Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 280

– Вот, – тихо сказал он.

– Что это?

– Дали в Центральном паспортном столе. Извините, Иван Харитонович, но там о Семене Прохоровиче Сорокине больше никаких данных нет. Только московский адрес.

Развернув листок, Старцев пробежал его взглядом и растянул лицо в широченной улыбке:

– Живем, ребята! Молодец!

И снова Ким оказался в объятиях начальства. Похвалив его за отличную работу, Иван Харитонович скомандовал:

– Едем! Берем оружие и едем!

– А я? – жалостливо смотрел им вслед юный Костя. – Мне можно с вами?

Проходя мимо, Егоров похлопал его по плечу:

– Ну ты же знаешь, что в наших «эмках» всего три места. Не на коленях же тебе ехать.

– Так что же, мне опять на телефон?..

Старцев остановился в дверях:

– Костя, ты пиво пьешь?

– Нет.

– И правильно. Успеешь еще пристраститься. Тогда с каждого из нас по порции пломбира…

Глава семнадцатая

Московская область; июль 1945 года

Наступила долгожданная пятница. До начала главного дела, ради которого Дед Сафрон и Беспалый объединили свои банды и толком не спали последние ночи, оставалось всего несколько часов. Накануне вечером Сафрон запретил много пить и приказал всем хорошенько отдохнуть, чтоб днем во время налета не клевать носом. Утром дал команду заняться подготовкой: почистить оружие, привести в порядок одежду, проверить и заправить автомобили.

После обеда он собрал людей в большой комнате перед разложенной на столе картой. Присутствовали все, кто участвовал в деле: богодулы[142] и босяки[143], огольцы и водители автомобилей. И даже новобранцы, подобранные Штабистом по «личным делам». Среди шестерых новичков терлась и та пара, которую Васильков приметил сквозь щелку в стене сарая.

Простоватый Трудяга в засаленных штанах и Кашевар – сутулый мужичок лет тридцати пяти в светлой рубахе с завернутыми по локоть рукавами. Эти двое, проведя в стане бандитов всего несколько часов, так и не обрели уверенности: в их глазах жили страх и беспомощность.

Последним в большую комнату вошел Лавр. Сегодня на его пострадавшем ухе вместо бинтовой повязки белели два небольших куска пластыря. Протиснувшись сквозь толпу, он шепнул на ухо Сафрону:

– Штабист задерживается.

– Его сегодня не будет.

– Как не будет? Почему?

– Я запретил ему идти с нами на дело с броневиком, – негромко пояснил Дед. – Незачем ему лишний раз отсвечивать физикой[144].

– Как знаешь, – ответил Лавр.

– Начнем, братва, – обратился Сафрон к собравшимся. – Как и прежде, едем до места разными маршрутами и самостоятельно занимаем обозначенные точки. Мы с Беспалым сечем общую обстановку и прогуливаемся по бульвару вдоль Самотечного проезда. Вот по этой аллее, – палец Сафрона скользнул по карте между зелеными пятнами бульвара. – С нами казачком[145] оголец Косой. Теперь пробежимся по остальным. Первая пара…

– Мы с Акимом в первой паре, – тотчас откликнулся мужик с бородавкой под носом. Склонившись над картой, он прищурил подслеповатый левый глаз и показал: – Гуляем вот здесь – по 2-му Волконскому переулку вблизи Самотечной.

– Годится, – удовлетворился ответом Сафрон. – Следующая пара?

– Я и Паша-калина. Топчемся на Делегатской.

Справный и понятливый мужичок ткнул грубоватым указательным пальцем в острый угол, образованный Самотечной и Делегатской.

– Годится. Третья?

Старшим третьей пары был Женя Тульский – колоритный молодец с бобриком на голове и темными усами.

– Мы с Червонцем торчим на углу Дурова и Самарского переулка, – пробасил он. – Ждем броневик. Когда он появляется – семафорим тебе, Дед.

– Четвертая…

После проверки боевых пар Сафрон обратил требовательный взгляд на водителей.

