Под твоей защитой - Ульяна Киршина Страница 7

– В смысле видела? Меня сегодня не было!

Я, конечно, догадывалась, что я для него невидимка, но чтобы настолько? Разве такое возможно?

– Точно, прости, не заметил. Заболела?

– Если заболела, то как бы я ехала на тренировку? – вылетает из меня, прежде чем я соображаю, что, по легенде, я и впрямь болею. Ладно, судя по «заинтересованности» Сенсея в моей персоне, он будет последним, кто сдаст меня Виктории Валерьевне.

– Не знаю, для нашего тренера болезнь не оправдание пропусков, – пожимает плечами Сенсей.

В этот момент автобус тормозит на светофоре, и от резкого движения мы сталкиваемся плечами. Ауч. Больно.

– Может, потому, что у вас не спорт, а мордобой? – говорю, потирая ушибленное плечо.

Словно в стену врезалась, хотя Сенсей не производит впечатления качка. Да, достаточно высокий, но ненамного выше меня. Подтянутый – но не больше. Даже Беркут массивнее. Мысленно сравниваю их… Да, в плечах Беркут точно шире. В шеренге на физкультуре Сенсей стоит где-то посередине и точно не производит впечатления спортсмена. Так, обычный паренёк в неплохой форме.

Ожидаю, что Сенсей обидится на мои слова про мордобой или хотя бы возразит, но он внезапно усмехается:

– Может. Так что ты поаккуратнее с таким головорезом, как я.

И для убедительности стягивает с головы капюшон. Мой испуганный вздох слышит, кажется, даже водитель. По крайней мере, автобус как-то так заносит, что я чуть не проваливаюсь в проход, и только рука Сенсея, вцепившаяся в моё предплечье, не даёт мне упасть.

– Ты где так умудрился? – спрашиваю я, приняв наконец устойчивое положение.

Сенсей отпускает мою руку и дотрагивается до синяка под глазом. Огромного багрово-фиолетового синяка. Вздрагиваю от фантомной боли: у меня таких почти никогда не было, а вот Софию-Евгению регулярно приходилось намазывать специальными мазями. Маленькая она так плакала, что даже я начинала всхлипывать. На автомате протягиваю руку к щеке Сенсея и, кажется, ощущаю знакомый запах лекарств. Хотя это вряд ли возможно: в автобусе стойкий запах бензина и машинного масла, перебивающий все остальные. Сенсей в недоумении смотрит на мои почти коснувшиеся его пальцы, и я испуганно отдёргиваю руку.

– Это на тренировке так? – От неловкости происходящего начинаю рыться в рюкзаке. Бахрома от платья щекочет пальцы, и я заталкиваю его поглубже. Наконец нахожу то, что искала, – пластырь, всегда ношу с собой не меньше десяти штук, чтобы заклеивать мозоли. И протягиваю его Сенсею.

Его глаза смотрят то на пластырь, то на меня. Точно, зачем он ему? Это же фингал, а не ссадина. Собираюсь засунуть пластырь обратно в рюкзак, но Сенсей внезапно забирает его у меня. Никуда, естественно, не клеит, просто запихивает в карман.

– Не, на тренировку я только еду. Это другое… – и молчит, пожёвывая губу, словно решая, говорить мне или нет. – Короче. С Беркутом подрались. Ну и вот.

Вот тебе история. Первого сентября они были не разлей вода, сегодня седьмое – и что, всё настолько изменилось, пока меня не было в школе?

– С Беркутом? Вы же друзья… Ну. Были.

– Да мы и сейчас… – Сенсей откидывается на сиденье, ероша волосы. – Как друг я ему и объяснял, что бывает, когда творишь дичь. Это ж надо было додуматься – вылезти в окно. Физичка прям там чуть не грохнулась. А как орала, ё-моё. Думал, оглохну. Ну и урок весь в трубу после такого. Директор прибежала… В общем, заслужил.

– Но фингал при этом у тебя. – Так что большой вопрос, кто там кого ещё учил. Еле сдерживаю себя от смеха, представляя сцену этой драки: мелкий Сенсей и похожий на сумоиста Беркут. «Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона…» – приходит в голову стишок, который учили во втором или третьем классе. Блин, а правда. Они ж как Слон и Моська. Так и буду их звать.

Сенсей, то есть Моська, смотрит на меня, как я периодически смотрю на Софию-Евгению – как взрослый на ничего не соображающего ребёнка. Мол, подрасти – и тебе откроется эта истина.

– Не переживай, ему тоже хорошенько досталось. – Сколько же в нём самодовольства!

– Да я и… – закончить не успеваю, потому что замечаю в окне, как исчезает из вида «Континент». Моя остановка! Вот же!

Водитель, конечно же, моих просьб остановить автобус не слышит. От волнения я никак не могу найти кнопку и трясусь у двери, пытаясь её нащупать. И когда она наконец срабатывает, считаю это чудом. Пока не замечаю стоящего возле меня Сенсея.

– Спасибо. Тоже выходишь?

– Нет, просто надоело смотреть, как ты тупишь.

Зараза. Сейчас ты у меня всё про себя услышишь!

Но стоит мне набрать в лёгкие воздух, как двери предательски открываются, и я позорно сбегаю с этого поля боя, оставив за ним последнее слово. Мы сверлим друг друга глазами, пока автобусные двери не разделяют нас. Сенсей поднимает руку, и мне на мгновение кажется, что он покажет какой-нибудь издевательский знак…

Он машет мне: «Пока». Просто и буднично.

Прежде чем я решаюсь помахать в ответ, автобус скрывается из вида.

Глава 4

– Нет, ну ты это не всерьёз, да? – Юля раздражённо хмурится и крутит ключ на пальце.

Я не смотрю ей в глаза, сосредоточившись на ключе: маленькая балерина-брелок делает кульбиты, которые больше бы подошли циркачке. Вверх, вниз, «солнышко». В итоге её представление оканчивается падением. Прямо в подставленные мной ладони – Юля всё-таки пошла у меня на поводу, а может, просто устала спорить.

– Юль, а давай вместе! – Мне неловко, что я собираюсь бросить подругу ради тренировки. Тем более, как она верно заметила, я «уже послала танцы к чёрту».

– Нетушки-конфетушки. Это ты на расслабоне, а у меня все мышцы болят. Вчера почти час отмокала в горячей ванне с солью и содой, как Степанида учила. Ага, палец на левой ноге максимум болеть перестал. Не тренировки, а пытки какие-то. Она меня знаешь как тянет? Я уже синяя от боли, а она продолжает… Да я скорее сломаюсь, чем растянусь, когда она на меня всем телом наваливается!

Это она, конечно, зря – про Степаниду моя мама говорит: «Еле-еле душа в теле». Наш тренер, несмотря на возраст (ей уже за пятьдесят – считай, старушка), стройна нам всем на зависть. Каждый раз, когда рука тянется за лишним кусочком торта, вспоминаю её поджатые губы и осиную талию. Хотя силы в её сухоньких руках, конечно, как у накачанного бодибилдера. Мне кажется, при желании она любую из нас могла бы поднять и прокрутить