Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 276

Грузило с крючком оказались на месте. Вынув жало из древесины, майор осмотрел его со всех сторон и даже попробовал согнуть. Металл крючка не проржавел.

Первым делом Сашка отцепил леску, а удилище вернул на прежнее место. Затем он опустил по леске свинцовый шарик грузила до самого крючка и, подойдя к двери, прошептал:

– Ну что, попробуем порыбачить? Поговаривают, будто бы Бог не засчитывает в счет жизни время, проведенное на рыбалке. Проверим…

Легковушка вернулась далеко за полдень. Помимо уже знакомых бандитов из машины вышли два новых персонажа.

Несколько секунд они робко топтались посреди двора, и Сашке удалось разглядеть их внешность. Один походил на обыкновенного трудягу – в засаленных штанах, с выгоревшими бровями, взъерошенными редкими волосами и конопатой рожей. Второй – сутулый, с натруженными руками и необычайно уставшим лицом. «Кашевар, – окрестил его про себя Васильков за светлую рубаху и завернутые по локоть рукава. – Белый колпак на голову и – вылитый повар!»

Мужик и вправду походил на повара. Покуда его не окликнули и не позвали в дом, он стоял посреди двора и как-то странно озирался по сторонам – испуганно, недоверчиво, с опаской, будто попал в непривычный и чужой для себя мир.

Часа в четыре пара прежних бандитов снова куда-то умотала на машине. К заходу солнца ситуация повторилась.

– Еще двое, – отметил Васильков, продолжая следить за обстановкой.

В последний раз легковушка покинула двор, когда стемнело. Сашка уже не вставал с соломы. Надоело. Ничего нового во дворе он не увидит. Закинув руки за голову, он таращился в полумрак, прислушивался к звукам.

Бандиты трудились в поте лица, пополняя свои ряды. Но явно не теми, кого хотели…

Увы, как он ни старался, с побегом в полдень ничего не вышло. Просунув в щель над дверью леску, он опустил грузило с крючком до уровня щеколды и, наблюдая через вертикальную щель, попытался подцепить заветный металлический рычажок.

Промучившись минут десять, он сумел это сделать.

Теперь предстояло отвести рычажок с подвижной частью назад. Аккуратно, затаив дыхание и не ослабляя натяг лески, Сашка переместил ее по верхней щели и стал тянуть.

Не получалось. Подвижная часть будто приросла к корпусу щеколды. То ли была плохо смазана, то ли изначально двигалась в пазах туго. В конце концов леска порвалась, крючок с грузилом упали в пыль перед дверью.

Чертыхнувшись, Васильков отыскал длинную соломинку, лег у двери на живот и принялся доставать потерянные принадлежности. Кое-как заполучив их обратно, он связал леску надежным узлом и начал все заново…

Второй раз Сашка бился с проклятой щеколдой почти четверть часа. Но опять ничего не выходило. Он и тянул, и подергивал леску. Отпускал и снова тянул. Бесполезно. А когда удалось достать соломинкой грузило с крючком во второй раз, хлопнула дверь в доме и на крыльце возник часовой. Доедая на ходу кусок хлеба, он вразвалку направился к сараю.

Сашке ничего не оставалось, как прикопать кусок лески в углу сарая и в отчаянии упасть на солому.

Посреди ночи Александр внезапно открыл глаза и, таращась в темноту, принял сидячее положение.

– Понял. Кажется, я понял… – пробормотал он, прокручивая картинки, которые привиделись ему в полудреме.

Днем, если не брать в расчет две неудачные попытки побега, ему удалось неплохо отдохнуть. Поэтому с наступлением ночи он долго не мог заснуть: вздыхал, ворочался, изучал облепившую его со всех сторон темень. Потом балансировал между сном и явью. Вроде бы спал, но мозг продолжал работать, порождая причудливые мысли. И вот одна из них заставила майора вскочить.

«Почему я не сообразил раньше! – Васильков поскреб небритый подбородок. – Почему? Хотя… что проку от моего соображения? Днем раньше, днем позже. Ничего бы не поменялось, если бы я вообще об этом не догадался…»

А дело было вот в чем. Во время последнего допроса портсигар главаря лежал на карте, отсвечивая в солнечных лучах золотым боком. То ли нарочно, то ли случайно под портсигаром оказался небольшой район на севере столицы. Именно в этом районе находилось здание недавно закрытого Фонда обороны.

