Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 309

Боялся подобного исхода и Мирзаян, но после сегодняшней встречи с Аристарховым внутри все бурлило, клокотало от злости. Он понимал, что не вытерпит до полуночи, уж очень ему хотелось поскорее поквитаться с неверной женой. Потому и решился в кои-то веки нарушить строгую традицию и, сославшись на плохое самочувствие, уехал домой раньше.

— …В восемь часов вечера он хочет видеть в своем кабинете всех заместителей и руководителей основных отделов, — сообщила верная Инесса.

«Что-то серьезное, — поморщился Анастас. — Наверняка на заседании присутствовал Сталин и дал Зотову срочное задание…»

Взрывные эмоции окончательно улеглись, дозволив включиться мыслительным процессам.

— Машину выслали? — спросил он.

— Анастас Александрович, вернувшись от вас, водитель загнал машину на ремонт в гараж. Готова она будет только завтра утром. Я могу поискать другую.

— Это долго. Я доеду на такси…

Положив трубку на аппарат, Мирзаян быстро собрал разбросанные на столе фотографии и, направляясь в кабинет, бросил:

— Я поставлю жирную точку, когда вернусь со службы. Проститутка…

Громко захлопнулась входная дверь, в замке дважды повернулся ключ, послышались торопливые шаги по ступенькам лестницы. В квартире стало тихо.

Мария промокнула платком заплаканное лицо, посмотрела в маленькое зеркальце, ощупала пылавшие щеки. Потом постояла у окна, наблюдая как одетый в строгий костюм Анастас тяжелой походкой идет через двор к переулку. Как пропускает грохочущий трамвай и быстро переходит дорогу. Как требовательным взмахом руки останавливает первый же легковой автомобиль. Как распахивает дверцу и плюхается на заднее сиденье.

Когда автомобиль исчез за поворотом, она оглянулась и что-то долго искала взглядом. Наконец, заметив торчащий в палисандровом столике кухонный нож, подошла, опустилась возле него на колени и начала аккуратно обматывать рукоятку своим платком…

Она вела себя очень странно, будто сознание ее пребывало во сне. Походка, движения, мысли — все было замедленным и плавным. Ноги и руки не слушались, голова плохо соображала. Слезы на лице высохли, но обида душила. Мария продолжала всхлипывать.

Когда платок покрыл в несколько слоев рукоятку, она взялась за нее двумя руками и с трудом выдернула нож из деревянной столешницы.

Выйдя на балкон, девушка зажмурилась от ярко-красного заката. Августовский день догорал, солнце скатывалось по крыше дома напротив. Она в последний раз посмотрела на блестящее широкое лезвие, едва не лишившее ее жизни, и без сожаления бросила нож вниз — в пестревшую цветами клумбу…

Тяжелый нож глухо плюхнулся в рыхлый грунт, попутно срубив высокий розовый пион.

Двор был пуст. Лишь по другую сторону переулка сидела на сбитой из досок лавке столетняя бабка. Сгорбив худую спину, она что-то шептала, должно быть, вспоминая длинную, нелегкую жизнь, по памяти разговаривая с давно переехавшими на погост родственниками.

И все же падение странного предмета не осталось незамеченным. От стоявшей под молодой рябиной лавочки отделилась тень и шустро прошмыгнула к овалу клумбы. Это был довольно молодой мужчина в светлой рубахе, широких темных брюках и довоенных полотняных штиблетах.

Он легко отыскал нож среди зелени и цветов благодаря хорошо заметной рукоятке, обмотанной белым платком. Сунув его за пазуху, он воровато огляделся по сторонам, быстро покинул двор и размашистым шагом направился к Мещанской.

Глава четырнадцатая

Москва, Строительный трест № 1 — Нижние Котлы; август 1945 года

Дело о похищенном сейфе Мосторга комиссар Урусов посчитал настолько важным, что на все время оперативных мероприятий закрепил за группой Старцева служебный автомобиль. «Пользуйтесь, чтобы каждый раз не ходить на поклон к дежурному по гаражу», — сказал он.

Ранним утром водитель «эмки» заехал за Старцевым, Васильковым и Егоровым — благо жили они недалеко друг от друга. По пути в Управление курили и, конечно же, говорили о делах.

