Искатель, 2008 №4 - Анатолий Галкин Страница 9

Стас не сразу понял, почему «Рыжий» не плывет от джипа к крепкому льду, где ему можно было бы помочь. И только когда черная крыша скрылась под водой, Стас сообразил, что рыжий вылез в окно, но зацепился ногой за ремень безопасности. Над водой оставалась только его голова, а он все дергался, пытаясь освободиться от пут, и уныло, на одной ноте, вопил.

Вероятно, в джипе оставался еще воздух, и погружение головы растянулось на минуту или две.

Стас хорошо видел, как вода дошла до подбородка, потом вой сменился бульканьем, и вскоре над поверхностью оставалась только рыжая кочка. Но и она скрылась... Все в этом мире имеет свой конец.

С такими философскими мыслями Стас возвратился к «Ниве». Гуркин сидел неподвижно и был бледен.

— Зацепило меня, Стас. В последний момент что-то в позвоночник бухнуло.

— Что?!

— Я поразмышлял и думаю, что это пуля. Но слабенькая. Багажник прошила, оба кресла и на излете до меня добралась.

— Так там синяк?

— Если бы... Ноги отнялись. Не чувствую я их... Давай осторожненько в Коломну, к известному тебе доктору Фрумкину... Но в любом случае мы с тобой весной переедем... в Киев, а потом в Вену. Там теперь наш дом...

Уже перед самой Коломной Стас спросил:

— Врагов ваших теперь можно не опасаться?

— Так нет у меня больше врагов. «Рыжий» был последним и самым ярким. Жаль, Стас, что ты его не видел.

— Видел я его... Минуты две или три.

Глава 2

Двое немолодых уже мужчин спорили, но как-то вяло. Сергей Павленко был уверен, что вскоре уломает своего друга, а Игорь Савенков тоже был уверен, что согласится, но ему очень хотелось покапризничать.

— Не понимаю, Игорь! Впервые у твоего детективного агентства будет клиент иностранец. Представь, твоя «Сова» начинает окучивать дальнее зарубежье.

— «Сова» не моя, а наша. Прикажи, и я поеду.

— Не могу я приказать. Я лишь соучредитель. А ты генеральный директор. Я даже уволить тебя не могу.

— А очень хочется?

— Так, Савенков, приехали... Давай с самого начала... Уважаемый, Игорь Михайлович. Я очень вас прошу полететь в Вену и выполнить работу для моего австрийского партнера по бизнесу. Мне это очень важно... Нижайше прошу.

— Клиент австрияк, а я немецкий знаю с грехом пополам.

— Игорек, это такой же австрияк, как я турок. Зовут его Илья Ильич Гуркин. Он всего пять лет как в Вене обосновался… Т ак летишь?

— Не полечу. Я самолетов боюсь. Никак не могу понять, как эти железные коробки летают... Как залезу в самолет, так у меня сразу мандраж начинается и сердцебиение излишнее.

— Хорошо, поедешь поездом. Сам тебе достану билеты в элитный вагон. С баром и сауной.

— А почему этот австрияк сам не может в Москву приехать? Не уважает?

— Уважает! Даже очень уважает, но не может. Инвалид он. Все время на коляске.

— Давно он так?

— Деталей не знаю, но как я понял, лет пять назад с ним что-то приключилось.

— Бандитская пуля?

— Возможно. Да нам какая разница. Тебе он платит хорошие деньги. Я с ним заключаю выгодный контракт. И все довольны... Так едешь?

— Один не поеду. Мне нужен будет Олег Крылов.

— Естественно! Я так Гуркину и сказал, что ты привлечешь лучших сыщиков «Совы». А «Сова», сказал я, это лучшее детективное агентство России.

— И, возможно, всего мира.

— Именно! Так я беру вам билеты? На завтра?

— На послезавтра... Умеешь ты уговаривать, Павленко. Потому и успешный бизнесмен.

Офис Гуркина находился в пригороде Вены, в так называемом Венском лесу.

Это название напомнило Савенкову Елисейские поля в Париже. В том смысле, что полей никаких нет, а название есть. Так и в Венском лесу — бюргерские дома есть, рестораны есть, горы, куцые рощи, замки с лужайками есть, а никакого леса нет.

Офис Гуркина занимал участок соток на тридцать и очень напоминал стандартный дом на Рублевке: красный кирпич, башенки под зелеными остроконечными крышами, верандочки, балкончики и множество всяких загогулин.

Здесь же на участке стояла небольшая православная часовня, вокруг которой теснились молодые березки.

Все это означало, что Гуркин не зря носит имя Илья и что он не собирается отрекаться от святой Руси. Австрийский паспорт русскую душу не переделает.

На вокзале сыщиков встречала строгая дама бальзаковского возраста, которая старательно демонстрировала достаточно сносный русский язык. Она была сосредоточена, внимательна и излишне предупредительна. После нескольких попыток Олега стало ясно, что наших российских шуток она не понимает. Или переводит их уж слишком дословно. Или не умеет улыбаться.

Истинная арийка на первых минутах встречи передала Савенкову подробную программу их пятидневного вояжа в Австрию, из которой следовало, что деловой части отводится всего лишь два часа в первый день и столько же в последний. Остальное время — культурный отдых: поездка в Зальцбург на родину Моцарта, прогулка на яхте по Дунаю, Венская опера, два музея, три ресторана и масса других симпатичных мелочей. Савенков даже обиделся на себя, на свою глупость. Ведь в разговоре с Павленко он мог проявить настойчивость и отказаться от щедрого клиента.

В кабинет Гуркина они вошли ровно в три часа дня, как и предписывалось программой.

Хозяина совершенно не стесняла его коляска. Он выкатился из-за своего рабочего стола навстречу сыщикам.

— Рад приветствовать у нас в Австрии! Особенно москвичам рад. Родной город... Как вам наш Венский лес?

Савенков считал