– Моя «полуторка» стоит вот здесь, – отчеканил тощий парень лет двадцати пяти, одетый в рубаху и офицерское галифе. – На 4-й Мещанской улице, недалеко от пересечения с Троицкой. Тихо сижу в кабине, не привлекаю внимания. Ожидаю наших. Если какой легавый спросит, жду начальство, чтобы ехать под загрузку. Вот накладная на тонну цемента.

Вынув из кармана птичку[146], он развернул ее и показал всем собравшимся.

– Моя «эмка» стоит в Троицком переулке на этом углу, под домом за номером два, – доложился второй водила. – В доме на третьем этаже фактически проживает Николай Николаевич Сургучев – заместитель директора Микояновского мясокомбината. Я тоже, стало быть, томлюсь в его ожидании.

– А я стою в 1-м Волконском – по другую сторону бульвара. Здесь…

Эти тоже знали свое дело. Всем им при подготовке Сафрон уделил немало времени: объяснил задачу, наглядно показал на карте прилегающие к бульвару кварталы; определил места, где автомобили должны поджидать корешей, и для каждого разработал надежную легенду.

– Теперь по тебе, Лавр. Прихватишь в помощники любого из новеньких, – Сафрон кивнул на оставшихся не при делах Трудягу и Кашевара. – И приглядишь за Глухим.

– За Глухим? Разве он с нами?

– Есть у меня одна задумка. Живым он нам больше не понадобится.

Лаврушка был недоволен отведенной ему ролью, но спорить не решился. Дед Сафрон по-родственному прощал племяннику мелкие дерзости, но только в тех случаях, когда они были с ним наедине. Все остальные попытки оспорить его решения беспощадно пресекались.

– Гляди, чтобы Глухой вел себя смирно. По моему сигналу возьмешь его под красный галстук[147]. А начнет кукарекать[148] раньше – сразу запишешь[149], – распорядился Сафрон.

Лаврушкины губы, успевшие от обиды надуться, расплылись в довольной улыбке.

– Где нам дожидаться? – спросил он.

– На бульваре рядом с изгибом Самотечного проезда стоит круглая афишная тумба.

– Помню такую.

– Возле нее и ждите. Дальше… Валька!

– Готов! – Оголец с гордостью показал небольшой фибровый чемоданчик.

Беспалый подтвердил:

– Валька дело знает. Лично проверил чемодан и содержимое.

– Годится. Значит, так, братва, после взрыва берем броневичок буром[150] и – пулей к машинам. Если вдруг что-то не заладится, бросаемся в разные стороны и окольными путями стекаемся к «малине». Вопросы имеются?

Все детали давно сложились. Все было ясно.

Но тут опомнился мужик с бородавкой под носом.

– Накатить бы по соточке, а, Сафрон? – напомнил он. – Для храбрости, так сказать?

– Накатить, говоришь? Что ж, это можно. Лавр, ну-ка, распорядись. Всем, окромя водителей, по полстакана…

Глава восемнадцатая

Москва, Садовое кольцо – Самотечная улица; июль 1945 года

На север Москвы – в район растянувшегося вдоль Самотечной улицы зеленого бульвара – мчались несколько легковых и грузовых автомобилей. К месту бандитской операции ехали вооруженные милиционеры, бойцы и офицеры войск НКВД и даже несколько милиционеров-вожатых со служебными собаками.

Время поджимало – торопились. Несколько перекрестков проскочили на красный свет. На дорогах с регулировщиками было попроще: завидев машины важных ведомств, постовые наглухо перекрывали движение, обеспечивая беспрепятственный проезд.

Сообщение дежурному по Управлению московского уголовного розыска о готовящемся нападении на бронеавтомобиль поступило всего несколько минут назад. Помог Костя Ким. Старцев из квартиры Сорокина настойчиво пытался дозвониться до дежурного, но телефон у того был постоянно занят. Видать, не только у группы Старцева были важные дела.