Адская дискотека - Жан-Кристоф Гранже Страница 4

«Загадочный рак среди гомосексуалов». Количество обращений к Сегюру резко возросло. Геи беспокоились, придумывая себе симптомы. В большинстве случаев это были ложные тревоги, но врач выявил несколько редких патологий. К концу зимы в его отделении было пять случаев «гомосексуального рака».

Сегодня, если добавить пациентов из клиники Клода-Бернара, дерматовенерологического центра Тарнье и клиник Красного Креста, их число достигает около двадцати. Это немного, но врачи убеждены, что это только начало масштабной эпидемии, затрагивающей в первую очередь гомосексуальное сообщество.

Никто не знает природу этого вида рака, никто не знает, как он передаётся. Одно можно сказать наверняка: половой акт играет свою роль. Это объясняет рост заболеваемости среди геев, которые, будем откровенны, охвачены настоящим безумием плотского желания в эту эпоху освобождения. Увеличение числа партнёров способствует распространению инфекции.

В своём Fiat 127 Сегюр снова покрывается потом, думая о надвигающейся катастрофе. Что ж, отчасти в этом виновато солнце: несмотря на открытые окна, машина, в которой не работает вентиляция, — настоящая печь. День обещает быть знойным.

Чтобы добраться до Клод-Бернара, который находится на другом конце Парижа, строго на север, доктор предпочел спуститься к Порт-д’Орлеан, чтобы попасть на кольцевую дорогу и вернуться обратно к Порт-де-ла-Шапель с востока.

После Биафры Сегюр поклялся не давать волю эмоциям, когда выполняет свою работу. Но всё же, Филипп… Его возмущает эта ситуация. Молодые люди, дети, пораженные страшной, жестокой болезнью, оставляют их голыми, беззащитными перед лицом смертельных недугов…

В порыве ярости он резким движением поднимает солнцезащитный козырёк. Он хочет, чтобы его ослепило, чтобы солнце ударило ему прямо в лицо, словно сжигая его тёмные мысли в зное этого парижского утра.

ВОРОТА ОБЕРВИЛЬЕ

Сегюр с благодарностью смотрит на знак. Скоро он присоединится к Вилли и остальным. Он, сделавший одиночество своим кредо (он больше не посещает групповые встречи), сегодня рад обменяться идеями с коллегами, даже если сейчас это означает разделить с ними то же бессилие.

4.

Благоразумие — мать безопасности.

Музей Клода Бернара был построен в 1900 году, перед Всемирной выставкой в ??Париже, в преддверии болезней, которые могли привезти во Францию ??все эти посетители. Поэтому был построен ряд отдельных павильонов, каждый из которых был посвящён определённой болезни, чтобы предотвратить заражение. Здесь есть корпуса кори, проказы и ветряной оспы, а в самом конце — корпус Вилли, посвящённый тропической медицине. Чтобы добраться до него, нужно пройти целый километр — отсюда и роликовые коньки.

Святой Вилли…Как первый француз, обнаруживший рак у геев, он унаследовал, так сказать, положение первооткрывателя, даже лидера. Задача трудная и сложная. С одной стороны, необходимо изучать, тщательно исследовать и собирать малейшие сведения об этом новом заболевании; с другой — оповестить научное сообщество и целевую аудиторию.

Но все проигнорировали это. «Это пидарасы», — отвечают учёные, а геи кричат ??о заговорах.

В июне 1982 года ситуация не изменилась. Наоборот, она только ухудшалась. Вилли увольняли из больницы Клода Бернара – в его приёмной было слишком много геев, – а гей-паранойя не ослабевала. После столетий преследований, только что вырвавшись из гетто стыда (Миттеран только что отменил два закона, которые всё ещё подвергали их остракизму), они отвергли мысль о болезни, которая могла бы их стигматизировать, даже искоренить. Услышав эту новость, философ Мишель Фуко, открытый гей и гордившийся этим, с язвительной иронией воскликнул: «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!»

