Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 152

— С ним все в порядке, Иван Харитонович.

— Ты встретился с ним?

— Да, но не сразу. Сначала пришлось мне пойти в ресторан, но в большом зале его не было. Тогда я предположил, что он обслуживает банкетный зал или один из кабинетов. В общем, в «Гранд» я сходил напрасно, только зря деньги казенные потратил. Несколько суток Александр Иванович провел в ресторане, никуда не выходя. А вчера вдруг появился со свертком и направился в сторону Межевого проезда. Я за ним, — сбивчиво и волнуясь, рассказывал Костя. — Подойти и побеседовать не смог. Два блатных всю дорогу висели у него на хвосте. До поздней ночи они мотались под окнами полуподвала, а когда свет внутри потух, отвалили восвояси. Я подошел ближе, хотел тихонько постучать в окно и тут заметил, как бесшумно открывается дверь. Васильков будто догадался и сам вышел на улицу.

— Так, хорошо. И как он? О чем вы с ним говорили?

— Нормально. О корейской кухне говорили.

— Серьезно?

— Да в шутку, конечно. Он поинтересовался, когда я научу его готовить рыбу в корейском маринаде. А вообще сказал, что бандиты часто приходят в «Гранд» в разном составе, от трех до шести человек. К сожалению, системы в их появлении нет, заявляются когда захотят. Обедают и ужинают всегда в «Шкатулке».

— «Шкатулка»? Это зал, что ли, так называется?

— Один из двух банкетных залов. Небольшой, на шестнадцать персон.

— Ясно, — сказал Старцев.

— А почему за ним все время следят? — спросил Егоров. — У него есть этому объяснение?

— Александр Иванович считает, что это перестраховка Разгуляева.

— Еще одна сука нарисовалась. — Егоров многозначительно поглядел на Старцева. — Помнишь, я тебе говорил, что этот мутный тип мне категорически не нравится?

— Помню, Вася, только что с того? Про его мутность нам расскажет Саня, а пока неплохо было бы узнать о ближайших планах банды.

— Васильков велел передать, что языки у бандитов во время выпивки развязываются. Он слышал, как возрастной мужик восточной наружности распинался про сберкассу, автобус марки «Опель», Сокольники и берег Яузы.

— Черт! — Иван поскреб небритый подбородок. — Обидно, что не смогли мы вовремя получить от Сани эти сведения. Постой. Он описал внешность того бандита?

— Ну, так, в двух словах.

— Погляди-ка. — Старцев метнулся к своему столу, вынул из ящика портреты, выполненные художником, протянул их Косте и спросил:

— Похожи?

Тот осмотрел все три и ответил:

— Он татарина лучше всех описал. Вот этого. Главаря банды он пока не видел, а татарин определенно похож.

— Значит, это они гуляют в «Гранде», — сделал вывод Егоров.

— Они. Те самые, которые устроили нам засаду, — поддержал его Иван и задал связному следующий вопрос:

— Что решили с Васильковым по связи?

Костя полез в карман пиджачка и достал прямоугольную карточку из белой плотной бумаги.

— Ресторан «Гранд». Администратор Иннокентий Савельевич Разгуляев. Рабочий телефон.

— Так. И что это значит?

— Эту карточку я получил от Разгуляева, когда впервые пришел в ресторан. Наврал ему, что понравилось мне тут, хочу пригласить свою девушку и отметить в «Гранде» день ее рождения. Во время посиделок мы с Александром Ивановичем и пересечемся. Он будет обслуживать нас в кабинете либо мы перекинемся парой слов в коридоре.

Иван удовлетворенно хмыкнул.

— Неплохо придумано. Только будьте оба предельно осторожны. Мы сегодня на своей шкуре убедились, с какими отморозками имеем дело.

Глава 11

Васильков отгулял свой выходной, вернулся в ресторан и принялся за работу. Первый день прошел в большом зале за обычными заботами, в беготне между кухней и столиками, в подобострастном общении с гостями. Ничего нового.

Семен уже не ходил тенью за новичком, хотя и не спускал с него глаз. Внешне это выглядело весьма трогательно, как некое шефство, забота, способность в любую минуту прийти на помощь. На самом же деле Александр понимал, что Семен приставлен к нему Разгуляевым, чтобы контролировать каждый его шаг и любые контакты.

