Жертва и другие - Николай Иванович Леонов Страница 13

— Допустим, — согласился начальник уголовного розыска. — Тогда такой еще вопрос. Что вы можете сказать о том санитаре?

— О Кривове? — уточнил главврач.

— О нем.

— Что тут сказать… — Главврач на какое-то время задумался. — Работник, как и все прочие, ничем не лучше и не хуже. Работает у нас, кажется, третий год. Да, так и есть, третий год. Характер у него, правда, несколько отстраненный. То есть он не большой любитель с кем-то общаться. Так, изредка, да и то в основном по делу. Ну так и что же с того? Все мы разные. Тем более что его необщительность никак не мешает делу. Просто не понимаю, для чего ему нужно было организовывать побег. Просто-таки опереточный побег, иначе и не скажешь. Не понимаю…

— Опишите его внешность, — сказал начальник уголовного розыска.

— Внешность как внешность, — главврач пожал плечами. — Ничего этакого, примечательного. На вид лет тридцать пять. Видимо, так оно есть и на самом деле — в его анкету я не заглядывал. Высокий, слегка сутуловатый, с темными волосами… Да, что касаемо волос… — Главврач на миг задумался, затем недоуменно взглянул на сыщиков. — Понимаете, в чем дело… С какого-то момента он начал брить голову… Уж и не припомню, с какого именно, но… Раньше приходил на работу с шевелюрой, и затем — с начисто выбритой головой. Такое, значит, дело… Я, конечно, ничего у него не спрашивал и не возражал — какое мне до этого дело? Да и забыл я об этом — мало ли в каком виде приходят на работу мои подчиненные? А вот теперь вспомнил…

Начальник уголовного розыска Степанищев и оперуполномоченный Шубенков обменялись взглядами. У обоих сыщиков в голове возникла одна и та же мысль. Вот та женщина, которую убили, также была с обритой головой. И этот санитар Кривов — тоже. Конечно, это могло быть и совпадением, но вряд ли. Таких совпадений в сыскном деле не бывает, их не может быть. Тем более что именно Кривов и уговорил больного Рыжикова на побег. Какое уж тут совпадение — при таком-то многозначительном раскладе? Тут не совпадение, тут что-то другое. Тут, если можно так выразиться, некая закономерность. Пускай до поры до времени и неосознанная, но закономерность.

— Вот что! — решительно произнес начальник уголовного розыска, обращаясь к Шубенкову. — Бери дежурную машину, кого-нибудь из помощников — и мигом дуй в больницу! Душа из тебя винтом — но доставь сюда этого Кривова! Кажется, нам есть о чем с ним потолковать…

Шубенков опрометью выскочил из кабинета.

— А вам, — сказал начальник уголовного розыска, обращаясь к главврачу, — придется задержаться. Сейчас я отведу вас к следователю, и он официально вас допросит. Скажете ему все то, что сказали нам. Уж не взыщите за то, что отвлекаем вас от работы. Сами понимаете…

— Надо так надо, — сказал главврач. — Ведите меня к следователю. Одного только я не понимаю…

— Кто таков на самом деле ваш санитар Кривов — вы это хотели сказать?

— Именно.

— Мы и сами этого пока не понимаем. Вот когда он будет здесь, в этом кабинете, тогда, думаю, и поймем.

…На рабочем месте Шубенков Кривова не застал. Сказали, что Кривов не появляется на работе вот уже второй день кряду. Почему — никто не знает. Должно быть, заболел, потому что прежде ничего подобного с ним не случалось.

— Где он проживает? — спросил Шубенков.

— А что случилось?

— Ничего… Мне нужно знать, где он проживает! — резко ответил Шубенков. — Вы обязаны сообщить мне его адрес! Я из уголовного розыска, понятно вам?

Ему сообщили. Вместе с двумя помощниками Шубенков рванул по указанному адресу. Но никого там не застал. Оказалось, что Сергей Кривов проживает один в съемной квартире. Но никто из соседей его не видел вот уже два дня. А может, и целых три.

Услышав о таком, Шубенков впал в размышления. Значит, на работе Кривова нет. И по месту жительства тоже. Спрашивается, куда он мог подеваться? И почему вдруг исчез, что называется, со всех радаров? Впрочем, почему он исчез — это как раз было более-менее понятно. Скорее всего, он исчез потому, что помог бежать из психиатрической лечебницы больному Василию Рыжикову. Здесь и впрямь крылась какая-то тайна… Но где же его искать? Надо бы поговорить с хозяевами, у которых этот Кривов снимает квартиру: может, они скажут что-нибудь внятное?

Оказалось, что хозяева квартиры проживали не так и далеко, буквально в соседнем доме. Вернее сказать, даже не хозяева, а хозяйка, пожилая женщина. Впрочем, ничего путного добиться от нее Шубенков не смог по той простой причине, что хозяйка ничего не ведала о своем квартиранте. Да, он снимает у нее однокомнатную квартиру вот уже два года. Платит исправно, никаких безобразий за ним замечено не было, жалоб от соседей тоже. А больше ей, хозяйке, ничего о квартиранте и знать не нужно. А квартира ее собственная, оформленная по всем законам, так что если полиция в чем-то сомневается, то напрасно. Если Шубенков желает, то хозяйка может предъявить соответствующие документы.

Ничего такого Шубенков не пожелал, он лишь махнул рукой и распрощался с хозяйкой. Итак, санитар психиатрической лечебницы, для чего-то уговоривший больного Василия Рыжикова на побег, после этого самого побега бесследно исчез. И где его теперь искать — неведомо. А найти надо. Надо во что бы ни стало. Потому что уж слишком интересная и загадочная личность этот санитар…

Глава 7

— Сударыня, — самым учтивым тоном произнес Станислав Крячко, обращаясь к секретарше Верочке. — Вы, случайно, не знаете, для чего ваш дражайший шеф пожелал нас лицезреть? Лично меня и Гурова? Уж кто, как не вы, должны об этом знать?

— А что, он вас и вправду вызывал? — удивленно спросила Верочка.

— Вот те раз! — не менее удивленно произнес Крячко. — Неужто не знаете? Быть того не может! Не вы ли лишь полчаса назад звонили мне по телефону? Не вы ли говорили, что генерал Орлов нас срочно разыскивает?

— Ну да, звонила, — припомнила Верочка. — Точно, звонила… Петр Николаевич велел мне достать вас хоть из-под земли. Так и сказал: найдите мне их немедленно! Лучше сразу двоих, а не получится двоих, так хоть кого-то одного.

— Ну? — Крячко выжидательно посмотрел на секретаршу. — Вот я здесь, перед вами. Так для чего же я понадобился генералу? Только не говорите, что не знаете, таких ваших слов я не вынесу. Я человек нервный. А когда я неосведомленный, то нервный вдвойне. И