Стеклянный дом - Сара Пекканен Страница 81

Бет указывает через эркер на простую деревянную конюшню примерно в пятидесяти ярдах от дома.

– Хотите с ней увидеться? – спрашивает Иэн.

– С удовольствием.

Я встаю, Бет с Иэном тоже. Мы выходим через черный ход. Сегодня свежо и ветрено, но ноябрьское солнце ярко светит на ясном синем небе. На заднем дворе растет яблоня, рядом с ней стоит деревянный игровой комплекс. Это дает мне надежду, что Роуз заведет друзей на новом месте.

Когда я подхожу к конюшне, Роуз расчесывает Душечку жесткой щеткой. Девочка маленькая, ее макушка едва достигает лошадиной груди, но она старательно вытягивает вверх руку, чтобы очистить всю пыль с шерсти своей питомицы.

– Подойдите к ней, Стелла, – говорит Иэн. – Мы вас здесь подождем.

– Мы теперь не многим разрешаем находиться рядом с нашей дочерью, – добавляет Бет. – Вы не поверите, как тщательно мы выбирали новую школу и учителей. Но вам, Стелла, мы полностью доверяем.

Я киваю, в горле стоит ком. Подхожу ближе к Роуз, наблюдая за тем, что она делает. Ощутив чужое присутствие, она перестает расчесывать Душечку. Медленно оборачивается и, увидев меня, роняет щетку.

– Привет, Роуз, – говорю я мягко.

Следующий шаг за ней. Я знаю, что ей предстоит долгий путь. Она годами будет проходить терапию. Я поддерживаю связь с некоторыми из бывших клиентов, но пока не знаю, захочет ли Роуз общаться со мной в дальнейшем.

Она пристально смотрит на меня, застыв на месте, и мне интересно: может, я нежеланное воспоминание обо всем пережитом?

Затем Роуз бросается ко мне, ее волосы ярко блестят в солнечном свете. Я наклоняюсь и протягиваю руки, мое сердце готово выскочить из груди. Я подхватываю ее, и она обвивает руками мою шею, как той ночью, когда мы вместе боролись с Гарриет. Когда мы спасли друг друга.

Ощущаю на своей щеке ее дыхание, сладкий запах мяты.

И впервые Роуз заговаривает со мной. Я всегда буду хранить ее слова в своем сердце.

– Спасибо, – шепчет она.

66

Сразу после посещения Баркли еду к Чарльзу. Выстраиваю свой день подобным образом вполне намеренно. Уже состоявшаяся встреча и та, что мне предстоит, словно инь и ян моей нынешней жизни, как те уравновешивающие друг друга символы из офиса посредника-примирителя.

Встреча с Баркли вселила в меня надежду. А от одной мысли о предстоящем разговоре с Чарльзом у меня все сводит внутри.

Яркое дневное солнце исчезает за розовыми и фиолетовыми облаками на горизонте, когда я оказываюсь на пороге его дома. Чарльз живет один – теперь я это знаю. Он сказал мне, что жена переезжает к своей сестре. Брак Чарльза развалился давно, десятилетия назад. Теперь наконец супруги занимаются оформлением бумаг.

Когда разводилась я, именно Чарльз меня поддерживал. Он часто звонил и приглашал на воскресные ужины. Он был моим наставником, отцом и лучшим другом.

Он в течение многих лет подбадривал меня всевозможными способами. Особенно мне запомнились моменты, которые я считала подарками своего ангела-хранителя. Наверное, по сути, так оно и было. Полезные книги, соответствующие моему возрасту. Они волшебным образом оказывались в моих руках, утешали меня и помогали мне в детстве и в подростковые годы. Бумажки в двадцать долларов. Я четыре раза находила их по пути домой из школы. Милая небольшая квартира с невероятно низкой арендной платой, расположенная недалеко от офиса Чарльза. Я смогла въехать в нее всего через несколько недель после того, как начала у него работать. Все это были анонимные жесты добра от Чарльза.

Он открывает дверь, на нем кардиган на пуговицах и бежевые брюки, серебристые волосы аккуратно причесаны, лицо свежевыбрито.

– Стелла… – Чарльз произносит мое имя с надеждой и грустью.

В гостиной накрыт стол: поднос с оливками и орехами, сыры на деревянном блюде и два чая со льдом в одинаковых стаканах. Стаканы стоят близко друг к другу на журнальном столике, как и в тот вечер, когда он пил вместе с моей матерью и когда она умерла от передозировки.

– Как дела? – спрашивает он, садясь на свое обычное место.

– Да, месяц, конечно, выдался интересный, – отвечаю я, садясь на диван напротив Чарльза.

Я заходила в полицейский участок, чтобы ответить на несколько вопросов по делу Баркли. Тогда-то детектив Гарсия и рассказала мне все. Она быстро и четко выложила информацию, словно хирург, делающий аккуратный, жизненно необходимый надрез. Затем она проводила меня до машины и не ушла, пока не убедилась, что я в порядке и смогу без приключений добраться до дому.

Я не встречалась с Чарльзом в последнее время, потому что мне нужно было прийти в себя.

– Как Роуз? – спрашивает он.

– Ей нравится ее новая школа и учитель. Она ходит в начальную школу Монтессори. В классе стоит клетка с песчанкой и аквариум с бойцовой рыбкой. Девочка от них в восторге.

– Чудесно. А как ее речь? Роуз теперь нормально говорит?

– Можно и так сказать. Учитывая, что у нее словарный запас и манера общения взрослого.

Чарльз пьет чай, я молчу. Он откашливается и ставит стакан.

– Стелла, когда мы говорили с тобой последний раз… я хотел сказать кое-что еще.

Я, словно пристегнутая в кабинке на американских горках, взмываю на головокружительную высоту. Слишком поздно, теперь шестеренки раскрутились и их уже не остановить. То, что сейчас произойдет, может навсегда поменять наши отношения. Иначе бы Чарльз не был так бледен и не говорил так тихо.

Он соединяет ладони, словно в молитве. Может быть, он действительно молится, потому что долго молчит. А потом неожиданно произносит:

– Я не случайно стал юристом твоей мамы. Я взялся за это дело, потому что знал ее до ареста.

У меня начинает кружиться голова, но не так сильно, как в тот момент, когда я слушала детектива Гарсию. Я благодарна ей за то, что она подготовила меня к настоящему разговору.

Я тяжело сглатываю и заставляю себя взглянуть в глаза Чарльза. Он протягивает ко мне через стол дрожащую руку, но затем отдергивает ее. Не могу дышать. Надеюсь, что следующий надрез скальпеля будет быстрым, хотя от скорости боль явно не уменьшится.

– Я был там в тот вечер, когда умер твой отец.

Я опускаю голову, обхватываю ее руками и позволяю себе расплакаться. Мне трудно разобраться в своих чувствах – я не была уверена, что Чарльз будет честен со мной. И я не знала, как все сложится между нами, если он начнет лукавить. Но я