Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 307

Постояв на балконе и нагулявшись по новым владениям, он направился к выходу. На лице его сияло удовольствие, душу переполняла гордость. Ведь из глухой армянской деревни, расположенной в окрестностях горы Муса-Даг, удалось вырваться и уехать в Ереван только ему и его другу детства Андранику. О переезде в столицу СССР никто из родни и друзей даже и не мечтал. А у него получилось! Вот и квартира своя в хорошем районе. Он один, не женат, а квартиру дали аж трехкомнатную! Машина, правда, скромная и не новая, но это не беда — сойдет на первое время. Лишь бы бросить якорь, закрепиться, подружиться с нужными людьми. Например, с добрым человеком из хозяйственного управления с китайской фамилией Яньшин. Будет тогда и новая машина, и дача в Подмосковье, и специальный усиленный паек…

По лестнице спускались молча.

На третьем этаже поругивались мужики. Маляр с площадки исчез, оставив емкости с краской. А в квартире номер «8» кто-то рьяно доказывал, что «не обязан надрывать горб за бесплатно». Прораб или бригадир, в свою очередь, напоминал о совести, о сложном времени и грозил доложить о саботаже «наверх».

Скрипнула дверь, на площадку выскочил рассерженный мужчина и, юркнув перед носом Мирзаяна, побежал по ступенькам вниз.

У квартиры, где произошла ссора, Мирзаян задержался. Дверь осталась распахнутой, и он заметил в комнате прямо за прихожей лежащий на полу сейф, вокруг которого стояли четверо рабочих в замызганных спецовках.

— А ну, зайдем, — скомандовал он водителю.

Зашли. Квартира оказалась вполовину меньше трехкомнатной. В нос ударила смесь из неприятных запахов: испражнений, табачного дыма, дешевого вина.

Двухкомнатная квартира Анастаса не заинтересовала. Его вниманием завладел большой и крепкий сейф с четырехзначным инвентарным номером на стальном боку. Как он здесь оказался? Открыт он или заперт? Кто его хозяин?..

— Что здесь происходит? — строго спросил он у работяг.

Те растерялись и примолкли. Всего полминуты назад бригадир размахивал руками, грозясь доложить начальству о саботаже. И вот погляди ж ты — тут как тут грозный дядька из высокой инстанции.

— Да вот, понимаете ли… — развел широкие, как лопаты, ладони самый недовольный — крепыш с торчащей из-под кепки рыжей шевелюрой. — Пришли шпаклевать и красить, а тут эта дура разлеглась на полкомнаты. Как с нею сладить? Работать, понимаете ли, мешает! Нам же подмости двигать!..

Мирзаян заинтересованно обошел сейф со всех сторон, подергал ручку — дверца была заперта. В его ереванской квартире остался похожий, но размером гораздо скромнее. Удобная в хозяйстве вещь — забросил на полку что угодно, замкнул и забыл. Документы, деньги, драгоценности, наградной пистолет… Все останется на месте, даже если в квартиру наведаются воры. Утащить с собой такой ящик не получится.

А еще Мирзаяна заинтриговал тот факт, что дверца оставалась запертой. Вдруг внутри лежит что-то ценное?

— Так прав же бригадир: уберите, если мешает, — как ни в чем не бывало ответил он работяге с шевелюрой.

— Хорошенькое дело, — проворчал тот. — Тут не меньше десяти пудов.

— Товарищ, как ваша фамилия? — ввернул Мирзаян старый безотказный прием.

Суть его была проста. При обезличенном общении представители трудящихся масс всегда ведут себя развязно, непочтительно, а порой и дерзко. Но стоит заставить лидеров-заводил назвать свои имена, как спесь испаряется и толпа становится управляемой. Этому простому приему Анастас научился еще до переезда в Ереван.

— Макура я, — поправив шевелюру, нехотя представился работяга. — Штукатур Максим Макура.

— Согласен, товарищ Макура, по виду сейф тяжеловат, — как ни в чем не бывало продолжил Мирзаян.

— Он и по факту такой.

— Мы уж пробовали, откантовали чуток с середки.

— Тяжелый. Шибко тяжелый… — загудели остальные.

«Самое время», — решил армянин и перешел к делу:

— А если заплачу, уберете? — хитро прищурился он.

