Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 117

«Только к Василькову, - окончательно решил сержант. - Наш майор и на фронте никого из своих в обиду не давал, а уж тут и подавно прикроет».

На охраняемую территорию сортировочной он соваться не стал, обошёл близкой стороной не упуская из виду того, что происходило на платформах. Пока Курочкин дошёл до Северо-Западного выпуска, того самого места, где веером расходились в разных направлениях железнодорожные пути, он выбрал парочку подходящих составов. Паровозы готовы были отправиться в рейс, далее сержант чуть не нарвался на милицейский патруль, объезжавший посёлок на мотоциклете. Он вовремя нырнув придорожную канаву прижался к земле и затаил дыхание. Пронесло - милиционеры его не заметили, потом он миновал выпуск, нашёл московскую ветку и принялся ждать оказии.

Лежать в засаде ему пришлось четверть часа, потом от перрона отчалили сразу два товарняка. Первый - пропыхтел по огромной петле и укатил в западном направлении. Второй - повернул на север, и словно исполняя тайное желание Курочкина, немного сбавил ход перед мостом перекинутым через реку. Сержант дождался последнего вагона, догнал его, запрыгнул на ступеньки узкой тормозной площадки, поднялся на неё, уселся на пол, отдышался и пожалел о том, что солнце ещё не доползло до зенита. Ведь до Москвы ему придётся добираться зайцем средь бела дня.

При проезде моста, Курочкину пришлось лечь на пол площадки, чтоб его не заметила военизированная охрана. Да, железнодорожные мосты являлись стратегическими объектами и серьёзно охранялись, потому расслабляться беглецу не стоило.

Эшелону предстояло миновать ещё несколько мостов, постоять у семафоров на мелких полустанках и на станциях крупных населённых пунктов, таких как Коломна, Очкасово Воскресенск, Белоозёрский.

Дорога вышла трудной, иной раз, когда вдоль эшелона топали путейцы или солдаты с винтовками, Курочкину приходилось осторожно сползать с тормозной площадки и прятаться в зарослях под насыпью, потом он с той же осторожностью возвращался на прежнее место и вновь слушал стук вагонных колёс и скрежет с цепных механизмов.

Перед Москвой он решил не рисковать, при подъезде к Люберцам спрыгнул на полном ходу и покатился по крупному щебню в канаву. Там отставной сержант чуть передохнул, отряхнулся, поправил повязку на левой руке и потопал к пригороду столицы.

Видок у него был неважнецкий - побитое лицо, порванная очень грязная одежда в кровавых потёках, потому искать командиров втечение угасавшего дня он не взялся. Это дело закончилось бы при первой же встрече с милицейским патрулём, поэтому он добрался до лесов Кусково, затерялся в овражках, отдохнул, переждал до темноты, а главное сумел таки вспомнить название улицы. С номером дома дело обстояло сложнее, с цифрами он всегда был не в ладах - путал даты, сбивался при подсчётах.

То ли двадцать три, то ли наоборот тридцать два. «Ну да ладно, не сильно большая разница, на месте разберусь», - решил отставной сержант, сплюнул в траву и перестал забивать себе голову.

Когда в небе зажглись звёзды, а вдали затих городской шум, Курочкин тронулся в путь. Москву он знал плохо, бывал несколько раз по делам до войны, бродил всё больше по центру. Теперь же ему пришлось напрягаться, выбирать не слишком освящённые места, спрашивать дорогу у прохожих. К полуночи он добрался до цели. На нужные улицы дома под номерами лвадцать три и тридцать два оказались недалеко друг от друга. С квартирой дело обстояло совсем плохо - сержант помнил лишь то, что номер был из двух цифр. Как ни странно, но именно это ему и помогло - дом двадцать три оказался одноэтажным и небольшим. Пройдясь мимо, Курочкин понял, что больше четырёх квартир в нём просто не поместится. Сделав сей вывод он порадовался своей сообразительности и направился к дому номер тридцать два.

- Вроде всё должно быть чисто, - Васильков удивлённо развёл руками.

- Я тоже не понимаю, как бандиты могли его пасти, да и зачем им это? Если банду возглавляет полоумный маньяк, то следить за сержантом от Рязани до Москвы эти типы не стали бы. У Хирурга же идиотский принцип - первый раз перешел ему дорогу, лишаешься пальца. За второй - ножом по горлу. Так что никаких церемоний, его попросту убили бы, как того же Волика, - проговорил Старцев.

