Инженер смерти - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 28

— А что там интересного? Стадион? Летний театр?

Варя покачала головой.

— Там сберкасса, — ответила Варя.

Аркадий замер. Обернулся, посмотрел на Кочкина:

— Сберкасса. Ты слышал?

Кочкин вслух размышлял:

— Если въезд и выезд перекрыты… то милиция не сможет быстро приехать на вызов.

— А если это не строительные работы, — добавил Аркадий, — а липовое объявление? Чтобы люди не заезжали? Чтобы переулок был пустой?

— Никакой не липовый, — возразила Варя. — Туда уже свозят строительные материалы. Я видела.

— Выходит, они планируют ограбление? — сказал Кочкин.

— У меня других версий нет, — ответил Никитин. — Двадцать шестого июля. С девяти до четырнадцати. Это послезавтра. У нас есть день, чтобы подготовиться.

Варя подошла ближе, глядя на карту, лежащую на коленях мужа. Коснулась пальцем серой полоски Второго Николощеповского переулка. Там, в маленькой сберкассе, послезавтра решится все.

— Я к Пинчуку, — сказал Никитин, вставая. — Попробую получить разрешение на проведение операции и хотя бы десять человек в помощь. — Он взглянул на Варю. — Встретимся дома!

Аркадий не успел повернуться, как Варя отрицательно покрутила головой и негромко сказала:

— Нет.

— Что нет? — не понял Аркадий.

— Не ходи к Пинчуку.

Кочкин словно прочитал мысли Вари и, прикусив губу, молча кивнул, соглашаясь.

— Ребята, — развел руками Никитин, — вы что тут, сговорились?

— Узнает Пинчук — узнают все, — произнес Кочкин.

— Да, узнают, — согласился Никитин. — Но у нас такой порядок.

— Банда не приедет, — сказала Варя.

Никитин выдержал паузу, с интересом глядя то на жену, то на оперативника.

— Золотые вы мои, — усмехнулся он. — Значит, брать банду, вооруженную семью автоматами, будем мы вдвоем с Ваней. А на тебя, — он взглянул на жену, — возлагается роль санитарки.

Он прошелся туда-сюда вдоль скамейки и в чувствах шлепнул кулаком себе в ладонь.

— Да я все понимаю! В наших рядах завелся «крот». Он уже слил информацию о нашей операции в переулке Брюсова, и мы потеряли оружие. Я понимаю, что теперь информацию про Николощеповский мы должны хранить под семью замками. Но не Пинчук же «крот»! Если я объясню ему, как важно не предавать огласке наши намерения, он поймет.

— Он поймет, — тяжелым голосом отозвался Кочкин. — Но даже если об этом узнают Кушнир, начальник оружейной части, начальник автотранспортной части и те двадцать милиционеров, которые будут назначены на перехват банды, то этого достаточно. Кто-нибудь один, даже без злого умысла, расскажет у себя на кухне — и все.

— Ну, — развел руками Никитин. — Тогда берем банду вдвоем. Что нам стоит, да, Вань? Ты ж Сталинград защищал! Что тебе кучка каких-то мерзавцев? И не в таких передрягах бывал!

— Бывал, — тихо подтвердил Кочкин, закуривая и глядя куда-то вглубь парка.

— Так, ребята! — звонко и решительно сказала Варя. — По-моему, вы готовитесь погибнуть смертью храбрых. Так не пойдет. Ну-ка, пошли к нам! Я вчера раздобыла хека и сварила уху. Пальчики оближете.

— К ухе водка нужна, — обреченным голосом произнес Иван.

— И водку найдем! — заверила Варя, взяла мужчин под руки и повела к остановке трамвая.

— Вот в чем вам точно повезло, Аркадий Петрович, — сказал Кочкин, ничуть не сопротивляясь Варе, — это в жене.

Глава 34. Большой театр

Стол был накрыт белой простыней. Посреди лежал лист бумаги, на нем карандашом нарисована схема: переулки, дворы, прямоугольник сберкассы. Аркадий сидел, чистил пистолет, разложив детали на газете. Варя разливала чай по стаканам. Маша в кроватке играла с бумажной рыбкой, подвешенной на веревочке, хватала ее ручками, смеялась.

