Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 231

- А ты, случаем, ничего про него больше не слыхивал?

- Не, - крутанул плешивой башкой Евстигней. - Не видал, не слыхал.

Как Егоров и ожидал подсадной Евстигней ничего нового в расследовании не привнёс. Подтвердил лишь некоторые предположения, относительно личности Михаила Протасова, не более того.

Поблагодарив тюремное начальство, мюМУРовцы загрузились в тарантас и поехали в управление. Покачиваясь и поскрипывая рессорами, автобус не спеша катил в сторону Петровке. Сыщики молчали, лишь водитель тарантаса - пожилой Павел Гордеевич крутил баранку, да что-то напевал в пышные седые усы. Расположившись в середине салона, где меньше трясло, МУРовцы молчали, потом Егоров, припомнив давешний разговор по дороге в тюрьму, очнулся:

- Да, про разведку много ходит легенд.

- Так ведь и у нас тут, в тылу, порой такие казусы случались, что волосы дыбом. Вы про кражу шифровального аппарата слыхали?

- Нет, - хором ответили Васильков с Кимом.

- Рассказать?

- Давай. Гордеич, я закурю? - крикнул Василий водителю.

- Кури, - отмахнулся тот.

- В сорок первом это случилось, зимой, - капитан до предела отодвинул половинку форточки и достал беломорину. - К нам в МУР заявились товарищи из СМЕРШа и сразу в кабинет Рудина. (Рудин Касриель Менделевич 1898 - 1945 - комиссар милиции третьего ранга, начальник Московского уголовного розыска с 1939 по 1943 годы): - Так мол и так, товарищ комиссар, беда у нас, выручаете. При транспортировке из кузова грузовика пропал трофейный шифровальный аппарат. В кабине, помимо шофёра, сидели двое конвойных солдат и теперь, за утерю особо ценного имущества, грозит расстрел.

Рудин был сыщиком от Бога, недаром в угро работал с 1921 года, попросил доставить к нему этих горе-солдатиков. Те перед ним едва не на колени: - Христом Богом клянемся, не крали аппарат, не знаем куда он подевался. Тогда Рудин отобрал десять оперативников и приказал проследить весь путь грузовика…

Пристроившись в хвост длинной пробке, тарантас остановился, навстречу двигалась длинная колонна техники с солдатами, прицепленными орудиями, полевыми кухнями.

- С учений что ли каких? - предположил Павел Гордеевич.

- Из Европы возвращаются, - сказал Васильков. – Видите, на бортах белой краской написаны буквенные обозначения?

- Есть такое дело. Последние буквы «П», «Л», значит пересекали Польско-советскую границу. На расформирование небось едут, потому никакой секретности.

При ближайшем рассмотрении, техника действительно выглядела неважнецки – пробоины, вмятины и сколы от пуль, щитки на некоторых орудиях вырваны, от заводской тёмно-зелёной краски почти ничего не осталось.

- А я полагал наших бойцов по железке возвращают, - подивился водитель.

- Возвращают, только на всех эшелонов не хватает. С мая месяца по репарации с Германии вывозят технику, станки, стройматериалы, десятки грузовых эшелоннов в день. Вот и приходится кому-то дорожную пыль глотать.

Помолчав, Павел Гордеевич вздохнул:

- Много их кажись, цельная дивизия, придётся обождать.

Делать было нечего Костя Ким попросил Егорова продолжить рассказ.

- …Мне тоже пришлось заниматься поиском того аппарата, - затушил Василий окурок о каблук ботинка. - Изучили мы маршрут грузовика и в одном из городских кварталов заметили ватагу пацанов, цеплявшихся крюками за проезжавшие машины. Самые отважные и ловкие запрыгивали в кузова и сбрасывали дружкам различные вещи. Одного поймали, припугнули судом военного времени, ну он раскололся. Сказал, что некий Ванька на прошлой неделе вытащил из грузовика непонятную машинку, нашли этого Ваньку, тот особо и не отпирался - ну вытащил какую-то ерунду, поиграл, покрутил и выбросил за ненадобностью в подвал, пустующего магазина.

- Во дают сорванцы, - подивился Костя. - Отыскали аппарат?

- Отыскали, в том самом подвале, под магазином. И спасли, между прочим, конвоиров от смерти, - засмеялся Егоров.

