Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 33

с этими убийствами. Почему он так рьяно настаивает на том, что Нечипоренко виновен? Подозрительно. Чуть ли не бросился в драку, когда понял, что неубедительные доводы Бычкова не останавливают Немировича. Капитан продолжает искать настоящего убийцу или убийц. И вот теперь совершенно загадочное бегство богатого сторожа Арданяна. Косте нужны объяснения.

Немирович воткнул палец в кнопку звонка. Металлический молоточек начал свою работу. Звонок был из старых. Молоточек колотил что есть мочи по стальному корпусу. Громко, пронзительно, назойливо. Бауэр к этой мелодии добавил ударных звуков. Он стал монотонно стучать кулаком в дверь. Этот стук невозможно было не услышать. Приоткрылась дверь соседней квартиры. Выглянул седовласый старик в мощных очках.

– Спокойно, гражданин, – громко сказал Немирович, перекрикивая симфонию, – милиция.

Старик поспешил прикрыть свою дверь. Весь этот шум продолжался уже минут пять. И только Немирович убрал руку от кнопки, а Бауэр стал потирать онемевшую руку, как щелкнул замок и дверь открылась. В темном коридоре стоял Глущенко. Небритый, с растрепанными волосами, в длинных синих трусах. Аромат вчерашнего возлияния выпорхнул из квартиры. Костя невольно сделал шаг назад.

– Че, утро? – спросил полуживой Глущенко.

– День, – ответил довольно грубо Бауэр.

Глущенко посмотрел на Витю одним глазом, другой еще спал, открыл дверь на всю ширину и пошел вглубь квартиры. Немирович и Бауэр последовали за Валентином. В квартире было темно, плотные шторы не пропускали много уличного света, и запах был отвратительным. Валентин махнул рукой в сторону маленькой, обклеенной клеенкой кухни. Жест означал: ждите здесь. Опера зашли на кухню, и некоторое время дожидались хозяина квартиры.

Глущенко появился с полотенцем на голове и порезом на подбородке. Он увидел на столе газету, которую туда положил Костя, оторвал край листа и приложил его к порезу.

– Перебрал вчера, – сказал Валентин, прокашлявшись. – Ты уж прости, Константин Сергеевич. Нервы у меня сдают. Муть какая-то в жизни происходит. Я завяжу. Обещаю.

– В отдел тебя тащить сейчас смысла нет, – принял решение Костя. – Ты на вопросы в состоянии отвечать?

– Попытаюсь, – тяжело вздохнув, ответил Глущенко.

– Попытайся. Ты вчера нашел Арданяна?

Валентин сдвинул брови. Видимо, пытался вспомнить, что было вчера.

– Я вчера просил тебя найти Арданяна, – по слогам произнес Немирович. – Помнишь?

Валентин пару раз кивнул.

– Ты его нашел? Ты разговаривал с ним?

– Да, – с трудом вспоминая, вымолвил Глущенко.

– Что он тебе сказал?

– Сейчас, сейчас. – Глущенко сел за стол и обхватил голову руками. – Башка трещит. Сука! Что ей надо?!

– Ей надо, чтобы ты пить бросил, – зло ответил на вопрос Виктор.

Немирович сделал знак, чтобы Бауэр не обострял ситуацию.

– Цитрамон есть? – спросил Костя.

– Что это?

– Таблетки. От головной боли спасает.

– Не знаю. Возможно, нет.

– Тогда терпи. Вспоминай, о чем говорил с Арданяном.

– Его дома не было, – начал вспоминать Глущенко. – Жена сказала, он в гараже. С машиной возится. О! – вдруг всплеснул руками Валентин. – Анальгин у Тоньки есть. Это же поможет?

– Поможет, – подтвердил Костя.

Глущенко открыл шкафчик над холодильником, пошарил в коробке, нашел лекарство и трясущейся рукой забросил несколько таблеток в рот. Запил прямо из чайника. Потом смачно крякнул и продолжил:

– Я в гараж поехал. В четвертом кооперативе у него гараж. Это почти через весь город ехать. Хорошо, знакомый подбросил. Потом мы с…

Валентин так медленно рассказывал, что Костя не выдержал и прервал Глущенко:

– Валентин Гаврилович, что ты тормозишь?! Ты поехал в четвертый кооператив. В четвертый! Там в ста метрах от места происшествия стояла черная «Волга». Ты понимаешь, что мы в двух шагах от раскрытия преступления? – Немирович говорил громко, возбужденно, четко выговаривая каждое слово. – Ты нашел Арданяна?

– Нашел, – Валентин машинально отклонился назад под напором Немировича.

– Дальше?!

– Он собирал двигатель. С ним еще один был армянин.

– Ты спросил его, где он был в день убийства Пурловой и дежурной по переезду?

– Спросил. Он уже неделю в отпуске. Машину ремонтирует. Каждый день с утра до вечера в гараже. Второй армянин подтвердил.

– Дальше, – потребовал Немирович.

– В общем, я ему говорю, что завтра, то есть сегодня, надо приехать на машине в отдел милиции. Он говорит, не могу. Машина не на ходу. Я говорю, хорошо, тогда приедем сами. Осмотрим здесь. Он о чем-то на своем языке с другом перекинулся и говорит, не надо. Завтра к обеду соберем движок и приедем в милицию. Потом хотел вернуться в отдел, а знакомый предложил пивка попить. Попили. Ну и все. А сколько уже времени? – словно очнулся Глущенко. – Времени сколько?

– Одиннадцать скоро, – успокоил Валентина Константин.

– Фу! – выдохнул Глущенко. – Значит, все нормально. Скоро приедет.

– Не приедет, – рявкнул Бауэр.

– Это чегой-то?!

– Тогой-то! Смылся твой Арданян.

Валентин закрутил головой, глядя то на Костю, то на Виктора.

– Спугнул я его, да? – сделал вывод Глущенко. – Спугнул! Это он, да? Он, сука, женщин убивал?

– Успокойся, – остановил панику Валентина Немирович. – Может, он, а может, и не он. Теперь надо в розыск объявлять.

– Вот я баран, – обхватил голову руками Глущенко и громко стукнул кулаком по столу. – Почему сразу не просчитал? Я бы давно рапорт написал, – стал тихо, как бы самому себе, говорить Валентин. – Но куда я пойду? Я же ничего не умею.

– Так ты и в милиции работать не умеешь, – подлил масла в огонь Виктор. – У тебя же только одна водка и бабы на уме. Если бы не твой друг Мантуленко, давно бы уже вылетел из отдела.

Глущенко поднял красные глаза на младшего товарища. Губы его вытянулись в тонкую ниточку. Вот-вот появится хищный оскал.

– Не тебе судить, сопляк, – прохрипел Валентин. – С мое поработай, тогда и посмотрим, кто умеет, а кто на побегушках.

– Успокоились оба, – прервал перепалку Немирович. – Сегодня проспись, Валя. Завтра жду справку о твоем визите в кооператив. Пошли, Витя.

Немирович поднялся, взял со стола газету, скрутил ее в трубочку и направился к выходу. Остановился Костя в дверях квартиры, вернулся в кухню.

– Валентин, а старые газеты ты куда деваешь? – спросил Костя у сидящего за пустым столом Глущенко.

Тот медленно поднял тяжелую голову.

– А черт его знает, – ответил он. – Тонька куда-то девает. Наверное. А тебе что, газеты нужны? Ремонт делаешь?

– Ладно, это потом, – уклончиво ответил Костя. – Завтра не опаздывай.

По дороге в отдел Немирович анализировал поведение Глущенко. С одной стороны, такой простой мужик, понимающий последствия своего поведения. Лояльный к начальству. Раскаивается за неделю уже второй раз. А с другой – хитрый, мстительный, дерзкий. Как он ответил Бауэру? Еще немного, и мог вцепиться парню в глотку. Двоякое впечатление оставлял о себе старший опер Глущенко. Но это вовсе не означало, что Валентин тот