Король теней - Жан-Кристоф Гранже Страница 8

Она кричит, это больше похоже на крик, который вырывается из ее глубин:

– Я не могу здесь оставаться!

– Да. Я ухожу. Я справлюсь. Клянусь, вернусь до вечера.

– Но… это невозможно!

Он становится еще громче, на высоких частотах:

– Я совсем один на один с мертвецом!

- Слушать.

Чем больше она кричит, тем тише становится его голос:

«Будьте смелее. Другого выхода нет. Я не хочу, чтобы вы звонили в марокканскую полицию до моего приезда. Они ни за что не станут рыться в комнате, пока я не сделаю первоначальных наблюдений. Я также не хочу, чтобы вы ушли и выглядели так, будто сбежали. Понятно?»

– Это… это убийца Федерико?

Полная, компактная, скромная тишина.

– Мне нужно увидеть картину, но априори да, это «Убийца с мачете».

– Он не умер?

– Доказательство. Я уже давно об этом думаю. Иди за ключом. Запри комнату Кароко. Ничего не трогай. Запрись у себя в комнате. Постарайся заснуть.

- Ты шутишь, что ли?

– Ты сказал, что заболел. Воспользуйся возможностью отдохнуть.

– С висящим над головой трупом?

– Ты видел и похуже. Люди созданы, чтобы это выносить.

– Легче сказать, чем сделать.

– Легко сказать, но я сделаю это как можно быстрее. Дай мне свой адрес.

Заикаясь, она бормочет координаты и пытается объяснить, как добраться до риада из аэропорта, через…

– Не волнуйтесь, мы справимся.

– Ты не будешь один?

- Нет.

– Вы поедете с другими копами?

– Я иду с Сегюром.

10.

Паром называется Паломас.

Море насыщенного синего, почти черного цвета.

Ветер белый, влажный, полон чешуйчатых пятен пены.

По другую сторону дороги в воздухе витает чудесный аромат специй, а может быть, это просто его воображение, разыгравшееся под влиянием паприки, тмина, перца и корицы… Сегюр вспоминает, что две горы, окаймляющие Гибралтарский пролив — Гибралтарская скала на европейской стороне и Джебель-Муса на марокканской — когда-то образовывали Геркулесовы столбы. Этого достаточно, чтобы он понял: они отправились в новую одиссею.

Когда Патрик Свифт позвонил ему (он не получал от него вестей три с половиной года) и попросил немедленно приехать в Танжер, он без колебаний согласился. Почему? Во-первых, срочность: помочь Хайди Беккер (с которой он тоже не получал вестей уже много лет). Более того, он не мог отказаться от участия в расследовании, в котором, признавал он это или нет, он был замешан.

Но его истинная мотивация кроется в другом: вернувшись из Африки пятнадцать лет назад, Сегюр поклялся использовать любую возможность вернуться. Обещание, данное не себе, а африканскому континенту. А Танжер — это ворота в Африку. Или, по крайней мере, своего рода международные ворота, открывающиеся в эти головокружительные просторы — тридцать миллионов квадратных километров удушающей жары и тёмной кожи.

С того момента, как Свифт позвонил в 10 утра, Сегюр взял всё в свои руки. Он нашёл рейс до Малаги на полдень, затем отправился в банк, чтобы открыть свою копилку – мало ли что. В 14:00 они приземлились на суровой земле Андалусии. Затем – такси до Тарифы. Сто пятьдесят километров пыли, чтобы добраться до этого невероятного, ослепительного города, где обитают ветер и аисты, и вереница молодых людей, занимающихся любовью с горячим воздухом, стоя на досках. Это нужно увидеть, чтобы поверить.

И вот, наконец, паром.

18:00, погода хорошая, холодно, Сегюр счастлив.

Его разум открыт пейзажам, морю и суше, и он чувствует, что уже может дышать безумием Африки. Конечно, он не забывает причину поездки: убийство Карако, очередное злодеяние, очередная травма для Хайди.

К смерти невозможно привыкнуть, но в данном случае печаль приходит после бурных вопросов: кто убийца? Почему эта бойня? Когда же она закончится?

В любом случае, это проблема Свифта. Его долг — вызволить маленькую Хайди из этой передряги. Написано, что проклятие следует за ней на каждом шагу и даже опережает её, словно тень, всегда на шаг впереди. Её необходимо освободить из этого круга несчастий.

Танжер? Он бывал там несколько раз по разным причинам, в частности, чтобы встретиться с другими идеалистами, такими же, как он сам, которые стремились оказывать помощь жителям страны, которая в ней не нуждалась. Он знал историю города, его уникальное расположение, его ошеломляющую атмосферу…

С Тарифой (Испания) напротив, Гибралтаром (Англия) справа и Францией с её жадными поселенцами посередине, Танжер с 1920-х годов представляет собой космополитичный хаос, тайную свободную зону, если этот термин вообще что-то означает. Порт, кишащий моряками, шпионами, торговцами и поэтами, говорящими на разных языках, но всех их объединяла всепроникающая меланхолия. Город, где мирно дрейфуешь, ожидая конца света.

Чтобы усугубить ситуацию, или, скорее, ещё больше её запутать, к драке присоединились американские писатели. Не только Пол Боулз, но и многие другие, от Марка Твена до Эдит Уортон, от Аллена Гинзберга до Джека Керуака, не говоря уже о Теннесси Уильямсе и Уильяме Берроузе, который написал «Голый обед» в номере 9 отеля «Эль Мунирия». Никакого алкоголя — Танжер его не любит, — зато много марихуаны, сильной и дешёвой…

Толпа, да, разношёрстная и разношёрстная, и вскоре два растерянных француза снова отправляются на охоту за убийцей. Эти двое пришли пересчитать части тела и помочь молодой девушке выбраться из этой ловушки. Они не собираются задерживаться, но всё же Сегюр уверен, что Свифт захочет провести небольшое расследование, а это означает навлечь на себя обычные неприятности, которые он так любит.

Сегюр в качестве подкрепления? Почему бы и нет? Он говорит по-арабски (опыт работы в африканских торговых факториях), умеет переносить жару и, прежде всего, разбирается в музыке – чёрной душе, которая начинает проступать в очертаниях здешнего города.

Само убийство? Он понятия не имеет. Он следил за последними этапами расследования издалека и позволил себе поверить, что со смертью Вернера Кантуба всё кончено.

«Вы знаете Танжер?» — вдруг спросил Свифт, опираясь на перила.

- Немного.

– Каково это?

- Сложный.

Свифт ничего не добавляет и глубоко вдыхает морской воздух. Впервые он не курит. Сегюр видит, как дрожит его челюсть. В воздухе висит напряжение. Полицейскому нужно вернуться к чертежной доске и полностью всё переделать…

«Я не намерен оставаться там надолго», — заявил врач.

- Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду ваши проекты.

– Какие проекты?

Сегюр молчит.

– В каком качестве? В качестве туриста?

Полицейский улыбается, словно давая чаевые швейцару.

– Я воспользуюсь своими знаниями по данному делу.

– Вам лучше отправиться