Это была не вся история, он хотел было продолжить, но тут у правого борта тарантаса мелькнула тень. В ту же секунду в проём сдвинутого окошка, влетел тёмный предмет, вскользь задевший голову Василия. Тот вскрикнул, схватился руками за темечко и начал заваливаться в проход между сидений. Предмет же, изменив направление, поскакал по полу в переднюю часть салона. Никто, из сидящих в тарантасе не понял, что произошло. Никто, кроме Василькова. Резким толчком, он уложив на сиденье Костю, прыгнул к Егорову, схватил его за пиджак и рванул назад, подальше от, крутившейся под ногами Павла Гордеевич, гранаты.

Глава двенадцатая

Варшавская разведшкола – Москва; декабрь 1941 – июнь 1942 года

- Да уж, в Польше всяко поспокойнее, чем Сталинском лагере под названием СССР. Не, мне тут нравится, - улыбаясь зимнему солнышку, рассказывал Амбал. - Зима тёплая, продукты хорошие, яблок хоть обожрись. Я решил тут остаться.

- Как же ты здесь останешься? Окончишь школу и забросят куда-нибудь, - возразил Мишка.

Старый кореш хитро прищурился:

- А я попытаю счастье. Способ один имеется, говорят работает.

- Поделишься?

- Тебе скажу. На самом деле никаких секретов нет, я хожу на занятия вместе с группой, но успехов в учёбе не выказываю, во всём разбираюсь, всё понимаю, даже получше остальных разбираюсь, но делаю вид, что туповат…

После санобработки, коротко стриженный, начисто вымытый в душевой и осмотренный с ног до головы пятью медицинскими специалистами, Мишка получил по своим размерам нижнее белье, немецкую полевую форму, сапоги, головной убор и даже два носовых платка. Всё было новеньким, пахло вещевым складом.

Переодевшись, он предстал перед лейтенантом, тот оглядел его, поправил пилотку, затянул потуже ремень и кивнул:

- Good, folgen sie mir. (с немецкого – хорошо, следуйте за мной).

И лично отвёл новичка в предварительный лагерь, где передал командиру, только что сформированного подразделения.

- …Но тебя могут отчислить из школы и отправить в концлагерь, - напомнил корешу Протасов.

- Хрена с два меня туда отправят, - засмеялся Амбал и показал треугольную нашивку на рукаве. – Видал!?

- Что это?

- Месяц назад меня назначили старшим учебной группы, а не так давно дали ефрейтора и всё потому, что я выкладываюсь по полной на хозяйственной работе, ну и дисциплина в группе что надо. Усёк?

Мишка на пару секунд задумался, пожал плечами, предположил:

- Думаешь им нужны в тылу хорошие младшие командиры?

- Верняк, в этой школе есть несколько тёплых должностей: кладовщики, заведующий санитарным блоком, начальник столовой, в самый край санитаром или во взвод внутренней охраны. Все эти фанфароны постоянно при деле, их никуда не отправляют.

- А они из бывших курсантов?

- Верняк, почти все. Я уже наводил справки, в этой школе только администрация, офицеры и инструкторский состав из немчуры, остальные из наших - из курсантов. Вообще мало охотников возвращаться на родину - человек пять идейных наберётся из сотни, а прочая шобла согласилась пройти эту школу, чтоб не чалиться в лагере на жидкой баланде.

Амбал сам нашёл Протасова в предварительном лагере, внутренняя охрана его хорошо знала и пропустила без лишних вопросов. В лагере проныра-недоросток ориентировался как в своём родном Московском районе - от Таганки до Волочаевкой, потому сыскать новичка в свежем подразделении ему не составило труда.

Дождавшись окончания построения, он угостил помощника командира взвода сигаретами и забрал на полчаса своего кореша. Обосновавшись в ближайшей курилке они принялись наперебой рассказывать друг другу о том, что произошло после налёта на инкассатора.

Протасов был буквально сражён внезапным появлением Амбала, которого он считал погибшим. Даже разговаривая с ним, он ещё с четверть часа не верил в реальность происходящего.

- Как же так? Мы же бежали рядом, я же видел как ты запнулся, грохнулся плашмя и лежал неподвижно. Пока меня, с раненой ногой, не огрели наганом по жбану, - горячился он.