Любому другому на месте Курочкина от подобных разговоров стало бы не по себе, но сержант столько раз заглядывал в глаза смерти, что его эти предположения ничуть не покоробили. Сейчас он хотел оказать товарищам посильную помощь в раскрытии ужасных преступлений бандита по кличке Хирург:

- А здесь меня не могли поджидать? - спросил он. - Возле дома Александр Ивановича

- Эта версия мне нравится больше, - сказал Старцев и спросил. - Ты сразу вошёл в подъезд или какое-то время наблюдал за домом?

- Сразу. Что мне было наблюдать?

- Значит они уже были здесь. Кстати, почему ты ждал Александра Ивановича в подъезде, в квартиру не поднимался?

- Так не знал я номер квартиры. Не стучаться же подряд во все двери? И в таком виде был, что кто-нибудь из жильцов обязательно вызвал бы милицию.

- Это верно. Значит, решил дождаться его между этажами?

- Точно, подумал что командир задержался на службе или спит уже он, чтоб на завтра чуть свет выйти из дома. Я всё равно дождался бы его.

Теперь у окна дымил папиросы и Васильков, он затушил окурок в пепельнице и проинформировал товарищей:

- Исчезли. Надолго ли?

- Пасут, - заявил Иван. - Так и будут торчать тут, пока своего не добьются.

- Ты говорил, что у тебя есть какая-то идея. Что предлагаешь?

Тот глянул на часы:

- До рассвета остаётся два с половиной часа - самый раз. Мне надо воспользоваться вашим общим квартирным телефоном. Не возражаешь?

- Ну о чём ты? Конечно звони.

- Тогда пошли, поможешь мне определиться с местом завтрашней операции . Ты же этот район успел хорошо изучить?

- Марьину рощу и раньше неплохо знал.

- Тем лучше, заодно поднимем с постели Васю Егорова. В то мы работаем, а он видите ли, отдыхать изволит. Несправедливо это.

Глава 11

В начале семи утра солнце приподнялось над крышами домов и заглянуло в окна верхних этажей. Город постепенно просыпался, проехали первые поливальные машины, после которых на дорогах и тротуарах остались свежие лужи. На линии выходили трамваи, появились дворники в светлых холщовых фартуках и суетливые горожане, спешащие к началу рабочей смены. В шесть сорок пять из подъезда дома, где провели ночь бывшие разведчики, вышли Курочкин и Васильков. От той одежды, в которой сержант приехал в столицу, остались одни воспоминания. Теперь на нём была офицерская форма, начищенные хромовые сапоги, тёмно-синие галифе, китель без погон и ремня, левая рука под рукавом кителя была в бинтах и висела на перевези. Форма на поджаром теле нынешнего грузчика выглядела великоватой, была на размер, а то и на два, больше чем следовало бы, но это его ничуть не смущало. Васильков надел свой обычный гражданский костюм. Оба были, конечно, озабочены однако по сторонам не глазели. Они догадывались о бандитской слежке, но согласно плану, предложенному Старцевым, ничем свою осведомлённость не выдавали и направлялись в сторону ближайшей автобусной остановки.

Идти им предстояло около пяти кварталов, но это если кружить по Ново тихвинской, Стрелецкой, Ямской. А если завернуть во Второй церковный проезд, протопать мимо четырёхэтажной больнички, а после двинуть дворами и проскочить левее гаража интуриста, то прямиком попадёшь на Сущевский вал, где в обе стороны снуёт общественный транспорт. Так они и шли, о чём то негромко переговариваясь.

Ни Васильков, ни Курочкин, не желали замечать как по противоположной стороне улицы в попутном направлении двигались двое мужичка в одинаковых кепках. Один был чуть покрупнее, шагал вразвалочку и немного преподал на левую ногу. Рядом с ним шёл неразговорчивой красавчик примерно такого же возраста или на пару лет помладше, хорошо сидящий щеголеватый костюмчик, тёмные прямые волосы, лицо с правильными чертами и слегка выдающимися скулами, цепкий пронзительный взгляд, на подбородке небольшая ссадина, повыше на щеке приклеен белый крест из пластыря. На углу Ново тихвинской и Полковой, из подворотни вырулили три молодых парня, подозрительных попутчиков стала пятеро. Впрочем, прохожих к этому часу на улицах заметно прибавилось, многие направлялись к Сущевскому валу, чтобы воспользоваться транспортом. Возможно эти мужички и парни были обычными работягами, торопившимися к определённому часу на свои предприятия.