Все трое не выспались. Какой к черту отдых, если и ночью в голове, подобно червям, копошатся мысли о сейфе, о Бароне и о мотивах его убийства… Да и поспать толком не удалось — предыдущий рабочий день закончился едва ли не под утро.

Вчера сыщики группы Старцева копали в разных направлениях, одновременно преследуя две цели: раздобыть сведения об исчезнувшем сейфе и выяснить мотивы убийства бандитского главаря Павла Баринова. Для верности еще раз перелопатили материалы незаконченного уголовного дела, «возбужденного по факту обнаружения в подвале пятиэтажного дома в Безбожном переулке тел двух убитых мужчин».

В материалах имелись фотографии убиенных молодцов и стенография опознания за подписью оперативника Петериса Озолса. В одном из убитых он признал Льва Креминского, в другом — Ибрагима Джуварлы. Оба персонажа значились в картотеке угрозыска. Данных по ним имелось немного, но связь с Пашей Бариновым прослеживалась.

О третьем участнике — никому не известном молодом Петрухе — не упоминалось больше ни в одном документе.

Перед тем как разъехаться по домам, Егоров предложил вторично наведаться в гости к Изотенко. «А что? — рассматривал он фотографии мертвых Креминского и Джуварлы, — этих двоих Шура-крестьянин знал в лицо — пусть глянет и подтвердит. А заодно поспрошаю у него о Петрухе или о тех, кто был с ним знаком». Старцев одобрил инициативу и снова пообещал выбить пропуск в Бутырскую тюрьму.

Однако затея с грохотом провалилась. В семь утра на квартиру Старцева позвонил дежурный по Управлению и доложил об отказе в оформлении пропуска. «Это еще почему? Что за новости?» — взвился Иван, которому Урусов накануне дал широкие полномочия. «Не кипятись, Иван Харитонович, — спокойно парировал дежурный. — Из Бутырки сообщили, что помер вчера ваш Изотенко, сгорел от туберкулеза. Сказали, если захотите побеседовать с кем-то другим, милости просим».

— Дела-а, — покачал головой Егоров, услышав в машине эту новость.

— У тебя нет других источников? — с надеждой поглядел на него Старцев.

— Надо поразмыслить…

Так, размышляя, и ехали. Васильков с Егоровым курили, Иван Харитонович крутил влево-вправо зажатую между колен трость…

Когда шли к парадному Управления, Василькова осенило:

— А почему бы не попытаться найти этого латыша?

— Какого латыша? — не понял Иван.

— Озолса, который опознал убитых бандитов.

Взявшись за ручку дверцы, Иван остановился и вопросительно посмотрел на Егорова:

— Вася, ты застал его в МУРе?

— Нет. И даже не слышал о нем.

— Так, — они вошли в вестибюль, — берем в разработку эту идею под номером «два»…

Была у сыщиков еще одна идея, родившаяся глубокой ночью. Она имела порядковый номер «один», и заниматься ею поручили паре Бойко — Баранец. Этим ребятам здорово повезло, потому что Строительный трест № 1, приводивший в порядок пятиэтажку по Безбожному переулку, начинал свою работу в девять утра. Стало быть, и поспать двум счастливчикам выпадало подольше.

Около девяти Олесь с Ефимом встретились у небольшого двухэтажного здания в виде буквы «П». Поднялись по ступенькам крыльца, вошли в небольшой вестибюль. И тут же нарвались на неприветливый окрик:

— Кто такие? К кому?

В деревянной кабинке сидела неприятного вида пожилая женщина в сером халате: сухонькая, сморщенная, бледная от недостатка солнечного света. Строгим неподкупным взглядом она обожгла вошедших и уже готова была «спустить на них всех собак».

«Не знат, не понимат, не соображат — сидит и выбражат», — говаривала про таких бабушка Олеся Бойко — простая, но справедливая женщина родом из-под Харькова.

Олесь предъявил ей удостоверение:

— Нам необходимо встретиться с вашим начальством, — заявил он.

Женщина несколько секунд сверлила непонимающим взглядом развернутое удостоверение. Похоже, милиция и сотрудники угрозыска в Трест заглядывали нечасто. Потом столько же в нерешительности поглаживала трубку черного телефонного аппарата.