Итак, Вилли и его команда, включая Сегюра, проповедуют глухим. Они написали во все отделения инфекционных заболеваний и дерматологии Франции, описывая симптомы и особенности этой неизвестной болезни, спрашивая врачей, сталкивались ли они когда-либо с подобными патологиями. Ответа не последовало.

Они запустили информационную кампанию, ориентированную на владельцев гей-клубов, саун и гей-баров… Никто не пришёл на встречи. Они обращались в ассоциации, газеты и радиостанции. Всё безрезультатно. В лучшем случае они получали вялый ответ. В худшем – их оскорбляли и обвиняли в желании ещё больше подорвать сообщество.

Устав от этой бесплодной борьбы, Сегюр вернулся в свой институт. Он дистанцировался от группы, но продолжал отправлять свои наблюдения. Инфекция лёгких, сетчатки, пищеварительной системы, нервной системы, высокая температура, многочисленные лимфатические узлы: симптомы всегда были одинаковыми.

Ко всем этим предрассудкам добавляется французская склонность к дезорганизации. Нет возможности добиться согласованных действий или хотя бы малейшего одобрения со стороны Министерства здравоохранения. В США же, наоборот, организуются, объединяются, общаются. По сути, это ничего не меняет. Первые пациенты умирают. Эту болезнь невозможно распознать, нет ни одного лекарства для борьбы с ней.

В любом случае, Штаты уже отказались от расистского термина «рак геев» в пользу чуть менее дискриминационного «четырех H» для обозначения заболевания. Помимо гомосексуалов, замечено, что страдают героиновые наркоманы, гемофилики и, как ни странно, гаитяне. Они также начинают использовать более общий термин: СПИД (синдром приобретённого иммунодефицита). Неплохо. Потому что пока можно быть уверенным только в том, что эта чёртова штука действительно разрушает иммунную систему пациента.

Но небо белое.

Его сумка оказалась бесполезной.

И все его пациенты умрут…

5.

– Ради Бога, мы должны их предупредить!

– Мы уже много писали, организовывали встречи…

– Мы должны продолжать! Свяжитесь со СМИ!

Человек, который приходит в ярость, — Мишель Хоар, известный иммунолог. Он сразу понял всю серьёзность ситуации, но темперамент у него не в духе. Половину времени он просто выбегает, хлопнув дверью. Ходят слухи, что он тратит всю свою зарплату на Лакана, психоаналитика. Блестящий врач, хронически измученный, гнев — его естественное состояние.

Вилли Розенбаум – тот, кто дарит ощущение спокойствия. Он напоминает Жана-Луи Барро: тонкие губы, смеющиеся глаза, орлиный нос. У него даже шевелюра, как у актёра, туго завитая. Один взгляд на него заставляет почувствовать себя спокойнее и увереннее.

«Lib?ration уже публиковала кое-что в январе», — возражает он.

- ИЛе Монд? Франс-Суар? Ле Фигаро?

Газеты — палка о двух концах. Они пишут без разбора. Газета «Le Matin de Paris» опубликовала ужасающую статью под названием «Гомосексуалы наказаны… раком». Это просто ещё один способ стигматизировать геев.

– А как насчет телевидения?

– В марте Кристин Окрент упомянула саркому Капоши, заявив, что она затрагивает гей-сообщество и связана с химическими стимуляторами, такими как попперсы. Это полная чушь.

Хоар ударяет кулаком по столу.

– Точно! Нужно объяснить, что болезнь не ограничивается этим профилем! Нужно организовать пресс-конференцию. Бейте тревогу! Каждый день новые случаи!

Сегюр незаметно обосновался. Он знаком с большинством присутствующих врачей: пульмонологами, дерматологами, вирусологами, иммунологами.

Едва он сел, как почувствовал себя не в своей тарелке. Обстановка ошеломила его: