Врата тайны - Ахмет Умит Страница 98

– Не знаю, поможет вам или нет, но я хотела бы поделиться с вами некоторыми данными по «Икониум туризму», – наконец проговорила Зейнеп. – Мы посылали запрос в финансовую полицию и получили довольно подробный ответ. Текущее финансовое положение фирмы очень тяжелое. Они слишком сильно вложились в открытие апарт-отелей и задолжали банкам пять миллионов долларов. Если эта сумма не будет погашена в ближайшие шесть месяцев, то все их имущество перейдет в распоряжение кредиторов. Это не первый раз, когда бизнес Зии Куюмджузаде закачивается банкротством. Пять лет назад он с партнерами организовал в Конье общество с ограниченной ответственностью якобы исламской направленности, на финансирование которого привлек десять миллионов евро от наших соотечественников, проживающих в Германии. Общество скоро объявило себя банкротом, деньги пропали… То есть у нашего Зии рыльце давно в пушку. Пусть это останется между нами, но лично мне кажется, что за пожар ответственен тоже он.

В этот раз расстраиваться пришлось мне. Я тихо повторила слова, которые говорила Зейнеп на последних наших двух встречах:

– У нас нет ни улик, ни свидетелей. Зия просчитал все до мельчайших подробностей.

– Как так! – вдруг вспыхнул Меннан. – Мы что, сдадимся, столкнувшись с такой несправедливостью?!

– А что нам еще делать?

Меннан был готов идти до конца, он упрямо сказал:

– Давайте поговорим с его отцом. Иззет-эфенди не станет мириться с позором.

Я в сомнении скривила губы:

– Не думаю, что Иззет-бей что-то знает о темных делишках своего сына.

– А мне кажется, что вам стоит поговорить со стариком, – вмешалась Зейнеп. – Зия, может быть, с ним ничем и не делится сам, но Иззет-бей может все же что-то знать.

Очевидно, ее тоже раздражало, что Зия может выйти сухим из воды, вдобавок получив от британцев три миллиона фунтов.

– Я подумаю над вашим советом, Зейнеп-ханым, – сказала я, собираясь с силами, – нам пора идти. Спасибо за информацию, которой вы с нами поделились.

Мы все вместе поднялись, и она протянула мне для прощания руку:

– К сожалению, никак больше вам помочь не могу, это все, что в моих силах.

В ее взгляде была искренность, голос звучал грустно.

39

Созидать и уничтожать дано только тебе

Как только мы вышли от Зейнеп, я заставила Меннана набрать номер Иззета-эфенди. Но не потому, что думала, что разговор с ним может как-то помочь нашему расследованию, а из-за желания расспросить его побольше о Шамсе и о моем отце. Звонок длился недолго, Иззет-эфенди с радостью согласился встретиться. Через два часа ему надо было заглянуть к директору музея Мевляны, а после этого мы могли с ним поговорить. Мы договорились примерно на двенадцать часов.

Вообще-то сейчас следовало позвонить Саймону, рассказать ему обо всем, что происходит, но отчего-то мне не хотелось этого делать. Мне нужно было побыть одной, спокойно подумать. Хоть страховое расследование и закончилось провалом, меня больше волновал Шамс. В голове накопилось столько связанных с ним вопросов, что я не могла их даже упорядочить, не то что ответить хоть на один из них. Единственное, в чем я была уверена, – в своем желании побыть одной. Я сказала Меннану, что хочу прогуляться по городу.

– Куда вы собираетесь пойти? – спросил он с интересом.

Ему безумно нравилось мне помогать. Но это была моя личная история, он уже и так слишком много знал о моих личных проблемах, к тому же я была уверена, что у него много дел в офисе.

– Не знаю, – сказала я безразлично, – куда-нибудь. Только не обижайтесь, но я хочу побродить одна. Это не связано лично с вами, мне просто нравится гулять по чужим городам в одиночестве.

Меннан меня не совсем понял, но не стал настаивать, ограничился только словами:

– Если хотите, подброшу вас, куда надо.

– Нет, – ответила я решительно, – спасибо, я просто пойду отсюда куда глаза глядят.

– Хорошо. Но если возникнет какая-то проблема, сразу наберите меня.

Меннан сел в машину и уехал, а я какое-то время бродила бесцельно по улицам. Похоже, дело подошло к концу. Я нашла свой паспорт. Больше не было причин откладывать возвращение в Англию. Поговорив с Саймоном, я могла пуститься в путь хоть завтра утром: отсюда в Стамбул, из Стамбула на первом же самолете в Лондон. Но тут я поняла, что на самом деле мне этого не хочется. Я еще не со всем разобралась здесь. В голове зудело мучительное ощущение незавершенности, недоисполненности. Столько лет назад мы расстались с отцом, а теперь я оказалась в его родном городе, столкнулась тут с его верой, с призраками людей, которые были для него ролевыми моделями. Это была неподготовленная встреча. Неожиданное столкновение… Если бы у меня спросили согласия на такое, я бы никогда его не дала, но странно, что сейчас мне не хотелось уезжать, прежде чем наступит настоящий конец.

Звонок телефона выдернул меня из мира размышлений. Я сняла трубку. Найджел. Почему-то я не почувствовала сильного волнения.

– Алло, Карен…

– Алло, Найджел, – голос прозвучал сдавленно.

– Как ты? – мой мужчина был умен, сразу понял, что у меня что-то пошло не так. – Что случилось? У тебя странный голос.

– Нет, со мной все хорошо, просто возникли некоторые проблемы с расследованием.

– Вот так, значит? – из его голоса пропала радость. Кто знает, в каком настроении он вообще набирал мой номер, может быть, снова собирался прочитать какое-нибудь стихотворение Мевляны.

– Не волнуйся, – сказала я, стараясь загладить возможную обиду, – спасибо тебе большое за вчерашний ужин, маме очень понравилось.

– Разве? – спросил он в сомнении. – Мне показалось, наоборот. Вначале она очень веселилась, но когда узнала о беременности, разозлилась.

Я не спросила его, зачем он вообще поднял разговор на эту тему. Не потому, что беременность была какой-то серьезной проблемой, которую следовало бы скрывать, скорее, как верно подметила моя мама, она являлась последним шансом для женщины моего возраста.

– Когда я сказал, что мы собираемся сделать аборт, она вся переменилась, – продолжал Найджел, – думаю, твоя мать хочет внука. Было бы неплохо, если бы ты поговорила с ней на эту тему. Не хочу, чтобы она строила планы на пустом месте.

Он будто меня предупреждал. Или череда странных событий, произошедших в Конье, сделала меня параноиком… Конечно, время и место сейчас сложно было назвать подходящими для разговора, но больше я не могла сдерживаться: