Казанский мститель - Евгений Евгеньевич Сухов Страница 32

в этом деле. А после того как партию изрядно и едва ли не смертельно потрепали жандармы и полиция в конце 1903 года, к Глухих приставили вторым номером Григория Резниковского — Феликс был на два года старше Григория по возрасту и на двадцать лет старше по мудрости, решительности и смекалке. А приставили, чтоб один подучился у другого и поднабрался опыта…

Но это произойдет позже, а тогда, в девятьсот втором, тело Димы Рябиновского все же донесли до кладбища. Выявив по дороге шпика в своих рядах — агента «охранки» (так стали называть радикально и даже либерально настроенные граждане недавно созданное в губернской Казани «Отделение по охранению общественной безопасности и порядка»), сбросили его в овраг.

Когда повернули обратно, столкнулись с разъездом полиции и забросали его камнями и палками. Возбужденной толпою дошли до Императорского университета, где снова был устроен митинг с речами, призывающими к свержению царизма. Под конец два эсера — бывший студент Драверт и присяжный поверенный Осипов — объявили, что «сегодня была проведена в городе первая революционная демонстрация», за что всем гражданам, принявшим в ней участие, особая революционная благодарность…

— Такие вот дела, — этими словами закончил доклад Ферапонт Громыхайло и перевел дух.

Иван Федорович немного подумал, глядя на полицейского надзирателя, после чего изрек:

— Этого Глухих покуда не трогать. Но негласное наблюдение установить непременно.

— Будет исполнено…

Тут в нумер без стука вошел полицейский надзиратель Ступин. Его лицо выглядело бледным, взор блуждал, а затем уперся прямо в зрачки судебного следователя Воловцова:

— Там… бомба, — с трудом выговорил Георгий Иванович, тупо уставившись на Воловцова. — Это… взорвалась…

— Где?! — взволнованно спросил Иван Федорович и зачем-то посмотрел за спину Ступина.

— В Жандармском управлении, — последовал ответ. — В окошко, гады, бросили…

* * *

Взрыв от самодельной бомбы произошел в одиннадцатом часу утра в понедельник четырнадцатого марта. Некий юноша с хилой бороденкой на узком подбородке и с такими же едва пробивающимися усами, явно студент или реалист, а может, и школьник старших классов, одетый, однако, под мастерового, торопливо шел с тяжелым саквояжем по улице Большая Красная в сторону первоштатного Богородицкого монастыря. Когда молодой человек поравнялся с двухэтажным домом надворного советника Бутягина, где располагалось Казанское губернское жандармское управление, он неожиданно размахнулся и запустил саквояж в одно из окон первого этажа, где размещалась канцелярия управления. Сам же юркнул во дворы и тотчас скрылся. После звона разбитого стекла раздался взрыв, в результате которого был убит помощник начальника Жандармского управления ротмистр Гурвич, на свою беду зашедший за какими-то бумагами в канцелярию. Вместе с ротмистром погибли двое канцеляристов, а один, сидевший далеко от окон возле самой входной двери, был легко ранен в шею осколком.

Состоявшийся террористический акт был явно не работой разыскиваемого стрелка-снайпера, на розыск которого был направлен в Казань коллежский советник Воловцов. Поэтому, прибыв вместе с обоими полицейскими надзирателями Ферапонтом Громыхайло и Георгием Ступиным на место, где произошло преступление, устроенное не иначе как социалистами-революционерами, Иван Федорович не пожелал ссылаться на обширные полномочия, полученные от самого генерал-прокурора и министра юстиции действительного тайного советника Муравьева. Он вежливо отступил в сторонку и стал наблюдать, как следователи «Отделения по охранению общественной безопасности и порядка» выполняют свои обязанности: осматривают трупы, опрашивают немногих свидетелей, отыскивают в грудах разбитого кирпича улики и аккуратно складывают их в небольшие пакеты. Удивительно, но ручка саквояжа уцелела. Сотрудники следствия завернули ее в бумагу с особым бережением. Сам саквояж разорвало на множество обгорелых кусков кожи.

Наблюдая, с какой педантичностью следователи исполняют свою работу, Иван Воловцов даже ни на секунду не усомнился в том, что преступники будут изобличены и предстанут перед судом в самое ближайшее время. А их ожидает весьма суровое наказание…

Простояв несколько минут, Иван Федорович вместе со своими помощниками покинул место преступления.

Через два дня после взрыва в Казанском губернском жандармском управлении, который был учинен социалистами-революционерами, а именно шестнадцатого марта, в среду, город всколыхнуло очередное громкое преступление: выстрелом в голову, произведенным через окно, был убит казанский вице-губернатор Дмитрий Дмитриевич Бураго, статский советник. Пуля пробила голову вице-губернатора, вышла через височную кость и застряла в противоположной к окну стене. Когда ее выковыряли из-под штукатурки, то обнаружили, что донце у пули оказалось шестигранным…

Убийство вице-губернатора напрямую касалось судебного следователя по особым делам Ивана Федоровича Воловцова.

Часть II

Сын лесничего

Глава 14

Как-то оно все наперекосяк

Когда Кондратию Никифоровичу Чагину предложили должность лесничего одновременно с принятием классного чина губернского секретаря, он дал согласие не раздумывая.

Существовали две причины, чтобы принять назначение.

Первая: начальству не отказывают, что может навлечь ненужное неудовольствие. А значит, в дальнейшем другого интересного предложения может вовсе не поступить.

Вторая: к почетной и весьма уважаемой должности полагалось приличное жалованье, а новому чину предоставлялся отдельный участок охотничьих угодий (ему предложили вблизи речушки, что само по себе большая выгода). А еще к кордону полагался казенный жилой дом со всеми необходимыми для лесной усадьбы хозяйственными постройками, включая склады для инструментов и снаряжения. Жить в хорошем доме с семьей славно: и лошадку с повозкой есть куда поставить, и место есть, для того чтобы живость всякую разместить.

Из заштатного городка Починки Лукояновского уезда Нижегородской губернии съехали без всякого сожаления и грусти, продав небольшой домишко на Шестой линии и прихватив скарбу всего-то на две подводы. Фрола — сына Кондратия Никифоровича и Зинаиды Архиповны — в Починках тоже ничего не держало. Разве что его товарищ Колька Трофимчук, единственный мальчишка, с которым Фрол близко сошелся и охотно проводил время вне училища. С ним расставаться было печально, да что делать? Фрол был еще мал, чтобы свое мнение иметь и вслух его высказывать. А во-вторых, чем зевать на Законе Божьем и беззвучно открывать рот на хоровом пении, лучше пусть помогает отцу в его заботах.

Работа лесничего отнюдь не проста. И заключается она не только в охране казенных лесов и соблюдении их законного использования неуклонно и всесезонно. Еще в обязанности лесничего входят организация межевания и описание лесных участков; неусыпный контроль за лесными промыслами (тут-то как раз и случаются всяческие злоупотребления) и ведение обширной канцелярии, без которой не обходится ни одно предприятие или хозяйство. Словом, работы имелось в достатке, и лесничему помощник был нелишним. Так что без дела Фрол на кордоне не сидел и завсегда находился при деле. А еще охота — занятие славное и добычливое для того же семейного пропитания.