Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 319

«Любой музей с радостью принял бы такой экспонат, — размышлял Васильков, изучая содержимое центрального ящика. — Не понимаю и никогда не пойму, почему люди добровольно становятся рабами дорогих вещей. Все то же самое можно купить за несколько рублей в ближайшем магазине канцелярских товаров и не переживать по поводу их порчи или пропажи. Так зачем же тратить на это тысячи и жить в душевном беспокойстве?..»

В длинном ящике ничего интересного не нашлось. Обычные мелочи для работы с документами: карандаши, запасные перья, перочинный ножик, пяток стирательных резинок, дырокол, скоросшиватели, пачка лезвий для безопасной бритвы…

Ящики тумб находились слишком низко; копаться в них было неудобно, недоставало света. Вынув первый, Александр поставил его на стол и включил лампу под зеленым абажуром. Так стало гораздо лучше.

В этом ящике хранились документы, связанные с работой заместителя наркома: копии приказов и накладных, отчеты, сведения, статистика…

Два следующих ящика имели похожее содержимое, и Васильков переключился на дальнюю тумбу. Выдвинув первый же ящик, он остолбенел и пару секунд стоял, не двигаясь. Затем вынул ящик из ниши и поместил его на стол:

— Товарищи понятые, прошу вас подойти и засвидетельствовать.

Сгорая от любопытства, женщины ринулись к столу. Переборщив с рвением, домоуправ умудрилась выронить свой ценный журнал.

— А, батюшки! — вскрикнула она, заглянув в ящик. — Срам-то какой!

Вторая принялась исступленно креститься и громко шептать:

— Господи, Иисусе Христе́, Сы́не Божий, помилуй нас грешных…

В ящике на старых, давно прочитанных газетах лежала довольно толстая стопка фотоснимков. На верхнем была запечатлена обнаженная спящая девушка необыкновенной красоты. Легкая простынка соскользнула с ее молодого тела на пол. Белокурые пряди в беспорядке рассыпались по подушке. Левая рука изящно свисала с кровати, одна нога была согнута в колене…

— Вы знаете эту женщину? — заинтересовался реакцией пожилых дам Васильков.

— Конечно! Как не знать? — с нескрываемой язвинкой в голосе ответила домоуправ. — Супруга это товарища Мирзаяна. Тут вместе с ним и проживает.

— Марией звать, — подсказала дворничиха. И добавила: — Совсем не уважает старших. Никогда не здоровается, воротит от трудового народа нос.

— Благодарю вас. Можете присесть, — сказал майор, намереваясь достать из ящика снимки.

Однако ж вспомнив об отпечатках пальцев, потянул из кармана свой чистый платок…

Глава девятнадцатая

Москва, Безбожный переулок — Петровка, 38; август 1945 года

Вызванные Старцевым криминалисты прибыли в квартиру Мирзаяна около полуночи. Первым делом они сняли отпечатки пальцев у арестованного хозяина, затем занялись ручками шифоньера и письменного стола, Т-образной рукояткой сейфа, найденными в ящике стола фотоснимками и прочими предметами, где могли обнаружиться следы чьих-то пальцев.

За это время Васильков закончил с кабинетом, произвел в присутствии понятых обыск в большой спальне и переместился с той же целью в зал.

Все это время Егоров со Старцевым продолжали допрашивать Мирзаяна. Вопросов к нему было много. А когда эксперты доложили о результатах своего колдовства с порошками и отпечатками, вопросов стало еще больше.

— Анастас Александрович, вам знакомы эти фотоснимки? — Егоров положил на скатерть обеденного стола стопку фотографий.

Тот скривился, будто откушал чистого лимонного соку. И проскрипел:

— Знакомы.

— Где вы их хранили?

— Бросил… кажется, в ящик стола.

— На этих снимках ваша супруга Мария?

— Она.

— А кто тот мужчина, которого она обнимает?

— Что? — не понял Мирзаян. — Какой еще мужчина?

Словно из колоды карт Егоров ловко извлек десяток фотоснимков и веером разложил их перед Мирзаяном.

