Сказки на ночь - Юлия Станиславовна Симбирская Страница 3

– Кыш! Кыш, гусеницы! – говорила соня страшным пиратским голосом и натягивала на глаз чёрную повязку.

Гусеницы расползались врассыпную.

Однажды в лесу орешниковая соня встретила незнакомую пожилую мышь в чёрном плаще.

– Как пройти на Медовую опушку, деточка? – спросила странница. В скрюченных лапках она держала узелок.

Как раз в это время небо потемнело, налетел ветер, и даже запахло болотом.

Орешниковая соня проводила мышь до Медовой опушки, а мышь развязала узелок и протянула на сморщенной ладошке крошечный орешек.

– Если съесть орешек и загадать желание, оно обязательно исполнится.

Не успела орешниковая соня сказать спасибо, как незнакомка исчезла, а в лесу снова запели птицы и выглянуло солнце.

– Кажется, это была колдунья.

Соня посмотрела на орешек, подумала, как ей хочется отправиться на море и найти клад на необитаемом острове, и быстренько схрумкала подарок, ни о чём не заботясь.

Тут же деревья и кусты закружились, налетел вихрь, подхватил орешниковую соню и отнёс прямо на пиратский корабль. Там уже собралась целая компания лихих разбойников. И даже попугай какаду сидел на мачте и кричал непонятные слова. Орешниковая соня растерялась от неожиданности. Вот и сбылась её мечта.

– Скажите, пожалуйста, этот корабль следует на необитаемый остров с кладом? – спросила она у толстого крыса, который крутил штурвал.

– Хо-хо-хо! – засмеялся крыс. – Именно туда и следует. Там мы отдадим тебя туземцам в обмен на сокровища.

Корабль качало на высоких волнах. Орешниковой соне было очень плохо с непривычки. Кружилась голова и тошнило. К туземцам не хотелось. А хотелось к маме и папе в родной лес. Соня забилась в уголок и заплакала.

Тут над морем пронёсся клич:

– Пираты, сейчас же остановите корабль!

Орешниковая соня вскочила на задние лапки, подпрыгнула и увидела, что справа по борту движется катер с мотором, на нём её мама и папа с рупором в лапах.

– Э-ге-гей! Я здесь! – она замахала лапами и хвостом.

Маме и папе с трудом удалось вызволить беглянку с пиратского корабля. По пути домой соня спросила родителей:

– Как вы тут оказались?

– Знаешь, когда твой ребёнок без разрешения сбегает на море, окажешься где угодно, чтобы найти его и вернуть домой, – сказал папа серьёзным голосом.

– Обещай, что ты больше никогда не будешь брать что попало из рук незнакомцев, да ещё и есть это! – попросила мама.

И орешниковая соня пообещала.

Сказка третья, в которой звезда возвращается домой

Папа Лапин не сомневался, что пришла его очередь рассказывать сказку под лампой, и решил тщательно подготовиться. С утра он сидел над своим поэтическим блокнотом, бубнил под нос непонятные слова и делал пометки карандашом.

– Сочиняешь? – спросил Лапин, когда забежал на минутку домой попить киселя.

– Извини, сынок, но сказки с наскоку не сочиняются. Надо придумать завязку, развязку, испытания для главных героев.

Лапин допил малиновый кисель, хотел вытереть малиновые усы лапой, но спохватился и просто облизал.

– Я и не знал про завязку с развязкой. У меня получилась просто сказка про носок.

– Это замечательно. Но я, сынок, давно интересуюсь литературой, поэтому не могу пойти против её законов. Сказка – это чрезвычайно сложный жанр… Ты куда?

– Извини, папа, там бобрёнок с сурком заждались доигрывать в прятки. Вечером расскажешь. Только, пожалуйста, сочини не скучную сказку.

Лапин помахал папе и выскочил во двор.

К вечеру мама Лапин не выдержала и робко предложила взъерошенному папе малинового киселя, ведь папа был так занят весь день и не нашёл даже пары минут, чтобы перекусить.

– Не знаю, спасёт ли меня твой кисель, – пробормотал папа, но отхлебнул из своей любимой чашки – голубой в белый горошек.

– Не сомневайся, мы будем слушать твою сказку во все уши. Через пять минут жду тебя в детской, – сказала мама.

Лампа под зелёным абажуром тоже ждала сказок и подмигнула папе лампочкой.

– Честно говоря, некоторые сказки пишутся годами. Я ещё не доработал все образы и немного не уверен в концовке…

– Папа, – перебил его Лапин. – Не расстраивайся. У меня идея! Давай ты эту свою сказку по правилам расскажешь через год, а сейчас расскажи просто какую хочешь историю, а?

Папа сел на ковёр по-турецки и отложил блокнот в сторону.

– Хорошо. Только вы должны мне помочь. Назовите каждый по слову, которое первым придёт на ум.

– Звезда! – крикнул Лапин и покосился на окно.

– Вроде бы слово «капуста» было первым, – наморщила лоб мама. – Ума не приложу, откуда оно взялось.

– Годится, – сказал папа. – Спасибо! Значит, история будет про звезду и капусту.

На грядке росло десять капустных кочанов. Каждый был круглый и крепкий – листочек к листочку. Всё лето капусту грело солнышко и поливал тёплый дождь. Правда, десятый кочан проклюнулся из земли позже других и долго был хилым росточком. Он очень старался не отставать, но всё равно отличался от братьев-крепышей.

Ночью на огород приходили грустный сверчок и печальный светлячок. Они усаживались на краешек грядки, смотрели на небо и вели беседы о звёздах, которые по очереди разглядывали в самодельный телескоп. Кочаны слушали и удивлялись, какие умные эти сверчок и светлячок. С виду обыкновенные букашки, а вон как складно рассуждают. Кочаны думали, что звёзды к небу приклеены, а сверчок и светлячок рассказали, что на самом деле они там держатся на честном слове. И даже падают иногда.

– Если бы и на наш огород упала звёздочка, – вздыхал сверчок. – Вот было бы чудо!

Девять братьев-кочанов заволновались. Они посовещались и решили, что на их грядке и так места мало, поэтому чужие звёзды тут ни к чему. Пусть падают в овраг или в бочку с дождевой водой.

Десятый кочан молчал. Он не спорил с братьями, но про себя думал: «Разве можно отказываться от такого чуда?!»

Кроме сверчка и светлячка на грядку захаживала мышь. Она давно всех предупредила, что от капусты у неё болит живот, поэтому никого не тронет. А вот истории про падающие звёзды послушает с удовольствием.

– Если бы звезда шмякнулась на нашу грядку, я бы её утащила в нору! – сказала однажды мышь и оскалила острые зубки.

– Но звёздам плохо под землёй! – всплеснул тонкими лапками светлячок.

– Ну и что? Зато