Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 272

– Отец народов задумал взять нас за кадык? Не бывать этому никогда…

Часам к десяти утра от троицы бандитов за столом остался один пожилой. Его помощники, видать, разошлись по каким-то делам. Несколько минут назад прибыл юный краснощекий гонец, которого посылали в аптеку за пирамидоном. В доме в избытке имелись перевязочный материал, кристаллический йод, касторовое масло и какие-то «брикеты» – так бандиты называли препараты в медицинских картонных упаковках.

Мальчишка приволок несколько упаковок, и Васильков торопливо проглотил две таблетки пирамидона. Голова у него действительно разболелась не на шутку.

– Что по второй цифре? – буркнул главарь.

Пленник помассировал кончиками пальцев виски:

– Не п-помню. Мне нужно отдохнуть, го-голова раскалывается.

– Ты же сожрал таблетки!

– Не по-помогает.

Негромко выругавшись, пожилой кивнул корешам, которые стояли поодаль…

Главарь расщедрился. На этот раз, прежде чем отвести Василькова в сарай, бандиты накормили его остатками со своего стола: вареной картошкой, обрезками сала, хлебом и крепким чаем.

«Сработала затравочка. Почуяли интерес к моей персоне. Ну-ну. Я вам еще не такое представление устрою», – думал про себя бывший разведчик.

После обеда его заперли в сарае и до вечера не беспокоили. Он неплохо отдохнул и даже успел привести в порядок свои запутанные мысли.

«На столе я заметил подробную карту Москвы. Точнее, карту ее центральной части, – размышлял Васильков, лежа на соломе в углу сарая. Бока еще побаливали после вчерашнего «знакомства». Но он старался не вспоминать о синяках и радовался тому, что последствия контузии беспокоили его все меньше. – На допросе я стоял точно против солнца – все отсвечивало и слепило. Ни черта толком не видел. Какие-то пунктирные линии и разноцветные стрелки. Хотя… в какой-то момент показалось, что обозначения на карту нанесены специалистом. Уверенно, размашисто. Бегавший за пирамидоном мальчишка так не сумел бы. Не вышло бы и у вредного юнца, которого пожилой назвал Лаврушкой. Над картой точно поработал опытный штабист, фронтовик…»

Две таблетки пирамидона возымели действие. Остаточная боль в барабанных перепонках и затылке утихла, давление стабилизировалось. Васильков не заметил, как заснул…

– Ты испытываешь мое терпение, – сверкнул недобрым взглядом пожилой бандит.

– Я п-пытаюсь вспомнить…

С минуту назад юнец с перебинтованным ухом сунул в руки Василькову «личное дело». Ткнув пальцем в трехзначный код, громко и отчетливо повторил вопрос главаря:

– Что означает вторая цифра?

Васильков был уверен, что коллеги-муровцы не сидят сложа руки. Двадцатиминутная перестрелка в центре Москвы с последующей кражей из районного военкомата сотен «личных дел» – дело нешуточное. Наверняка подняты на ноги не только милиция с уголовным розыском, но и другие службы.

Ему же в этой непростой ситуации надо только потянуть время, понемногу подкармливая банду своими «воспоминаниями». Порция за порцией. Но здесь требовалось соблюсти разумный баланс: не перестараться с «провалами в памяти», но и не наговорить лишнего. И то и другое чревато тем, что его в какой-то момент посчитают ненужным и попросту прикончат. «Закопают в саду», – как пообещал хмурый главарь.

– Вторая ци-цифра… Т-туманов что-то го-говорил о с-службе в армии, – начал припоминать Васильков.

Для создания полноценного образа контуженого он изобразил работу мысли: наморщил лоб, прищурил глаза…

– Д-да, она связана со с-службой. По-моему, как че-человек воевал.

– Уверен?

– То-точно! Единица – нет н-наград и за-заслуг. Д-двойка – одна-д-две медали. Т-тройка – наличие орденов. И так да-далее. М-максимальная оценка – ордена, ра-ранения и п-письменные б-благодарности от командования. В-вот, поглядите…

Со второй цифрой кода Васильков тоже решил не мудрить. Незачем водить бандитов за нос по боевым заслугам, которые не имели в этом деле решающего значения.

