Пианист из Будапешта. Правдивая история музыканта, пережившего Холокост - Роксана де Бастион Страница 14

– Мистер Фейвор, – говорит Стефан и поправляет рубашку. – А как же мой контракт?

Спокойным и деловитым тоном, не лишенным легкого раздражения, мистер Фейвор указывает за спину Стефана и говорит:

– Идите в мой офис и продиктуйте секретарше ваши условия. Она их зафиксирует, а я подпишу. Я бы хотел, чтобы вы остались до конца апреля. Постарайтесь, пожалуйста.

Стефан не злоупотребляет доверием мистера Фейвора и просит разумную зарплату. Однако он добавляет в свой контракт необычное условие: просит, чтобы не было комендантского часа, чтобы он мог играть столько, сколько душе угодно: всю ночь, если ему так хочется.

Я оказался в великолепной изоляции. В горах войны не было.

В эти зимние месяцы Стефан исполняет витиеватую мелодию отрицания. Он подпитывается красотой окружающей природы и беззаботностью туристов, наслаждающихся лыжным отдыхом. В горах он вкушает плоды своей популярности. После окончания рабочего дня гости часто приглашают его в свои шале, где вечеринка и выступление Стефана продолжаются до рассвета. Во второй половине дня его приглашают пообедать или выпить, он наслаждается мимолетными интрижками, и все это в перерывах между экспрессивными выступлениями в отеле «Централ». Вдобавок к гонорару гости оставляют щедрые чаевые, особенно в темное время суток. Я никуда не выезжал из этих гор, пишет Стефан, так что я много экономил.

Свидетельства этих вечеринок и популярности Стефана можно обнаружить в его фотоальбомах. В одном из них этому периоду посвящены шесть страниц. Многие черно-белые фотографии представляют собой групповые и моментальные снимки молодых мужчин и женщин, позирующих на фоне заснеженных горных вершин. На полях подпись Стефана: «Я и мои друзья, много друзей». Одна из фотографий – портрет изумительно красивой женщины. Она опустила голову на костяшки пальцев и устремила взгляд вниз. Я осторожно отрываю ее от страницы и переворачиваю, чтобы посмотреть, нет ли там какой-нибудь подсказки. Но на обратной стороне написано: «Одна из моих поклонниц». И все.

Больше всего мне нравятся две большие фотографии самих шале. На белых стенах, над плетеными креслами и деревянной барной стойкой, изображены партитуры композиций Стефана, нарисованные отдыхающими в окружении маленьких декоративных нот. Музыка Стефана оставляет свой след в буквальном смысле слова.

В начале весны Стефан время от времени совершает однодневные поездки с шофером в Лозанну, где посещает рестораны и спа-салоны. После дня отдыха автомобиль доставляет его обратно в горы, чтобы он успел к вечернему выступлению в отеле.

Наступает апрель, и его контракт с отелем «Централ» заканчивается. Прежде чем Стефан покидает горы, мистер Фейвор предлагает ему контракт на следующий зимний сезон. Стефан соглашается и возвращается в маленькую съемную квартиру в Лозанне с ежедневником, заполненным запланированными выступлениями на ближайшие 12 месяцев. Очарованный Альпами, он потерял счет времени. Он понимает, что находится в Швейцарии уже 11 месяцев и срок действия его разрешения на работу скоро истечет.

Власти, которые, возможно, погрязли в бюрократии из-за конфликтов, не стали смягчать правила для Стефана и отклонили его просьбу продлить разрешение, к его большому огорчению. Стефан в ударе и не хочет прекращать выступления. Он боится, что, если надолго покинет Швейцарию, потеряет этот бесценный карьерный импульс, поэтому не оставляет попыток убедить власти сделать для него исключение. Вежливая настойчивость приносит свои плоды, хотя и частично. В конце концов они соглашаются сократить срок изгнания и позволяют ему вернуться в Швейцарию после одного месяца перерыва вместо обычных трех. Посчитав, что это слишком короткий срок, чтобы вернуться в Венгрию и планировать там концерты, Стефан берет перерыв: впервые с тех пор, как погрузился в этот бесконечный круговорот выступлений. Он накопил много денег и решает себя побаловать: вместо того чтобы вернуться домой в Будапешт, от отправится в отпуск. Поддавшись минутному порыву беспечности, Стефан заходит в туристическое бюро и спрашивает, какие есть предложения.

– Где вы хотите отдохнуть, сэр? – спрашивает женщина в униформе за стойкой.

Стефан, никогда не упускающий возможности покрасоваться, улыбается и поднимает брови в игривом напряжении.

– Одну минутку, пожалуйста. – Он закрывает глаза и проводит указательным пальцем по карте Европы, разложенной под стеклом на столе между ним и турагентом. Он наугад опускает руку и открывает глаза, чтобы посмотреть, куда угодил его палец.

– Рапалло: я бы хотел поехать в Италию.

В Рапалло было пустынно: шла война, и туристов не было.

Стефан остановился в отеле на итальянской Ривьере. Он доволен своим номером, из которого открывается вид на море. Он арендует рояль и лихорадочно сочиняет музыку, желая, чтобы его изгнание, хоть и в столь живописном месте, поскорее подошло к концу.

В прибрежном итальянском городке пугающе тихо: туристов немного. Мало кто чувствует себя достаточно беззаботно, чтобы уехать отдыхать в нынешней политической обстановке. Во время прогулок Стефану трудно определить, кто из прохожих – настоящие туристы, а кто – тайная полиция. Меня это не беспокоило… Вернее, поправляет он себя, они меня не беспокоили.

Целыми днями он плавает, исследует пустынные, мощенные булыжником улицы и осматривает достопримечательности. По вечерам выпивает много местного красного вина, что часто приводит к беззаботному летнему флирту с немногими оставшимися отдыхающими. Но ощущение легкости в воздухе не задерживается. Италия, союзник Германии в войне, по своему усмотрению девальвирует иностранную валюту. Швейцарские франки, которые Стефан привез с собой, с каждым днем теряют ценность, и он вынужден все глубже зарываться в сбережения, чтобы позволить себе этот отдых.

Однажды вечером Стефан сидит за территорией отеля, откинувшись на спинку того, что он называет Liegestuhl. Это немецкое слово, означающее «шезлонг». Его рубашка расстегнута, рукава закатаны; по вечернему небу все еще разлит жар послеполуденного солнца. Из вестибюля выходит женщина и направляется к Стефану. Накануне вечером они распили бутылку вина и непринужденно поболтали в баре отеля. Она молча садится на стул рядом с ним и устремляет свой взгляд в звездное небо. На ней длинный шелковый халат, элегантно накинутый поверх купального костюма. Дама ведет себя более сдержанно, чем накануне вечером, и Стефану трудно расшифровать выражение ее лица. В конце концов, заметив его взгляд, она поворачивается к нему и нарушает молчание:

– Ты слышал, что Гитлер вторгся в Бельгию?

На следующее утро Стефан звонит домой. За ночь Италия закрыла свои границы со Швейцарией. Мать уговаривает его поехать в Геную и сесть на корабль до Америки. Но