Женщины в бою - Анна Ларсдоттер Страница 14

одно ружье, один голос». Ключевым здесь являлся именно человек мужского пола, поскольку речь шла как раз об улучшении правового положения французских мужчин. Если раньше они были подданными без политических прав, то теперь, насильно призванные воевать за государство, стали гражданами. Те, кому исполнялось двадцать пять, получали право голоса.

Однако новое положение также накладывало обязательство защищать ценности, лежащие в основе управляемой народом республики. Военная служба была неотделима от демократии. Нет ружья — нет голоса. Нет голоса — нет ружья.

Половина населения не имела ни ружья, ни голоса. Грандиозная «Декларация прав человека и гражданина», принятая 26 августа 1789 года, касалась только мужчин, и когда писательница и активистка Олимпия де Гуж в знак протеста написала в 1791 году собственную «Декларацию прав женщины и гражданки», она поплатилась за это жизнью. Последний параграф оказался пророческим: «У женщины есть право взойти на эшафот. Значит, она должна иметь право взойти и на трибуну».

Когда через несколько лет революционерки Теруань де Мерикур, Полина Леон и Клер Лакомб потребовали право носить оружие, то добились лишь обратного — запрета.

В остальном зарождавшаяся революция открыла женщинам новые возможности. Может, даже в большей степени, чем мужчинам. Кажется, женщины вдруг перестали быть невидимками, в том числе для самих себя. Читая документы той эпохи, мы интуитивно чувствуем, как велики были ставки. Пьянящая атмосфера исторической турбулентности внушала многим женщинам веру в то, что их положение действительно может измениться. Они считали, что своим участием способствуют победе революции и построению нового общества. После демонстраций и жестоких восстаний, в которых женщины выступали в качестве зачинщиц и участниц, они знали, что могут сражаться не хуже мужчин. В историю вошел поход женщин на Версаль 6 октября 1789 года, заставивший королевскую чету вернуться в Париж. На заре революции, летом и осенью неспокойного 1789 года, было написано 65 памфлетов и воззваний, которые и сейчас кажутся весьма радикальными. Уже на следующий день после взятия Бастилии в Париже распространялись листовки, в которых объявлялось о создании фиктивного женского военного батальона под названием «Амазонки Беллоны». Женщины взывали к римской богине войны Беллоне со словами: «Ибо нам тоже известно, как драться и побеждать; мы умеем орудовать не только иголкой и ниткой». Удивительно, что более двухсот лет спустя многое из списка их требований все еще не выполнено.

Важную роль сыграла выпущенная осенью 1789 года Петиция женщин Национальному собранию — «Requete des dames à l’Assemblée nationale» — не в последнюю очередь потому, что, как и памфлет «Амазонки Беллоны», демонстрировала военную направленность раннего феминизма. В петиции анонимные авторы требовали безоговорочной отмены всех привилегий мужского пола «полностью и безвозвратно». Женщины должны были получить право занимать любые ключевые позиции в обществе — включая военные вплоть до самых высоких, в том числе не иметь препятствий для получения маршальского жезла. «В таком случае французы станут по-настоящему непобедимы», — писали заявительницы и, вероятно, были правы. Нация, которая отбирает и призывает на службу граждан независимо от пола, безусловно, будет иметь преимущество перед соперниками.

Авторы петиции обращали внимание на оскорбительную традицию наказывать солдат, проявивших трусость и поправших тем самым честь Франции, принудительно облачая их в женскую одежду. Подобные обычаи должны были быть несомненно упразднены. Поскольку женщины и мужчины ценны одинаково, в юбках и платьях нет ничего унизительного. Если наказывать трусливых мужчин, то их нужно объявлять бесполыми (genre neutre), писали женщины.

Важной фигурой феминизма в первые годы революции стала юная Полина Леон. Леон родилась в 1768 году, у нее было пятеро братьев и сестер. Родители работали шоколатье в Париже. После смерти отца она помогала матери, Матрин, управляться с маленьким семейным предприятием. Политическое прозрение Леон случилось, когда она увидела, что сделали с женщинами, вышедшими на ули-цы. Требуя хлеба, некоторые поплатились за это жизнью.

В 1793 году Леон, вместе с актрисой Клер Лакомб, основала Общество революционных гражданок. В августе 1792 года Лакомб участвовала в штурме Тюильри, где получила пулевое ранение в руку. Для многих она стала героиней, но в то же время их с Леон организация наводила ужас. Они не признавали компромиссов и требовали, чтобы все женщины носили на одежде кокарды в цветах триколора в знак того, что они не контрреволюционерки. Женщинам без кокард, согласно полицейским отчетам, угрожали битьем кнутом. Это приводило к стычкам с les poissarde, «торговками рыбой», которые не понимали, какие тут могут быть кокарды, когда денег не хватает на еду. Справедливый вопрос.

В марте 1792 года Полина Леон возглавила делегацию в Законодательное собрание в Париже, куда передала список, в котором было более трехсот имен. К списку прилагалась петиция, где говорилось как о личной безопасности женщин, так и о сохранении завоеваний революции. Петиция примечательна тем, что затрагивает одно из самых древних и укоренившихся табу — право женщин носить и использовать оружие. В обществе велись жаркие дебаты о том, как защищать молодую республику, а военный и политик Лазар Карно — вскоре он объявит массовую мобилизацию, levée en masse, — считал, что вся Франция — это «один большой город в блокаде, а Париж — его главный арсенал».

Петиция эта интересна еще и тем, что она связывала полноправное гражданство не только с повинностью, но и с правом защищать себя и Родину с оружием в руках. Воинская повинность, в том виде, в каком она была введена во Франции, а вскоре и во многих других странах, являлась правом. Поскольку женщин такого права лишили (или же, как сказали бы многие, от него освободили), этот вопрос — один из самых интересных в гендерной истории. Кто может, должен и, не в последнюю очередь, желает носить оружие — ключевой вопрос как равноправия, так и военной истории.

В обращении к французским законодателям Леон просила разрешить женщинам вооружаться пиками, пистолетами, саблями и ружьями. Она требовала права собираться на Марсовом поле или в других местах Парижа для военных учений под руководством Национальной гвардии. В то время была популярна идея, что образования не хватает не только женщинам, но и всем, кто на тот момент не обладал общественным влиянием. Очевидно, что образование должно было помочь женщинам сделать шаг к равноправию с мужчинами. Однако здесь речь шла не только о книжном образовании как таковом, но и об умении обращаться с оружием.

«Вы не можете отказывать нам, и общество не может лишать нас данного природой права, если только не притворяетесь, что декларация прав человека к женщинам не относится и что они должны молча дать перерезать себе горло, не