Несколько секунд тот молчал и в полном замешательстве рассматривал запечатленные мгновения из неизвестной жизни своей супруги. Да, на фотографиях Мария лежала на той же широкой кровати — он узнал ее по головной каретке. Только теперь Мария не спала, изящно свесив ручку и раскидав по подушке золотистые локоны. Обнажив в счастливой улыбке ровные белые зубки, молодая и невероятно красивая женщина глядела в объектив камеры и обнимала… спящего Аристархова. Ошибки быть не могло — рядом с Марией спал голый Сергей Аристархов.

— Товарищи… Граждане, мне незнакомы эти снимки! — истошно замотал головой Мирзаян. — Я видел только те, где Мария на кровати одна!

— Будет вам, Анастас Александрович, — попытался успокоить его Старцев. — Криминалисты только что установили, что на большинстве фотоснимков присутствуют отпечатки ваших пальчиков. На других — похожие на ваши, но немного размытые.

— Я клянусь вам, граждане следователи! — закричал заместитель наркома и ткнул пальцем в раздетого мужика: — Этих фотографий я никогда не видел и никогда не держал в руках.

— Получается, их кто-то подбросил?

— Не знаю.

— Ну, допустим, — устало сказал Егоров. — Тогда следующий вопрос: вы знаете этого мужчину?

— Да. Это Аристархов.

— Аристархов? Расскажите о нем поподробнее.

— Я знаю о нем очень мало. Бывший сотрудник НКВД Аристархов Сергей Сергеевич. Кажется, майор, за что-то там уволенный из органов. Он занимается расследованиями, выполняет заказы частных лиц. С некоторых пор я стал подозревать Марию в неверности и с месяц назад нанял Аристархова, чтобы он последил за ней и выяснил круг ее общения. Он следил за ней, а сегодня приехал ко мне в Наркомат и передал эти снимки. — Мирзаян указал на фотографии.

— Какие именно?

Толстяк отобрал снимки, где Мария спала на кровати в одиночестве.

— А других он мне не показывал. Как он мог предъявить себя голого в объятиях моей жены?!

Замечание было справедливым, только к пропавшему золоту практического отношения не имело.

— И сегодня из-за этих снимков у вас с супругой случилась ссора, верно?

— Да, случилась, — с тяжелым вздохом признался обманутый супруг. — Я накричал на нее, несколько раз ударил.

— Скажите, Аристархов бывал в вашей квартире?

— Никогда.

— Вам известно, где производилась эта фотосъемка?

— Нет, — мотнул головой Мирзаян и в двух словах обрисовал ситуацию с поездкой Марии в Смоленск к якобы больной сестре Ольге. — Обманула, конечно. И сестра ее наверняка не болела. Хотя из Смоленска на мое имя пришло две телеграммы.

— Какие телеграммы? — насторожился Егоров.

— В прихожей они, кажется, остались лежать. На тумбочке…

Егоров принес из прихожей телеграммы, прочитал сам и передал Старцеву.

— Так что вы можете сказать о месте съемки вашей супруги?

— Не знаю, — повторил Мирзаян. — Аристархов упомянул в устном отчете о том, что на самом деле Мария не выезжала за пределы Московской области. Думаю, вам надо у него поинтересоваться, где она кувыркалась. Мне он на этот вопрос отвечать отказался.

Все это Анастас Александрович выговаривал с нескрываемой обидой и ненавистью. Потом кивнул на фото спящего Сергея и зло процедил:

— Гаденыш! Еще и денег содрал порядком…

— Адрес его назвать можете?

— Нет, мы связывались по телефону.

— Диктуйте номер…

Адрес Аристархова по номеру телефона дежурный по Управлению выяснил довольно быстро. Егоров, Васильков и два сотрудника оперотряда из Безбожного переулка помчались прямиком в ведомственный дом по улице Герцена.

Двум другим сотрудникам Старцев приказал остаться в квартире Мирзаяна. Они должны были задерживать всех, кто позвонит в дверь или попытается открыть ее ключом. Сам же Иван повез арестованного заместителя наркома на Петровку.

По приезде в Управление Мирзаяна поместили в одиночную камеру временно задержанных. Дали ему кружку сладкого чая, кусок хлеба и приказали ждать вызова на допрос. Он с полчаса мотался взад-вперед по ограниченному пространству, потом брякнулся на лавку и принялся остервенело жевать хлеб…