Он показал главарю на стоящую в шифре тройку. Затем подошел к столу и, открыв «дело», принялся листать его страницы. Лавр и мужик у двери при этом напряглись, потянули из карманов пистолеты. Но пожилой неприметным жестом остановил их.

– Ага, в-вот… – Александр добрался до раздела с наградами. – Награжден д-двумя медалями и орденом К-красной Звезды.

Он пододвинул раскрытое «личное дело» главарю и, пока тот елозил пальцем по строчкам, проверяя услышанное, присмотрелся к карте. Теперь ему ничто не мешало изучить нанесенные на нее обозначения. Разве что золотой портсигар главаря закрывал исходную точку нанесенного на карту маршрута…

После второго за день допроса Василькова отвели в сарай и оставили в покое. Ему даже не пришлось играть в контуженого заику – ослабленный организм сам все сделал как нужно.

Убедившись, что вторая цифра кода действительно обозначает военные заслуги, пожилой, со шрамом, задал вопрос по третьей цифре и поднял взгляд на пленника. А у того кровь отлила от головы и все поплыло перед глазами. Он покачнулся, хватая ртом воздух и пытаясь удержаться за стол.

– Ну, что там еще? – недовольно буркнул главарь, когда пленник рухнул на пол.

Один из бандитов нехотя присел рядом с Васильковым, пощупал пульс…

– Вроде дышит. Но бледный как простокваша.

– Ладно, черт с ним. Отпоите его чем-нибудь и – под замок. Завтра продолжим…

Помутнение было коротким. Уже через четверть часа Александр сидел в сарае на соломе и потягивал из кружки крепкий чай. «Похоже, переволновался, когда рассматривал карту. Или контузия все-таки случилась, – подытожил он. И беззвучно захохотал в полумрак: – Все было настолько естественно, что я перед главарем чуть обедом не похвалился. Чем там меня потчевали? Вареной картошкой, обрезками сала и хлебом…»

Сегодняшний день Васильков посчитал удачным.

Во-первых, получилось разглядеть лежавшую на столе карту. Во-вторых, он обратил внимание, что из большой комнаты исчезли связанные стопки с «личными делами». И в-третьих, благодаря своевременному обмороку он выиграл время. Как минимум еще сутки.

Допив чай, майор поднялся, потер затекшую шею. Пройдясь по соломе, остановился возле стены и приник к щели…

Двор пустовал. Людей не было нигде: ни возле автомобилей, ни возле крыльца, ни возле бани, которую бандиты топили через день-два. Часовой, постоянно охранявший сарай, тоже куда-то запропастился. Наверно, сидел рядом, в тени.

«Что же мне удалось сегодня рассмотреть? – продолжая разглядывать двор, припоминал Васильков. – По северу центральных районов столицы синей пунктирной линией проложен маршрут. Что же это за маршрут? Кто должен по нему проехать? Или пройти? Общественный транспорт в том районе не ходит. Отродясь не видел там ни трамваев, ни автобусов. Там в основном бегают легковушки или ездят телеги…»

К сожалению, не вышло узнать, где начинался этот маршрут – ту часть карты очень некстати закрывал золотой портсигар. А заканчивалась пунктирная линия аккурат на пересечении Самотечной улицы и 2-го Волконского переулка. К нарисованной финишной точке с разных направлений устремлялись несколько красных стрелок. Ну, точь-в-точь карта местности, подготовленная к наступательной операции!

Стало очевидно, что банда готовилась к налету и отвечал за подготовку человек не с улицы и не из подворотни. Это был специалист, прекрасно владевший навыками штабного искусства. Вполне вероятно, что он же работал и с исчезнувшими из комнаты «личными делами».

– Либо ты сейчас же дашь расклад по третьей цифре, либо я прикажу Лавру тебя пришить, – отчеканил главарь.

Он, в отличие от своих молодых подельников, долгое время оставался выдержанным и спокойным. Однако и его нервишки дали сбой, когда пленник опять затянул песню о головной боли и провалах в памяти. Настроен бандит был решительно, и Сашка понял, что приказ закопать его в саду может прозвучать в любую секунду.