: после того как появился метод сличения отпечатков пальцев, отпала надобность в измерении голов и ушей. Но это свидетельствует только о том, что наука никогда не стоит на месте.

Еще одним открытием Бертильона стала сигналитическая съемка. И если его