Секрет Аладдина - Елена Ивановна Логунова Страница 16

Я заметила, что мамуля тоже озирается в поисках источника звука, однако акустика импровизированного зала не позволяла его определить.

Вряд ли строители отеля в свое время рассчитывали на такой эффект, но нужно подсказать Зяме — пусть отметит в своем проекте реновации потенциал двора как концертной площадки…

Последняя долгая нота растворилась в чернильной тьме, и мы трое, не сговариваясь, захлопали в ладоши. Но на поклон никто не вышел.

— Завтра, если будет повтор, пробежимся по периметру отеля снаружи, — поднимаясь со своего шезлонга, деловито сказала мамуля. — Возможно, светящееся окно выходит на улицу, а не на бассейн.

Я кивнула и не стала спрашивать, зачем нам выслеживать источник звуков, если те не пугающие. Мамуля не только сочинительница ужастиков, но и ценительница прекрасного в самом широком диапазоне: от классической музыки до высокой моды.

Иногда, кстати, прекрасное и ужасное легко соединяются по принципу «два в одном». Я видела, с какой приязнью мамуля посматривала на Алкину новую сумку, названную Амат. Если крокодилью морду на ней в ночной темноте слегка подсветить фонариком — лучше синим и снизу — можно ого-го как вдохновиться даже в отсутствие музы ужастиков!

Думая об этом, я не заметила, как мы взошли по ступенькам и вывернули с широкой мелко-складчатой лестницы в коридор. Тут загорелась лампочка, реагирующая на движение, и Алка взвизгнула.

Прямо перед нами в угрожающих позах высились три фигуры.

Я не успела испугаться, потому что уже в следующее мгновение узнала Кулебякина: он стоял в дверях нашего апарта, привалившись плечом к косяку и почти полностью перекрывая собой проем. Чуть дальше, у следующей двери в аналогичной позе замер Зяма. И наконец, вишенкой на торте и мушкой на ружье посреди коридора застыл папуля. Он ниже ростом, чем его сын и зять, но выглядел даже более грозно, поскольку набычился и скрестил руки на груди.

А в руке у него был большой нож. Влажно блестящий и, кажется, выпачканный чем-то красным.

— Обалдели, так нас пугать?! — Я сердито взглянула на Дениса.

— Сами испугались. — Он слегка пожал плечами. — Проснулись — а вас нет.

— Где ты шаталась ночью, о Варвара?! — ожил папуля.

Ну, чисто мавр венецианский! Я уже говорила — он знатный ревнивец. Но мамулю никаким монологом Отелло не пронять.

— Что за тон, Боря? И что за претензии? — холодно поинтересовалась она. — А главное — что за окровавленный клинок? — Мамуля бестрепетно кивнула на нож.

— Арбуз я резал!

— Ночью?

— Да, Варвара!

Я вспомнил, что его оставил в ванне.

Чтобы остыл он. Вот и встал с постели!

Не понял — где ты? Нож взял…

— Для чего же?

— Арбуз разрезал — не влезал он целым

В наш холодильник!

На две половины

Его рассек я!..

Тут наш трагик показал, как он рассек арбуз, — очень героически, одним могучим ударом.

— Поделом арбузу, — постановила мамуля очень серьезно и не сдержалась — захохотала. — Боря, ты говоришь шекспировским стихом! Может, тебе начать писать пьесы?

— Хватит с нас одного сочинителя в семье, — пробурчал папуля, убирая орудие казни невинного арбуза за спину, и уже нормальным голосом спросил: — Так где вы были-то? Мы беспокоились.

— Сидели во дворе у бассейна, слушали музыку. — Мамуля спокойно прошла мимо гневливого мужа и скрылась в своем апарте, уже оттуда крикнув: — Всем спокойной ночи!

— Слушали музыку? — недоверчиво повторил Зяма, явно вспомнив вчерашний ночной концерт. — Ладно мамуля, ей чем страшнее, тем лучше, но ты-то, Аллочка? — Он приобнял подошедшую к нему с виноватым видом Трошкину и с мягко-укоризненным бормотанием увлек за дверь.

Я встала перед Кулебякиным:

— Пойдем уже спать?

— Ага. — Милый не тронулся с места. — Только сначала ты расскажешь мне правду. Что у вас за секреты, где вы все время пропадаете? Думаешь, я не заметил, как подозрительно долго вы трое шли с ужина?

Я с усилием продавила его внутрь, вошла в апарт и закрыла за нами дверь. Отвернулась от милого, неторопливо выпутываясь из пледа и лихорадочно соображая: что сказать?

Как-то замять тему не получится, опытного опера не проведешь. Но если правильно подать информацию, можно одним махом убить двух зайцев: и успокоить милого, и разжиться сведениями, которые мне самой без его помощи не получить…

— Ладно, слушай. — Я прошла к дивану, села и похлопала по нему рядом с собой. — Садись. Вчера мамуля опубликовала в соцсети пост про кольцо из моря. Он очень широко разошелся, собрал триста тысяч просмотров, и сегодня за кольцом приехали настоящие хозяева. Они поджидали нас в кафе рядом с отелем, вот мы и задержались там немного. Проверяли, действительно ли это их кольцо.

— Ты отдала мое кольцо?!

— Ой, только не надо видеть в этом какой-то дурной знак! Там такая история, как в сериале: это кольцо носил мужчина, который пропал тридцать лет назад, и вот теперь Галина и Алик случайно увидели его на мамулином фото…

— Какой еще Алик?

— Какой Алик? — Про себя я порадовалась, что разговор идет в правильном направлении, но даже легкой коварной усмешки себе не позволила. — Симпатичный такой, даже красивый. Лет тридцати примерно, сероглазый брюнет с прекрасной стрижкой, одет как принц…

— А фамилия у этого принца есть?

— И фамилия, и даже номер телефона. — Я привстала, чтобы вытянуть из кармана смартфон.

— Вы и телефонами успели обменяться?! — Милый выдернул из моей руки смартфон, скопировал новый контакт и переслал его себе. — Ну-ну, посмотрим…

Я тихо порадовалась: все правильно сделала!

Денис, слава богу, не Отелло, но обычной мужской ревности не чужд, плюс по долгу службы привык все держать под контролем. Теперь он точно не успокоится, пока не выяснит всю подноготную какого-то подозрительного красавца-принца, внезапно нарисовавшегося вблизи его любимой женщины.

Вот и прекрасно. Будет у нас досье на этого Алика — я же как раз хотела узнать, каким образом Галина стала его матерью.

Глава 8. Те же, Профессор и верблюд

— Боря, твоя очередь, — напомнила мамуля и отхлебнула из картонного стакана.

Мы пили горячий чай из термоса и кутались в полотенца и пледы, прячась от ветра за щитами, поставленными буквой П — с трех сторон. С четвертой у нас было море — очень красивое и совсем пустое, если не считать вереницы корабликов в отдалении и разной живности под водой. Ветер нынче был такой сильный, что даже папуля с Денисом, знатные любители моржевания, искупались всего по одному разу и засели с нами, неженками, в укрытии.

— Момент. —