Смерть накануне свадьбы - Фиона Литч Страница 8

Я рассмеялась и отпустила ее.

— В понедельник пойдем прокалывать уши, — сказала я.

Она попыталась скрыть восторг, но неудачно. Впрочем, неудивительно — она доставала меня этой просьбой с семи лет.

— По две дырки в каждом ухе? — спросила она.

Я немного подумала и кивнула. Почему бы и нет? Возможно, в ее новой школе это запрещено, но вторые сережки всегда можно будет снять, и хоть раз не я окажусь в роли злодея.

— А можно еще в носу?

— Конечно! И в пупке. И татуировку. А бабушка заодно проколет себе сосок.

— Ой, — сказала мама. — Представляешь, как это будет цепляться за вязаную кофту?

Дейзи закатила глаза:

— Можно было просто сказать нет.

— Хорошо. Нет.

Мама допила чай и принялась взбивать в глубокой миске соус для креветок.

— Как там Тони? Ты как думаешь, она от него сбежала? — Она макнула палец в соус, облизала его и добавила немного лимонного сока. — Не то чтобы я с ней много общалась, но мне она не понравилась.

Я аккуратно перехватила ее руку, когда она снова потянулась макнуть палец.

— Мам, гигиена! Пожалуйста, пользуйся ложкой, а если хочешь попробовать еще — возьми другую. Чистую!

Она фыркнула, мол, нечего делать из мухи слона.

— Ты же знаешь, что я права. Можно кое-что себе позволить, когда готовишь только для себя, но вот массового отравления мне только не хватает! У меня дебют в роли организатора банкетов, а ты напустишь сюда микробов, древних, как ты сама.

— Ну и наглость! — воскликнула она и шлепнула меня по ногам полотенцем с притворным возмущением. Я легко увернулась. — Никакого уважения к старшим.

— Думаю, у Шерил просто нервы сдали, — сказала я, меняя тему и ловко подхватывая очищенную картофелину, скатившуюся с доски Дейзи. — Уверена, все пройдет безупречно.

Мама расхохоталась:

— Безупречно — то есть без брака? Но это же свадьба, кто-то должен оказаться в браке. — Она ухмыльнулась: — А ведь это могла быть ты, между прочим.

Я закатила глаза:

— Две недели, мама. Две недели в девяносто четвертом.

— Только не говори, что ты встречалась с Тони. — Дейзи аж подавилась от смеха.

Нечего было хихикать, он, может, оказался бы лучше, чем ее никчемный отец.

— Нет, с Шерил. Ей тогда было лет пять. Может, займемся наконец банкетом, а? Дел невпроворот.

Я помогла Дейзи с картошкой. У меня на сердце потеплело, когда я увидела, как она стоит перед разделочной доской в фартучке — это напомнило мне собственное детство. Мама никогда не работала поваром, но всегда любила готовить; и я помнила, как родители устраивали званые ужины, когда я была еще маленькой. Я всегда помогала маме на кухне. Больше всего мне нравилось готовить сладкое, потому что можно было облизывать ложки, но под ее чутким присмотром я бралась почти за все. А потом, после раннего ужина (чего-то простого вроде рыбных котлет с картошкой) на одну персону, я поднималась к себе, чтобы взрослые могли спокойно съесть наготовленное и поболтать. Мне было не жаль упущенной «взрослой» еды, потому что главное было помочь маме. Среди гостей часто были Пенхалигоны, и мы с Тони сидели на лестнице, слушали беседы взрослых и хихикали, когда родители хмелели, а их разговоры становились все смелее. Они забывали, что мы рядом. Потом мы прокрадывались вниз и потихоньку утаскивали остатки десерта, если, конечно, что-нибудь оставалось.

Эти детские впечатления и привили мне любовь к еде, и я довольно быстро поняла: если любишь вкусно поесть, надо либо много зарабатывать, чтобы хватало на рестораны, либо научиться готовить самой. С моей зарплатой полицейского пришлось пойти вторым путем, а когда юность осталась позади и мне пришлось сменить профессию, оказалось, что готовка — единственное занятие, которое мне действительно нравится. А после года в кулинарном колледже увлечение переросло в страсть.

В тот день в качестве гарнира к изысканным колбаскам из фермерской свинины (поставщик, разумеется, местный) мы планировали подать картофельное пюре на сливках с трюфелями, в сладком яблочном соусе с сидром и специями. Мама взялась начинить сотню волованов салатом из креветок; остальные дожидались средиземноморских запеченных овощей и сыра камамбер из западных графств с желе из красной смородины. Большинство гостей выбрало колбаски, но мы приготовили десяток порций баклажанов, обжаренных с пармезаном, с израильским кускусом — для вегетарианцев. Их планировалось запечь ближе к подаче. На десерт гости могли выбрать шоколадный торт с малиной и взбитыми сливками или ванильную панакоту с клубникой и теми же сливками. Шерил хотела, чтобы все было шикарно, а Тони настаивал, где только можно, на использовании местных поставщиков и традиционных для запада Англии продуктов, и, как мне казалось, я составила меню, которое объединяло лучшее из обоих пожеланий.

Я проверила часы — мы шли точно по графику, несмотря на то что я потеряла какое-то время, успокаивая жениха. Я надеялась, что он зря нервничал и теперь все снова идет по плану. Теперь-то уж точно ничто не остановит свадьбу? И уж, конечно, проклятая собака, до сих пор тявкающая где-то в саду, рано или поздно заткнется?

Ответом на оба вопроса стал пронзительный, истеричный вопль прямо под окном кухни.

Глава 4

Мы втроем вылетели из кухни на задний, хозяйственный двор и помчались на вопли, уже стихавшие, переходящие в паническое «На помощь!». Обогнув угол здания, мы оказались в саду. Возле пруда с рыбками, где только прошлой ночью мы с Мел сидели и разговаривали, собиралась небольшая толпа из персонала и постояльцев гостиницы.

Тони, полуодетый — он явно как раз наряжался в парадную фрачную тройку серого цвета — прибежал одновременно с нами.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил он.

— Не знаю, — ответила я, ощущая, как в глубине души зарождается тревожное предчувствие. Что бы там ни случилось, ясно было одно: это будут плохие новости. — Шерил нашлась?

Он разинул рот от удивления:

— Нет. Ты что же, думаешь?..

Мы подбежали к толпе.

— Дорогу! — сказала я с такой уверенностью, что толпа расступилась, еще не успев понять, что я всего лишь повар.

Собака наконец замолчала, но все еще была рядом и тихо поскуливала, а потрясенная гостья, прибывшая на свадьбу пораньше, — мама Тони, Бренда, — машинально поглаживала ее по голове.

— Кто это? — Тони грубо отодвинул женщину в огромной нелепой шляпе. — Это… это Шерил?

— Нет, — сказала я. Даже не узнав собаку, я бы ни с кем не перепутала обладательницу коротких обесцвеченных волос.

Мел — экс-миссис Пенхалигон, водитель бензовоза, лишь вчера пытавшаяся сорвать свадьбу, — лежала, распростершись, на земле. Ее волосы были спутаны и пропитаны кровью, кожа остыла и побледнела, а в глазах