Врата тайны - Ахмет Умит Страница 73

class="p1">Его рассказ и мне не показался очень осмысленным. Думаю, он до сих пор переживает последствия удара по голове. – Я повернулась к Меннану, который явно не понимал, чего я пытаюсь добиться своими словами. – Да, он неплохо переругивается с женой, но, если прислушаться, время от времени заговаривается и вместо «с» произносит «р». Это типичное следствие травмы черепа.

До него наконец-то дошло, в глазах заиграл иронический огонек, и он присоединился к игре:

– Вы чрезвычайно внимательны, мисс Карен. Я даже не заметил тогда, но сейчас вспомнил. Вы правы, он действительно время от времени заговаривается.

Но допрос еще не закончился, я повернулась к Джавиту:

– Не поймите меня неправильно, но мне надо у вас кое-что еще спросить.

Утраченное прежде мужество уже вернулось к нему, но перспектива опять почувствовать себя экзаменуемым явно не порадовала:

– Никаких проблем, но я сразу говорю, что в тот день в отеле меня не было.

В мои планы не входило с ним ссориться, но этот идиот продолжал лезть на рожон. Я аккуратно склонила голову набок.

– Я вам верю. Но раз уж в отчете есть показания Кадира, то должны быть и ваши, поэтому и спрашиваю.

Н-да, паренек был явно туповат. Он вновь, как попугай, повторил:

– Хорошо, но меня там не было.

Кажется, он достал даже собственного начальника. Зия вскинулся:

– Вопрос сначала выслушай! А то бормочешь тут!

Джавит весь покраснел, но это был не стыд, он страшно боялся своего начальника:

– Простите, шеф, я просто…

– Хватит, Джавит. Просто ответь на вопрос мисс Карен.

В комнате воцарилась тишина. Зия сидел прямо перед мозаикой, изображавшей Персея с головой Медузы, похожий на василевса этого пространства. От вчерашнего вежливого молодого бизнесмена ничего не осталось, ему на смену пришел тиран, который мог заставить собственных охранников трястись от страха. Вот та личность, которую он прятал от нас.

Я прервала молчание и произнесла немного стыдливо:

– Прошу у вас прощения. Это просто моя работа, и я хотела бы с ней поскорее разобраться.

Зия не дал мне продолжить:

– Прошу, мисс Карен, вам ничего не надо объяснять. – Он зло посмотрел на своего лысого подчиненного. – Наш Джавит несколько глуповат. Спрашивайте у него что хотите. Мы тоже хотим вам помочь. У вас не должно остаться никаких сомнений в нашей честности.

– Ну что вы, их и так нет, – я перевела взгляд на все еще красного Джавита, – мне просто хочется узнать, где вы были во время пожара. Расскажите мне про это, и мы закончим.

У меня в голове промелькнуло, что Джавит опять может перенервничать, начать нести чушь и вызвать гнев Зии, но у него все же как-то получилось мне ответить:

– Я был с шефом. Мы поехали в Силле. В церковь святой Елены. Зия-бей фотографировал, а я таскал трехногу.

– Вот ты и дурила, – полушутя, полусерьезно сказал Зия, – эта штука называется штатив. Вот ведь дурила, знает наизусть названия всех порошков, знает, где найти лучшее оливковое, лавандовое или лавровое мыло, а слово «штатив» запомнить не может.

Никому эта шутка не показалась смешной. Ей улыбался только сам Зия.

– Да, мы были вместе. Готовим брошюру к новому сезону, поэтому туда и поехали. Силле – прекрасное место. Шесть тысяч лет в этой местности живут люди. Силле считался важным религиозным центром Византийской империи. Потом пришли туркмены и стали жить вместе с греками. Вот там и находится церковь святой Елены. Была построена по приказу матери императора Константина, Елены. Если у вас будет свободное время, я вас туда с радостью отвезу.

Он предоставил мне прекрасную возможность вежливо завершить опрос.

– Да, конечно, почему нет, – сказала я, изобразив заинтересованность. – А вы, выходит, фотографией увлекаетесь?

Зия, казалось, смутился. Где-то под фасадом сурового бизнесмена прятался художник.

– Есть немножечко. Просто как хобби…

– Да разве это хобби?! – принялся льстить Джавит. – Зия-бей очень хорошо фотографирует. Тут приезжал один мужик из Стамбула, лопух длинноволосый. Типа известный фотограф. Чмо, конечно, и воняло от него. Мылся, небось, раз в месяц. Две недели у нас работал. Срубил кучу бабла. Ну мы посмотрели, чё он там наделал, и поняли, что у Зии-бея лучше выходит. Выбросили все его картинки к чертям и вставили заместо них те, что Зия-бей снял.

Я с восторгом поглядела на главу «Икониум туризма»:

– Если будет время, я бы посмотрела ваши снимки.

Передо мной вновь был вежливый молодой бизнесмен.

– Мисс Карен, мне это будет только в удовольствие.

Пора было заканчивать. Я в последний раз окинула взглядом всех присутствующих, кроме Меннана.

– Спасибо вам большое. Вот и все, что я собиралась спросить. Простите, что заняла ваше время.

Зия и Джавит казались очень довольными, улыбались и вежливо расшаркивались передо мной, и только в гноящихся голубых глазах Серхата, что вот уже с десяток минут сидел абсолютно молча, мелькала тень сомнения.

30

Самая важная из войн – война с собственной низменной природой

Как только мы прошли сквозь деревянные створки ворот в обитель мевлеви, как жара отступила, сменившись приятной прохладой. Внутри я сразу поняла, что это то самое место, куда отец водил меня в наш первый приезд. Во дворе были надгробные камни с навершиями в виде чалмы и арабскими надписями. Мощеная дорожка, обсаженная кипарисами, вела к небольшому бассейну, а за ним находился двухэтажный дом. Наконец-то я нашла это место. Прямо перед домом нас встретили цветки майских роз, их аромат заполнял все вокруг.

– Добрый день, – раздался из-за цветов мягкий старческий голос, – я здесь.

Мы повернулись к источнику звука. Прямо у стены стоял небольшой деревянный стол, окруженный четырьмя скамейками. За столом сидел мужчина в черном невзрачном костюме и тонкой рубашке без ворота. На его изящном лице сияли огромные карие глаза. В них горел свет непорочности, милого ребячества и чистого восторга.

Меннан заговорил так, будто произошла приятная неожиданность:

– Дядюшка Иззет, вот ты где! Прости, мы тебя не заметили.

Он отвесил почтительный поклон и поцеловал руку Иззетэфенди. Старик же, пока Меннан не успел выпрямиться, сам аккуратно приложил губы к его руке. Еще со своего первого приезда я помнила об этой традиции, и поэтому не удивилась, хотя ее смысл меня волновал.

– Добрый день, – я тоже подошла поближе, – как вы?

Он посмотрел на меня так, как обычно смотрят на старых знакомых, и прошептал:

– Пойраз… Пойраз передал тебе частицу себя.

– Да, говорят, у меня его глаза.

Он, будто испугавшись, что я его неправильно поняла, мягко помотал головой:

– Дочка, не глазами, а тоской в них, слабым