Тайна (ЛП) - Чайлд Ли Страница 57

Роберта развернулась и сказала:

— *Этого восьмого парня*?

Каслуга сказала:

— Что? Не стреляйте в гонца. Я просто была реалисткой. Не хочу, чтобы вы разочаровались после всего, через что прошли. Двадцать три года — это долгий срок. Возможно, того парня, которого вы ищете, уже и не найти.

— Почему ты сказала именно *восьмого*?

— Потому что я умею считать?

— Чтобы дополнительный парень был восьмым, в обычной команде должно быть семеро.

— Очевидно.

— Их было семеро. Только мы тебе этого не говорили.

— Говорили.

— Не говорили.

— Я думала, вы сказали. Но в любом случае, вам и не нужно было. Я помню команду, о которой вы говорите. Я знала, что там семь человек.

— Чушь. Ты сказала, что не знаешь, кто такой Оуэн Бак. Он был в той команде.

— Я не помню всех имён, конечно. Но я знаю, что там было семеро парней.

— Ты знала, что там восемь парней. Ты знаешь, кто восьмой. Лучше скажи нам.

— Я не знаю. Откуда мне знать? Вы противоречите собственной логике. Вы сказали, что только один человек в команде знал, кто восьмой. Я не была в команде. Следовательно, я не знаю.

— Вероника?

Вероника покачала головой.

— Все эти лихорадочные отрицания не проходят проверку на вонючесть. Ты попала в точку. Она знала, что их восемь. Она знает, кто восьмой.

Каслуга сказала:

— Сколько раз мне повторять? Не знаю.

Вероника сказала:

— Можно посмотреть на это иначе. Если она действительно не знает, кто восьмой, то она нам бесполезна. Никто не знает, что она с нами. Никто не видел, как мы уезжали вместе. Она мусор. Надо выбросить её в океан.

— Ты же понимаешь, что знание нельзя заставить появиться угрозами.

— Или вот ещё идея. Она большая шишка, учёная, да? Учёные любят эксперименты. Так что мы могли бы провести на ней несколько экспериментов. Посмотреть, как это повлияет на её знания.

— Можешь сколько угодно сотрясать воздух, я не куплюсь. Слушайте, я понимаю, что вам больно. Потерять отца, думать, что он покончил с собой, слышать всё дерьмо, что болтали о нём эти придурки — это, должно быть, оставило след. Толкнуло на безумные поступки. Но вы ещё не переступили черту. Так что давайте забудем эту ерунду про восьмого парня, и моё обещание помочь вам найти нужное имя остаётся в силе. Что скажете? Договорились?

* * *

Чарльз Стаморан протянул листок бумаги обратно Ричеру. Он сказал:

— Когда я слышу о документе, требующем рассмотрения, я ожидаю минимум сто страниц. Часто двести. Всегда кучу жаргона, модных словечек и пустых фраз, от которых у меня зубы сводит. Так что в каком-то смысле я приветствую твою краткость. Но вот тебе бесплатный совет. В следующий раз, когда будешь писать рапорт, тебе нужно будет использовать слова. Включить аргументацию. Вывод. Призыв к действию. Это... что это? Розыгрыш? Шутка? Маленький акт бунта против недавнего понижения в звании? — Стаморан указал на машину Ричера. — А теперь убери эту рухлядь с моего пути, пока я не велел водителю её раздавить. Потом возвращайся в свою часть. Ты отстранён от оперативной группы. Можешь попрощаться не только с дубовыми листьями, но и с серебряными нашивками. Я проведу обстоятельный и откровенный разговор с твоим командиром в самое ближайшее время.

* * *

Сьюзан Каслуга висела вниз головой.

Вероника Сэнсон заставила её сесть на свои руки и держала под прицелом, пока Роберта вела машину. Она выехала из тупика между кирпичными зданиями и направилась к насосной станции на восточном берегу Потомака. Это было прямоугольное сооружение высотой двадцать футов, построенное в 1930-х годах. Эпоха, когда общественные здания строили на совесть. Трубы были прочными. Стены толстыми. Звуковым волнам от всех двигателей, машин и прочего оборудования было трудно пробиться сквозь них. Так же, как и звукам человеческих криков.

Роберта вышла из «Субурбана» первой. Она взяла из багажника болторез и верёвку и направилась к двойным дверям здания. Перерезала дужку замка и вошла внутрь. Вероника провела Каслугу почти в центр главного зала. Они оказались под шестидюймовой водопроводной трубой, подвешенной к потолку на прочных металлических кронштейнах. Роберта завязала на верёвке петлю и положила её на пол. Вероника заставила Каслугу отступить на пару шагов назад так, чтобы та оказалась в центре петли. Роберта резко дёрнула верёвку, намертво стянув лодыжки Каслуги. Вероника толкнула Каслугу в грудь, и та опрокинулась на спину. Она закричала. Частично от боли. Частично от неожиданности. Частично от возмущения. Цементная пыль взвилась вокруг неё облаком. Она попыталась перевернуться на живот и приподняться, но времени не было. Роберта перебросила верёвку через толстую водопроводную трубу. Вероника помогла ей натянуть верёвку, и вместе они подняли Каслугу так, что кончики пальцев больше не доставали до земли.

Роберта толкнула Каслугу, заставив её медленно раскачиваться, как маятник в гигантских часах. Она сказала:

— Одно имя, Сьюзан. Это всё, что нам нужно. Назови его, и ты нас больше никогда не увидишь.

— Я не знаю имени.

Роберта достала из кармана листок бумаги.

— Видишь это? Наш список. Семь имён. Можешь написать восьмое, если хочешь. Тогда всегда сможешь сказать, что не *говорила* нам.

— Я не знаю имени. Пожалуйста. Ты должна мне верить.

— Почему мы должны? Потому что ты богата? — Роберта убрала список обратно в карман. — Потому что привыкла получать всё, что хочешь? Откупаться от неприятностей? Хорошо. Вот идея. Представь, что это восьмое имя — деньги. Это последняя валюта, существующая в мире. Это единственное, чем ты можешь заплатить за свою свободу.

— Ладно. Хорошо. Я скажу. Это Эрнст. Рихард Эрнст. А теперь опустите меня.

Роберта покачала головой.

— Правда, Сьюзан, я думала, бизнесвумен будет лучше врать. Ты думаешь, мы газет не читаем? Рихард Эрнст в прошлом году получил Нобелевскую премию по химии. Так что вот что мы сделаем. Мы оставим тебя здесь подумать немного. Привести приоритеты в порядок. А пока ты будешь думать, мы подготовим одно маленькое устройство. Видишь ли, мы предполагали, что можем столкнуться с кем-то, кто нуждается в небольшом убеждении. Просто не рассчитывали, что это случится так скоро.

* * *

Роберта и Вероника вернулись через четверть часа. Каслуга всё ещё раскачивалась. Быстрее, чем прежде, из-за попыток освободиться. Её лицо покраснело. Она с трудом дышала. Вероника несла большой аквариум для золотых рыбок. Он был полон прозрачной жидкости, и на дне катался оливково-зелёный сферический предмет. Она поставила эту штуку на пол рядом с головой Каслуги и отошла подальше.