В течение первого рабочего дня никаких сведений о банде не поступило, поэтому назойливый хвост не раздражал опера. Пускай себе ходит. Однако в дальнейшем Семен мог послужить серьезной преградой для передачи информации Косте Киму.

«Ладно, что-нибудь придумаем, — успокаивал сам себя Александр. — Не первый раз в разведке. Прорвемся».

Бандиты пожаловали на второй день. Около полудня Разгуляев нашел в большом зале Александра с Семеном, подозвал их и велел заняться приготовлением «Шкатулки».

— Заказано. Придут обедать к шестнадцати часам. Обслуживать будете вы, — отчеканил он.

Пришлось метаться, наводить в зале полный марафет, проветривать, менять скатерти, протирать стулья. Тащить со склада нарзан с лимонадом, раскладывать в определенном порядке приборы, салфетки, рюмки, фужеры и прочую мишуру. Весь этот ресторанный этикет для ожидаемых персон ровным счетом ничего не значил. Но в «Шкатулку» изредка заглядывал Разгуляев, требующий от официантов неукоснительного соблюдения правил. Приходилось стараться.

Около шестнадцати часов через служебный вход заявились шестеро уголовников. Они знали дорогу, пропетляли коридором, по-хозяйски зашли в «Шкатулку», расселись за длинным столом. Некоторых Васильков узнал. Среди новых гостей выделялся угрюмый и неулыбчивый мужик лет сорока восьми.

«Неужто пожаловал сам главарь?» — подумал Александр, хлопоча в небольшом зале.

Один из молодых бандитов прихрамывал, под его левой штаниной на щиколотке белела свежая бинтовая повязка.

Заказы они принимали вдвоем, опытный Семен — у возрастных гостей, Александр — у молодежи. Оба едва ли не бегом возвращались в «Шкатулку», тараня на подносах графины с охлажденной водкой и разнообразными закусками. Потом один дежурил в коридоре под дверью, так, на всякий случай, второй был на стреме у раздачи.

Под закуски разошлись три полулитровых графина водки на шестерых. Под первое блюдо, коим у большинства был московский рассольник, бандиты прикончили еще три. Вторые блюда у всех были разные. Водочка под них пошла размеренно, в удовольствие, с разговорами.

Васильков переставлял с подноса на стол горшочек с солянкой, порционного карася в сметане и тарелку с двумя расстегаями, когда главарь впервые подал голос.

— Чего там у Даниловского? — прожевав кусок мяса, спросил он непонятно у кого.

Возрастные мужики, сидевшие рядом с ним, перестали закусывать и вопросительно уставились на молодежь.

Крепенький парень лет двадцати трех спросил:

— У кого? Я не понял, о чем базар.

— О новой ювелирной лавке рядом с Даниловским погостом, шпана! — повысил голос татарин.

— Это в Духовском, что ли?! — догадался крепыш. — Были мы там, срисовали. Две длинные витрины с рыжьем и камушками. За ними две марушки, у входа легавый со стволом.

— Значит, резон есть? — прогудел главарь, выливая в большую рюмку остатки водки.

— А то! Там товару тысяч на сто! — азартно воскликнул верзила, которого тут уже дважды назвали Жигой. — Набьем золотом и камнями пару саквояжей и опять в берлогу подадимся.

— Не шустри, баламут, — одернул татарин.

Сорокалетний мужик со странным прозвищем Вофти-Тофти добавил:

— Мы только с кассой отскочили. Да еще с уголовкой в садах пободались. Куда нам? Так и влипнуть недолго.

— Вофти прав. Повременим, отлежимся, тогда и займемся, — сказал главарь, опрокинул в себя водку, отыскал взглядом официанта и приказал:

— Ну-ка притарань еще литр.

Прижав пустой поднос к груди, Александр топал по коридору к складу. Сердце его отбивало чечетку, грудь ходила ходуном. Он все еще переваривал услышанное и старался вспомнить значение некоторых мудреных словечек. Но это было второстепенно.

«Они говорили о золоте и бриллиантах. Значит, в Духовском переулке, что рядом с Даниловским кладбищем, находится ювелирный магазин или ломбард, — размышлял Васильков. — Его-то они и нацелились обчистить. Теперь дата налета. Осталось выяснить ее».