Сашка знал, что от Фонда ежедневно в одно и то же время отъезжал инкассаторский броневик с крупной суммой денег. Об этом как-то обмолвился Иван, когда они обсуждали оперативное расследование нападения на инкассаторов. Каждый день бронеавтомобиль направлялся в одно из отделений Государственного банка. Пунктиром на карте бандиты обозначили начальный этап маршрута.

«Теперь все понятно. Главарь готовит повторное нападение на броневик с деньгами. Вот оно что! Значит, эта банда имеет отношение и к первому налету…»

Он осторожно потрогал шишку на темечке. Она жутко болела, запекшаяся кровь спутала волосы на затылке.

Все было готово к завтрашнему налету. Но Дед Сафрон, как всегда, сомневался, перепроверял. Такая у него была полезная привычка – делать все наверняка.

– Сколько дней вы пасли броневик в прошлый раз? – Он остановился посреди тенистой аллеи Самотечного бульвара.

– Да, почитай, две недели, – моментально выдал Беспалый. – Полмесяца заставлял огольцов гулять по маршруту в разной одежде. Водили его от площади Борьбы, по Божедомке и Самотечной до Садового кольца. Поначалу разузнали время выезда, потом выясняли маршрут.

– Полмесяца – это немало, – удовлетворился ответом Сафрон. – На север Москвы он мотался из Фонда только раз в неделю?

– По вторникам.

– Стало быть, завтра – в пятницу – он, как тот курьерский, проедет обычным маршрутом мимо бульвара по Самотечной?

Беспалый боднул раскаленный воздух чубатой головой:

– Отвечаю! Ну, разве что поломается или еще какая напасть случится.

– Надеюсь, не случится…

Они приехали в этот район час назад и не спеша прохаживались по улицам, снова и снова раскладывая завтрашнее дело по полочкам. Прошвырнулись мимо точек, где будут поджидать сигнала разбитые попарно кореша. Поглазели на тот отрезок тротуара вдоль больших окон галантерейного магазина, где Валька Неукладов должен встретить броневик гранатами. Проверили улочки и переулки, по которым предстоит смываться по завершении дела.

Район им понравился безлюдной тишиной, обилием зелени и кривыми переулками. Их здесь была целая прорва! Адриановский, несколько номерных Самотечных, Волконских, Лаврских, Троицких; четыре Мещанских улицы, мало отличавшихся размерами от переулков.

Прохожие здесь почти не встречались. А те, что изредка появлялись, ни за что бы не догадались, кто такие эти двое. Одеты они были прилично. Который постарше, держал в руках свернутую трубочкой газету, из нагрудного кармана его пиджака торчал краешек светлого платка. Младший был чисто выбрит и благоухал одеколоном. Разговаривали мужчины тихо, обсуждая свои, явно мирные, дела.

– Мы отлично подготовились, завтра вскроем эту жестянку, – уверенно заявил Беспалый.

На сей раз Дед Сафрон возражать не стал.

– Наш Штабист потрудился на славу, – согласился он. – Дельце проработано до мелочей, все расписано по секундам. Должно выгореть.

– Жаль, не было у меня такого Штабиста! Я бы и корешей сохранил, и делишек серьезных провернул бы с десяток. Озолотился бы!

– Штабист – это наша удача. Надобно его беречь.

– Он завтра с нами?

– Нет. Я запретил ему участвовать в этом деле – пусть посидит на хате, отдохнет.

Беспалый кивнул. Дед, щелкнув портсигаром, предложил напарнику папиросу. Свернув на узкую липовую аллею, остановились, закурили.

– Одно меня гложет, – выпустил Сафрон клуб дыма.

– Забыли чего?

– Нет. Я про новобранцев. Жиденькие они какие-то, неживые. Азарта я в их глазах не разглядел.

Не все, видать, нравилось в них и Беспалому. Однако делать из этого трагедию он не стал.

– Пооботрутся. Привыкнут, – заверил он. – Вояки все опосля фронта малость пришибленные на голову. Мой сосед через дорогу тоже чудным вернулся. До войны тихий был – не слыхать, не видать, а теперь каждый день скандалит и спину супружнице кожаным ремешком шлифует.