Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон Страница 91

— Зене нравится, — сказал Вернер.

Можно подумать, что его мнение не имеет значения.

Зена, не отрываясь от журнала, сообщила:

— Люблю солнце.

Она повторила эту фразу еще раз и вернулась к журналу, сразу же на свою строку.

— Только вот дожди, — пожаловался Вернер. — Да еще такие грозы, что дух захватывает.

— Так вы видели этого Штиннеса? — как бы между прочим осведомился Дики, словно не ради этого мы тащились сюда за четыре тысячи миль.

— В «Кронпринце», — ответил Вернер.

— А что это такое — «Кронпринц»? — спросил Дики, поставив стакан и вытерев пальцы бумажной салфеткой.

— Клуб.

— Какого рода?

Дики положил руки за спину, засунул большие пальцы за кожаный ремень и в задумчивости посмотрел на носки своих ковбойских башмаков. Кот подобрался к Дики и выбирал момент, чтобы вцепиться ему в икры. Дики снова хотел как следует пнуть кота, но тот проявил отменную реакцию.

— Пошел вон! — громко крикнул на кота Дики.

— Извините за кота, — обратился к Дики Вернер, — но я думаю, что тетя Зены и пустила-то нас сюда, чтобы было кому присмотреть за Херувино. Это все ваши джинсы. Кошки любят драть грубую хлопчатобумажную ткань.

— Больно-то как, — жаловался Дики, потирая ногу. — Надо обрезать ему когти или еще что-то придумать. В этих местах кошки являются переносчиками заболеваний.

— А какое имеет значение, какого рода клуб? — неожиданно задала вопрос Зена.

Она захлопнула журнал и движением головы откинула волосы назад. С распущенными волосами она выглядела совсем по-другому. Это уже была не женщина, своим трудом зарабатывающая себе на жизнь, а праздная дама. Волосы у Зены были длинные и иссиня-черные, заколотые сзади серебряным мексиканским гребнем. Зена достала его, провела несколько раз по волосам и снова заколола.

— Это клуб бизнесменов — выходцев из Германии, — объяснил нам Вернер. — Существует с тысяча девятьсот второго года. Зене нравится там буфет и танцы по пятницам. Здесь в городе большая немецкая колония. Давно уже.

— Вернер говорил, что за отыскание Штиннеса должны заплатить, — подала голос Зена.

— Обычно да, — уклончиво ответил Дики, хотя знал, что за столь обычную информацию почти нет шансов получить вознаграждение. Должно быть, Вернер нарочно придумал это, чтобы побудить Зену помочь нам. Я взглянул на Вернера, а он, не меняя выражения лица, — на меня.

— А откуда вы узнали, что это действительно Штиннес? — спросил Дики.

— Точно Штиннес, — уверенно заявил Вернер. — Его имя есть в списке членов клуба, и в баре кредит на его имя.

— И еще чековая книжка, — добавила Зена. — На чеках — его имя.

— В каком банке? — спросил я.

— «Бэнк оф Америка», — ответила мне Зена, — филиал в Сан-Диего, штат Калифорния.

— Имена — это еще ничего не значит, — возразил Дики. — Откуда вы знаете, что это человек КГБ? Хорошо, пусть даже так, но откуда такая уверенность, что это тот самый, который допрашивал Бернарда в Восточном Берлине? — При этом он сделал небрежный жест в мою сторону. — Это может быть лицо, прикрывающееся тем же самым именем. Мы знаем, что в КГБ так делают. Я правильно говорю, Бернард?

— Да, бывало такое, — подтвердил я, хотя убей меня Бог, если в моей памяти хранился случай, чтобы тугие на раскачку, но аккуратные чиновники из КГБ прибегали к таким заезженным приемам.

— И сколько? — вступила в разговор Зена. Когда Дики взглянул на нее и непонимающе вздернул брови, она повторила свой вопрос более распространенно: — Сколько вы собираетесь нам заплатить за информацию о Штиннесе? Вернер говорил, что он вам нужен до зарезу. Вернер говорил, что это очень важная фигура.

— Не торопитесь, — придержал ее Дики. — Пока что у нас его нет. Мы еще не смогли точно идентифицировать его.

— Эрих Штиннес, — затараторила Зена, словно рассказывала наизусть хорошо выученное стихотворение, — около сорока, редеющие волосы, дешевые очки, дымит как паровоз, берлинское произношение.

— Борода есть?

— Бороды нет, — ответила Зена и поспешно добавила: — Должно быть, он сбрил ее.

О, эта женщина так просто не откажется от своих притязаний.

— И вы, значит, говорили с ним? — спросил я.

— Он там бывает каждую пятницу, — снова включился в разговор Вернер. — Буквально каждую. Он сказал Зене, что работает в советском посольстве. Говорил, что он просто шофер.

— Вечно они шоферы, — прокомментировал я. — Так они говорят, когда их спрашиваешь, откуда у них такие шикарные машины и почему они ездят куда им вздумается. — Я долил себе фруктового пунша Вернера. В графине уже почти ничего не осталось, кроме зеленой кашицы и разбухших кусочков лимона. — А он не говорил о книгах или американских фильмах, Зена?

Она рывком опустила ноги на пол, показав загорелые коленки и выше. Надо было видеть лицо Дики Крайера, когда Зена одергивала платье. В ней была та сексуальность, которая свойственна молодой и здоровой женщине, пышущей энергией. Теперь, когда она не сомневалась, что это тот самый Штиннес, в ее серых перламутровых глазах заиграли искорки.

— Да, верно. Говорил, что любит голливудские мюзиклы и английские детективные романы…

— Тогда это он, — отметил я вслух без особого энтузиазма. Втайне я надеялся, что тревога ложная и я сразу же вернусь в Лондон, домой, к детям. — Да, это «Ленин», тот самый, что сопровождал меня до контрольного пункта «Чарли», когда меня освободили.

— И что теперь будет? — спросила Зена.

Она была невысокой, едва по плечо Дики. Говорят, что невысокие люди обладают повышенной агрессивностью, которая будто бы призвана компенсировать их недостаток в росте. Но, глядя на Зену Фолькман, можно было подумать, что агрессивных людей природа нарочно делает покороче, чтобы они не установили господство над миром. В Зене агрессивность так и бурлила — словно кипящее молоко в невысокой кастрюльке, поднявшееся к самому краю и грозящее вот-вот выплеснуться.

— Так что вы с ним собираетесь делать? — не унималась она.

— Об этом не спрашивают, — посоветовал ей Вернер.

— Мы хотим поговорить с ним, миссис Фолькман. Никаких грубостей и насилия — вы ведь этого опасаетесь?

Я проглотил пунш. Сейчас рот у меня был забит кусочками льда и лимонными косточками. Зена улыбнулась. Она боялась не применения силы, а перспективы не получить денег за свои хлопоты. Она встала и медленно потянулась, поводя плечами, подняв над головой одну, потом другую руку, лениво демонстрируя свою сексуальность.

— Вам нужна моя помощь? — спросила она.

Дики не ответил напрямую. Он перевел взгляд с Зены на Вернера, потом обратно и сказал:

— Штиннес — майор КГБ. Это слишком низкое звание, чтобы на него имелись приличные данные в компьютере. Большую часть сведений о нем мы имеем от Бернарда, Штиннес его допрашивал. — Его