Искатель, 2008 №4 - Анатолий Галкин Страница 8

Последний блин оказался комом. «Рыжий» вычислил Гуркина в самом разгаре акции. Разорения он избежал, но все-таки лишился огромной суммы и бросил все силы на ее возврат. Началась опасная для Гуркина игра в кошки-мышки. Тогда на лесной поляне Максим Жуков застал кульминацию этой игры. Кульминацию, но не конец...

Итак, Гуркин загорелся расследованием истории Максима Жукова. А ради святого дела можно чуть-чуть рискнуть. Да и весна уже не за горами... Завтра надо поехать в Коломну, найти шустрого частного сыщика и поставить перед ним ряд задач. И нельзя откладывать. Пока лед на реке крепкий и «Ниву» выдержит спокойно.

С началом зимы, когда сухопутную дорогу от их дома начало заваливать сугробами, они только так и выбирались в город: скатывались на лед, полтора километра вдоль берега и выезд на нормальную укатанную шоссейку.

Снега в этом году намело столько, что ворота к шлюзу, находившиеся в ста метрах от дома, были завалены до самого замка. Метровый слой снега. И даже если его расчистить, открыть ворота, то «Нива» застрянет в первом же сугробе. Здесь нужен вездеход или хороший мощный джип.

На всякий случай Гуркин взглянул в окно. Вот он вдалеке забор, на котором не видно висячего замка. А за забором...

За забором двое крепких ребят в черных кожанках лопатами отгребали снег. Еще двое таких же крепышей стояли около черной машины, около хорошего мощного джипа. Эти двое стояли неподвижно, прижимая к правому плечу приклады автоматов. Гуркину даже показалось, что он видит маленькие черненькие дырочки в стволах, направленных в это окно, прямо ему в грудь.

Боковая дверь джипа открылась, и на снег выполз еще один тип. Вероятно, старший в этой команде. Он был без шапки, и в лучах заходящего солнца огнем сверкнула копна рыжих волос.

Стас почувствовал что-то неладное, когда Гуркин замер у окна, но дальнейшей реакции деда он никак не ожидал. Илья Ильич развернулся и во вратарском прыжке бросился на пол. Еще в полете он закричал:

— К окну не подходи! Стрелять могут...

Лежа на ковре, Гуркин вдруг почувствовал, что ему больше всего хочется ничего не делать: ни вставать, ни прятаться, ни бежать. Полежать бы спокойно хоть три минутки. Но даже этого времени у них не было. Вот-вот команда «Рыжего» полностью откроет ворота, потом те двое сменят лопаты на автоматы, короткая стометровка до дома, и максимум через пять минут в дверь застучат приклады.

— Значит, так, Стас. Срочная эвакуация! Я в гараж, готовлю машину. А ты собери документы, деньги и сразу ко мне.

— А где деньги брать?

— Ах да... На чердаке у трубы куча мешков. Под ними чемодан. Красноватый такой, итальянская кожа... Только осторожно, он очень тяжелый.

Тот, кто строил этот дом, очень здорово придумал — в гараж можно было попасть прямо из кухни. Пустяк, который спасал им жизнь, так как крыльцо дома было под прицелом.

Ворота в гараже были уже приоткрыты, вещи погружены, мотор «Нивы» тихо урчал, готовый взреветь и помериться силами с черным джипом. Но в последний момент Гуркин схватил канистру и бросился в дом.

Он не успевал расплескать бензин по всем углам, поэтому просто сдернул крышку и опрокинул свою ношу на ковер. Еще три секунды и горящий факел из свернутой в трубочку газеты летит к дивану, прямо в центр разрастающейся перламутровой лужи.

Уже на кухне Гуркин услышал стук в дверь и грубые выкрики. Почти сразу же прозвучала оглушительная автоматная очередь, сбивавшая замок.

Выходя из кухни в гараж, Гуркин погасил свет, прикрыл дверь и успел подумать, что очень скоро все здесь — и эта дверь, и выключатель — абсолютно все будет гореть синим пламенем.

Стас напряженно ждал за рулем... Гаражные ворота открывались наружу, и «Нива» без лишнего шума выползла на площадку, обдирая борта о ржавые края железных створок... Поворот направо — и пологий спуск к реке.

Уже на льду Стас получил последние указания:

— Ты особо не гони. За мыском, где большая береза, лед совсем тонкий. Неделю назад он уже под нами трещал. Мы, возможно, и проскочим, а они потяжелее будут... Ох, не люблю я трупы за собой оставлять.

Стас и сам все понимал. В зеркале заднего вида он уже заметил приближающийся джип, из открытых окошек которого высунулись фигуры в черном... Очень неприятно чувствовать себя мишенью.

До большой березы оставалось не больше сотни метров. Пули летали, обгоняя «Ниву», а в нее попало не больше пяти. С треском разлетелось заднее стекло, было сбито боковое зеркало, остальное досталось багажнику и, возможно, чемодану из итальянской кожи. Главное, что шины не были пробиты.

Стас перед участком с тонким льдом вдруг начал притормаживать и крутить руль, заставляя «Ниву» неприлично вилять задом. Преследователи ждали именно этого. Они лупили по шинам и легко поверили, что обездвижили противника.

Гуркин нужен был им живой, и стрельба мгновенно прекратилась.

Перед тем как остановиться, «Нива» описала большую дугу и замерла у мыска с большой березой.

Черный джип не стал повторять дурацкий маневр. Как любой уважающий себя внедорожник, он предпочитал переть напролом. До «Нивы» было всего-то сто метров по тонкому льду.

Лед проломился сразу под всеми колесами, но скорость была высокая, и джип выскочил вперед и вверх. Он пролетел метра полтора и попал в самое неудачное для себя место... Джип уходил под воду неторопливо, с достоинством.

Стас вышел из раненой «Нивы» и сделал первый шаг, проверяя крепость льда.

— Ты посиди пока, Ильич. Я к ним поближе подойду. Может, помощь кому нужна.

Он смог пройти не больше двадцати шагов. Дальше начались трещины, которые заливала вырвавшаяся из плена вода.

Да дальше и не надо было идти. Джип был совсем рядом. Не весь, а только верхняя часть крыши... Левые дверцы