След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков Страница 18

Отойдя от забора, ханыги принялись совещаться:

— А что, у бабы Матрены нет?

— Нет, не гнала. Да и гнала бы, так в долг не даст.

— А у Щекалихи?

— А вот у этой может бы-ыть! Бражка — уж точно.

— Танька — баба добрая, нальет!

— Айда, парни!

Тьфу! Плюнув, Женька подошла к летнему рукомойнику — сполоснуться.

Вот ведь алкоты! С утра уже глазья залиты. Похмелиться ищут! И плевать им, что завтра понедельник, рабочий день.

А Курицын-то! Нашел с кем связаться. Впрочем, и на заводе своих выпивох хватает. Неужели и Валиков таким был? Эля говорит — нет. Практически не пил. Иногда лишь пиво…

Интересно, а что в справке судмедэксперт написал? В каком стоянии был погибший комсорг? Пьяный или трезвый? Все говорят — по пьяни… Как будто трезвые не тонут! Элька вон подозревает, что его вообще столкнули! А если и правда? Но даже если и так, прямых свидетелей нет. Были бы — нашли бы.

Судмедэксперт… Врач-патологоанатом… Андрей Варфоломеич. Бывший акушер. На Больничной живет, у магазина ОРС.

— Мама! Говорят, в ОРСе вчера колбасу докторскую давали. Я быстренько метнусь — вдруг да осталась еще? Вот бы нам на окрошку!

— Ага, осталась. Лежит, тебя дожидается! Ой, Женька…

— Все равно проверить не худо б!

— Только оденься, смотри!

— Ой… мама…

— Заодно купи яиц десяток. Только бери по рубль пять, они покрупнее.

В продуктовом магазине организации рабочего снабжения (сокращенно — ОРС) яиц не оказалось никаких. Ни по рубль пять, ни дорогих — по рубль тридцать, ни даже самых завалящих, по девяносто копеек! Шаром покати.

Зато была колбаса! Правда, не докторская, а столовая, по два двадцать. Но тоже ведь ничего. И главное, народу-то почти никого! Видать, думали, что колбаску-то еще вчера раскупили.

— Мне колбасы палочку.

— Колбасы — полкило в одни руки! — властно осадила продавщица, грузная тетка в грязно-белом халате и с усеянными кольцами пальцами, похожими на сардельки.

— Хорошо, давайте полкило. И половинку хлеба… А яиц нет?

— Девочка! Глаза-то разуй. Видишь же, что нету! Яйца ей… ишь… Скажи спасибо, что хоть колбаса досталась.

Вообще-то яйца в деревне не проблема. Озерск — городок небольшой, частный сектор — ого какой! Откровенно-то говоря, каменных домов мало. Несколько пятиэтажек в центре, больничный городок, пара кирпичных домиков в Рябове… и еще кое-где… Пожалуй, и все! Остальное — одна большая деревня! Либо свои дома, либо на две семьи бараки.

Как вот тут, на Больничной.

Повезло: судмедэксперт оказался дома. Сухонький такой старичок… В пижаме и соломенной шляпе, сидел себе на лавочке да читал газету «Советский спорт». Яблони и рябина давали приятную тень, вкусно пахло сиренью. Ярко-желтый, с белыми наличниками дом казался игрушечным и выглядел очень красиво. У дома, за загородкой, возились куры.

Вот и славненько!

Подъехав к самой калитке, Женька заглушила мотор:

— Андрей Варфоломеевич, здравствуйте!

— О! Женечка! А я думаю: кто тут жужжит? — Старичок оторвался от газеты. — Ну здравствуй, красавица! Снова на практику к нам?

— На этот раз — на Металлический завод, в юротдел.

— Тоже хорошо. — Судмедэксперт потянулся. — Ах, завидую я вам, молодым! Так сказать, белой завистью. Ведь в какое хорошее время живем! В космос летаем, голода нет, все дороги открыты. Живи да радуйся, да-а… А ты заходи, заходи. Поболтаем! Я тебя молочком угощу.