Штукатуры-маляры снова растерялись. Один глядел на другого. Тот неловко мялся. Третий топтался и пожимал плечами.

Поняв, что дело за малым, Анастас достал из кармана бумажник и выжидающе поглядел на заводилу:

— Ну? Сколько с меня?

— За деньги? Тогда сговоримся, — прорвало Макуру. — Ежели положите по пять целковых на брата — уберем, куда скажете.

Через минуту четверо маляров с водителем корячились, кряхтели и деловито переругивались, поднимая сейф в квартиру номер «12»…

Далеко за полночь в первый подъезд дома с лепным декором по фасаду прошмыгнули две тени.

Вспыхнувшая спичка осветила сосредоточенные мужские лица. Первым по ступенькам поднимался Барон; за ним, зажав под мышкой небольшой фибровый чемоданчик, топал тяжеляк по прозвищу Фома-сандаль. В чемоданчике он нес необходимый для вскрытия сейфа инструмент.

Парочка в безмолвии поднялась до третьего этажа, прошмыгнула в восьмую квартиру. И уже там Барон сдавленно выматерился:

— С-сука! Едрена рать! Так и знал! Увели медведя![205] Из-под носа увели!..

В ярости он обежал всю квартиру, сшибая оставленные малярами ведра. Надеясь на чудо, он заглядывал во все помещения, включая ванную комнату и туалет. Чуда не произошло — огромного сейфа в квартире не было.

— Ты покури, Фома, — усадил он мастера-медвежатника на подоконник. — Я сейчас пробегу по этажу и найду его. Если мусора не увезли, то он тут, недалеко. Сейчас…

Выскочив в подъезд, он снова запалил спичку и вошел в соседнюю квартиру за номером «7». Она была однокомнатной, и для ее осмотра понадобилось несколько секунд.

В трехкомнатной квартире номер «6» он налетел на деревянные подмости, сооруженные малярами-штукатурами. Больно ударившись коленом и упав, снова выругался, но продолжил поиски…

Сейфа на третьем этаже не было.

— Такую бандуру наверх не потащат. Только вниз… — приговаривал он, спускаясь на этаж.

На втором тоже было пусто.

На первом Барон нос к носу столкнулся с каким-то бородатым стариком. «Сторож», — догадался главарь.

Старик был в замызганном ватнике, на голове армейская шапка-ушанка, в руке здоровая палка. Видать, снаряжать сторожа оружием для охраны пустого дома посчитали излишним.

— Ты чего здесь шляешься?.. — вскипел было старик, да запнулся.

Ловким ударом Паша выбил палку, схватил его за грудки и, хорошенько встряхнув, прижал к стене:

— А ну-ка, расскажи мне, мил человек, про одну вещицу немаленького размера, — грозно процедил он сквозь зубы.

По тону и решимости молодца дед догадался, что церемониться с ним не станут.

— Про какую такую вещицу? — пролепетал он.

— Про сейф, что лежал в восьмой квартире.

— Не слыхивал. Ей-богу, не слыхивал ни про какой сейф. Откуда ж ему тут взяться?! Дом-то брошенный!

— Говорят тебе: был сейф, — рявкнул Барон и для большей острастки щелкнул у дедовой бородки лезвием выкидного ножа. — Лежал в восьмой квартире, на третьем этаже!

— Так, можа, днем свезли?

— Кто свез?! Куда?!

— Так это… милиция, говорят, дважды приезжала — покойников забирала и по этажам шастала. Опосля полдня грузовики один за другим шмыгали. А я-то к ночи сюда прибыл, потому ничего и не видел.

— К ночи? — ослабил хватку главарь.

— Так, ясно дело, к ночи! Зачем ночному сторожу днем на стройке околачиваться?

Барон отпустил воротник дедовой телогрейки, спрятал в карман нож.

— Ладно, иди. Никому не сказывай о нашей встрече. Иначе найду…

— Ни-ни! Я нем, как плотва!

Сторож исчез в ночи за подъездной дверью, а Паша решил продолжить поиски. Не верил, не хотел он верить в то, что вместо куша получил золу[206].

Две квартиры первого этажа оказались пустыми, если не считать различного инструмента и рабочей одежды, оставленной строителями. Тяжело дыша и ругаясь, Барон отправился искать свой сейф на четвертом этаже…