Адская дискотека - Жан-Кристоф Гранже Страница 7

Это убийство чудовищно, но Свифт к нему привык. В отделе убийств он работает сантехником. Он прочищает городскую канализацию — канализацию жизни. Он прочищает сифоны, прочищает трубы, чтобы жизнь могла течь свободно. Убийства — словно комки волос и крови, забивающие человеческие нечистоты в глаза и ноздри всем, по радио, в газетах, по телевизору. Но Свифт наблюдает… Это работа из глубин. Тёмный труд. И он сам её выбрал.

Еще одна сигарета, прикуренная от задницы другого парня.

– Ты в порядке, держишься?

Свифт снова открывает глаза: Паскаль Мезеро, радиокод Кристал 12, верный секундант, стоит под тротуаром.

«Ты поднялся и посмотрел?» — ответил он.

– Заплати за сигарету.

– Ты попал или нет?

– Да, шеф.

Мезеро — современный детектив, или, по крайней мере, так он сам считает. В свои пятьдесят с небольшим он так и не смог добиться успеха. Более того, он даже не пытался. Он считает себя поденщиком, работающим в криминальной сфере. Каждый день он приходит на работу, получает свою пинту крови, и всё. Не нужно пытаться карабкаться по какой-то воображаемой лестнице. Нужно просто сосредоточиться на работе. В этом смысле они со Свифтом на одной волне.

Помощник шерифа закуривает светлую сигарету. Выигрышная комбинация: пламя, золотая зажигалка, перстень с печаткой. Всё сверкает на солнце. Мезеро курит чужие сигареты. Он хронически скуп, и Свифт в конце концов стала считать эту черту характера болезнью, почти недостатком.

«Что ты хочешь, чтобы я сказал?» — наконец ответил он. «Что-нибудь педофильское, вот и всё».

– В честь чего? Соседства?

– Я хочу, племянник. Здесь лучше ходить спиной к стене.

Шутки Мезеро никогда не вызывали смех у Свифта, но, как и о его скупости, лучше не зацикливаться на этом. К тому же, инспектор давно смирился с тем, что вульгарность — неотъемлемая часть полицейской службы.

«Есть еще и декор», — добавляет другой, причмокивая губами от сигареты.

Свифт соглашается: квартира больше похожа на квартиру романтичной девочки-подростка, полную кукол и безделушек, с преобладанием розового и фиолетового, чем на квартиру крутого студента.

Краем глаза он наблюдает за коллегой. У Месеро только один образец для подражания: Бельмондо. Он носит лётную куртку поверх расстёгнутой рубашки, под которой видна золотая цепочка, в любую погоду. Ниже? Конечно же, полиэстер, широкий и прямой, и ботинки Mario с пятисантиметровыми кубинскими каблуками, которые чудесно подчеркивают его фигуру.

Хотите ещё? Усы в стиле Мерина, очки Ray-Ban Aviators, как у американских вертолётчиков, бакенбарды в стиле Элвиса. Коренастый, как жаба, тяжёлый, как чугунная печь, инспектор редко бегает, но утверждает, что может поразить цель на расстоянии более 100 метров из своего 38-го калибра. Чистое хвастовство: практическая дальность стрельбы пистолета не превышает 50 метров.

Свифт внутренне улыбнулся. Это была карикатура, которую он уже выбрал для проведения расследования. Он предпочёл оставить рутинные дела и уже имеющиеся файлы другим членам своей группы.

В лесу, чем меньше охотников, тем больше шансов подобраться к зверю. Свифт не верит в грандиозные планы, межведомственное сотрудничество и всю эту ерунду. Зло — это нечто интимное, органическое. Образ? Исповедь, залитая кровью.

Пойдем в тень?

– Ты права. Чёрт. У меня отходят воды.

8.

Переходя улицу и укрывшись под крыльцом, Свифт просто ради интереса просмотрел родословную своего заместителя: Паскаль Мезеро, 54 года.

Инспектор Британской Колумбии в течение двадцати двух лет.

Когда любишь, не считаешь цену.

Парень утверждает, что его фамилия пишется как Меззроу, как у джазмена Мезза Меззроу, и настаивает, чтобы его называли Меззом или даже Дабл Зи. Женат, двое детей, дом в Жуанвиль-ле-Пон, он обожает футбол, фильм «Новые приключения Видока» с Клодом Брассером, а также обожает скачки и лотерею. Он — полная противоположность Свифту, вдовцу, терпеть не могущему футбол, ставки и азартные игры.

Они полные противоположности, но, как и у пожилых пар, эти различия позволяют им прекрасно ладить.

«Вы хотя бы опознали этого парня?» — спросил заместитель, устраиваясь в тени.

Свифт протягивает ему чилийский паспорт, найденный в ящике стола. Он уже знает эти данные наизусть: Федерико Гарсон, родился в Вальпараисо, Чили, в мае 1964 года. Документ был выдан префектурой этого города 7 мая 1976 года.

Мецц возвращает ему синюю тетрадь. В ней золотыми буквами написано: REPUBLICA DE CHILE, PASSPORTE.

– У него есть вид на жительство или что-то еще?

– Я ничего не видел, но не думаю, что это что-то ненормальное.

– Где родители?

– Посмотрим.

– Кто нашел тело?

– Уборщица, иранка, которая следит за офисами этажом ниже. Она тоже убиралась у него дома, не знаю зачем.

Нахмурившись — то ли от раздражения, то ли от резкого света — Мезз спрашивает:

– Он был болен, не так ли?

Это было очевидно. Помимо плачевного состояния тела, Свифт обнаружил в комнате множество лекарств, капельницу и больничную койку. В раковине в ванной лежали пластиковые пакеты с красноватой жидкостью. Парень заперся в своей квартире, чтобы спокойно умереть. Не повезло.

Он возвращается к паспорту и смотрит на фотографию. До того, как превратиться в раздробленный призрак, Федерико был чистокровным жеребцом, похожим на Зорро. Зачёсанные назад волосы, густые брови и тёмные, шёлковые глаза. Он, должно быть, был разбивателем сердец для девушек, а для парней, вероятно, ещё больше.

– Проверьте, не числится ли этот парень в деле.

– К морали?

«К морали или куда-то еще», — раздраженно ответил Свифт.

- После ?

– Скорее, сначала. Вы начнёте с того, что вернётесь туда.

– Посчитать опарышей?

Свифт сделал вид, что не услышал.

– Везде полно бумаг. Забери всё с собой, чтобы мы могли изучить в доме номер 36. Мы, конечно же, всё перевернули вверх дном. Что-то искали.

– А что, если мы его нашли?

– Без проблем. На первый взгляд, этим документам не место в комнате 18-летнего юноши. Это официальные бумаги, фрагменты финансовых отчётов, административные письма.

– Ваша идея?

– Либо любовница доверила ему конфиденциальные документы, по неизвестной мне причине. Или, что более вероятно, их украли для перепродажи или шантажа владельца.

Мезерау насвистывает что-то сквозь зубы, выражая ироническое восхищение своим начальником.

– Мне тоже взять деньги?

На ковре лежат пачки франков, пропитанные кровью, что подтверждает шантаж.

- Конечно.

– Военная награда.

Свифт вздыхает. Его заместитель не коррумпирован — это не соответствует