Кочкин сидел напротив, держа карандаш. Переводил взгляд со схемы на Аркадия.

— Ну что, Ваня, — сказал Аркадий, вставляя затвор в рамку, — докладывай. Какой план придумал?

Кочкин наклонился над схемой, показал карандашом:

— Идея такая, Аркадий Петрович. Мы не перехватываем их до ограбления. Даем зайти в сберкассу. А потом превращаем переулок в ловушку, из которой уже не выберутся.

Аркадий вытер руки тряпкой, посмотрел на схему:

— Продолжай.

— Переулок тупиковый. Это наше преимущество. Въезд завален строительным мусором. Выбраться оттуда можно только пешком, одним путем. Мы предварительно изучаем каждое окно, каждую дверь. Находим «нулевой маршрут» — скажем, через чердак одного из домов. Можем заходить и выходить, минуя завал.

Варя поставила перед ними стаканы с чаем, села рядом.

— А сколько нас будет? — спросила она.

— Двое, — ответил Кочкин. — Я и… — Он запнулся, посмотрел на Аркадия.

— И я, — сказал Аркадий. — Дальше!

Кочкин вернулся к схеме:

— Мы создаем иллюзию, что взяли их в окружение. Не видят нас, но чувствуют силу. Для этого устанавливаем в окнах верхних этажей напротив сберкассы автомобильные фары. Замаскированные. На крыше — старый заводской гудок или мощный звонок. Две-три сигнальные ракетницы.

— Откуда все это возьмем? — спросил Аркадий.

— Со склада. Или найдем. Фары — со списанных машин. Гудок — на любом заводе. Ракетницы — на складе вещдоков.

Аркадий с иронией усмехнулся, мол: в самом деле, это проще простого.

— Дальше.

— Договариваемся с заведующей сберкассы. Объясняем ей план. Ее задача — когда грабители войдут, опрокинуть ведро с водой на электроплитку. Короткое замыкание. Свет отключается. А окна предварительно завешаны светонепроницаемыми шторами. Получается полный мрак.

Варя нахмурилась:

— Она не испугается?

— Испугается, — ответил Кочкин. — Но мы объясним, что это спасет ее и сотрудников. Темнота дезориентирует грабителей. Даст нам время.

Аркадий собрал пистолет, вложил в кобуру.

— Что дальше?

Кочкин провел карандашом по схеме:

— День «икс». Грабители заходят в переулок по одному. Мы наблюдаем с крыши. Не препятствуем. Ждем, когда все семеро войдут в сберкассу. Как только последний зашел — действуем. Заведующая отключает свет. В этот момент я включаю первую фару. Направляю на дверь сберкассы. Кричу через рупор: «Вы в окружении! Сопротивление бесполезно!»

Варя отпила чаю.

— А если они не поверят? Начнут стрелять?

— Тогда вторая фара, — ответил Кочкин. — Аркадий Петрович включает ее с другой стороны. Создается впечатление, что стрелков минимум двое. Потом я быстро перебегаю на третью позицию, включаю третий прожектор. У них ощущение, что по крышам перемещается целое подразделение.

Аркадий слушал, прикрыв глаза, словно дремля.

— В момент максимальной неразберихи включаем гудок, — продолжал Кочкин. — Оглушительный звук в замкнутом пространстве. Потом выстрел из ракетницы. Красная ракета над их головами, искры, дым. Они думают, что против них применены спецсредства. Потом я снова кричу: «Выход заминирован! Сложите оружие! Тридцать секунд!»

Кочкин отложил карандаш, посмотрел на Аркадия:

— Вот такой план, Аркадий Петрович. Называется «Ловушка для крота».

Аркадий открыл глаза. Посмотрел на схему. Потом на Кочкина. Потом снова на схему.

Молчал.

Варя держала стакан с чаем, не пила. Кочкин ждал.

Аркадий наконец поднял голову:

— Большой театр.

— Что? — не понял Кочкин.

— Это никуда не годится, Ваня.