— Спасибо! Андрей Варфоломеич, а вы с десяток яиц не продадите? — войдя в калитку, умильно улыбнулась девушка. — А то мы окрошку наладили, и вот…

— Яйца? Не продам! — Старик поправил шляпу. — Так дам! Вон куры-то… Сколько надо — бери.

— Ой, Андрей Варфоломеич, как-то и неудобно.

— Неудобно на потолке спать — одеяло спадает! Вот, проходи на веранду… В корзине яйца-то — видишь? Сейчас я тебе кулек дам! Довезешь?

— Довезу. Я аккуратно! Потом на базу собралась… ну, на заводскую. Говорят, там тонут!

— Да уж, был случай… — Варфоломеич аккуратно сложил яйца в полиэтиленовый кулек. Хорошие были яйца: крупные, как на подбор. Да уж, свое — это не магазинное!

— Как раз недавно, в мае, в конце, парень один утонул. Я выезжал… с участковым.

— Говорят, выпивши был?

— Ну да, полбутыля водки — точно! Да и без закуски почти.

Полбутылки водки! Двести пятьдесят граммов. Вполне достаточно, чтобы опьянеть! А Эля говорила — непьющий.

— Во-от, давай-ка теперь молочка!

Значит, прав был Сорокин. К чему тут еще кого-то опрашивать?

— Вкусное молочко! Спасибо… Так он сам?

— Да, нырнул неудачно. А там камни… Вот так.

Оставив дома яйца, колбасу и хлеб, Колесникова поехала на заводскую базу. Погода портилась, небо медленно, но верно заволакивали тучи. Где-то над дальним лесом, со стороны Рябова, уже начинало громыхать. Мама, конечно, никуда бы дочь не пустила, на дождь-то глядя, но Женечка не отпрашивалась. Взрослая.

Главное, чтоб на базе хоть кто-то был. Ну должен же быть! Ведь это у заводчан выходной, а у работников базы — как раз наоборот. Лодочник, горничные, официанты… кто там еще у них есть? Да тот же Аскольд, буфетчик. Парень он серьезный, врать зря не станет.

Да всех, кого можно, нужно расспросить. Только так это, ненавязчиво, как бы невзначай. Чтоб не говорили: «Ходит тут, выспрашивает! Зачем? Почему? Для кого? Подозрительно!»

По пути попались подростки на велосипедах, видно, убоявшись дождя, ехали с пляжа. Еще протарахтел старенький мотоцикл «Ковровец». Парень с девчонкой. Оба — без шлемов. Колесникова, кстати, тоже.

Ворота базы отдыха были распахнуты настежь, однако на пляже уже почти никого не осталось. Нависла над озером тяжелая свинцово-синяя туча, вот-вот готовая пролиться дождем.

Что ж, зато огород не поливать!

Двое парней с полотенцами поднимались к одному из корпусов.

— О! Девушка из юротдела! — хлопнул в ладоши один, кудрявый. Кажется, его звали Игорем…

— Все же решили к нам? Опоздали! Мы уже уезжаем. Вот пообедаем и… «И я по шпалам, опять по шпалам иду домой по привычке!»

Парень дурашливо улыбнулся и помахал рукой:

— Пока, красотуля! В столовке увидимся!

Еще одна девушка… Нет! Не девушка — медсестра. Ну да, в белом халате и шапочке с красным крестом. Невысокая, большеглазая, щупленкая. Местная. Кажется, на Озерной живет. Нет — на Болотной. Ну да, на Болотной. Как же ее? Ластикова Вера… Лера… Ира! Ну да, точно: Ира!

— Ира, привет!

— Привет.

Медсестра выглядела немного усталой и не склонной к беседе.

Ну что поделать…

— Как работается?

— Да так…

— Понимаешь, у меня подруга в сангиге, — затараторила Женька. — Хочет на каникулах подработать, устроиться. Так