Черные перья - Ребекка Нетли Страница 6

Беседа развивается быстро, и я все больше замечаю в Айрис неуверенность, она часто смотрит на миссис Норт, будто в поисках поддержки. Эдвард как-то назвал Айрис робкой, но я чувствую несколько иное – нестойкость. Она напоминает ребенка.

Когда часы бьют двенадцать, я поднимаюсь. Айрис, приободрившись, в очередной раз смотрит на миссис Норт и хлопает в ладоши:

– Новый ребенок, Южанка, и новая сестра. Я абсолютно счастлива.

По дороге я размышляю о необычном характере Айрис. Она не только ранима, но, как мне показалось, не совсем в своем уме. Дело не только в страхе покидать дом, в уверениях, что она слышит умерших. Если вспомнить ее постоянные взгляды на миссис Норт, то, как она иногда обрывает фразу и теряет нить, у этого должен быть другой источник. А может, она, как и я, пережила такое, от чего полностью оправиться невозможно? И вместо того чтобы проникнуться более глубокой симпатией, я испытываю неловкое чувство, как будто переживания Айрис могут бросить тень на мои собственные.

* * *

В мастерской Айрис берет нитку и вдевает ее в ушко иголки.

– Я так рада компании, а Энни – все, о чем я мечтала. Очень приятные манеры и, по-моему, легкий характер, хотя чувствуется какой-то страх. Интересно, как она жила раньше. Ей явно хочется узнать побольше об Эви и Джейкобе, что неудивительно.

– Я не очень понимаю, что говорить, учитывая настоятельные просьбы твоего брата избегать подобных разговоров, – замечает миссис Норт.

– Лучше Энни знать как можно меньше.

– Да, ты права. Меня неприятно поразило, что она не восхитилась твоими способностями.

– Да просто не поверила, пока нет, но я рада, что ее это не отпугнуло. Даже согласилась прийти на сеанс. – Айрис смотрит в окно, по которому сползает снег. – Эви и Джейкоб сегодня рядом. Духи встревожились в связи с ее приездом, я тебе говорила?

– Да.

– По-моему, она интересна. У тебя не возникло ощущения, что она избегает расспросов?

– Мне она показалась довольно открытой, но в таких делах ты, несомненно, разбираешься лучше.

– Я остро это почувствовала. Она тщательно что-то скрывает. Думаю, со временем мы все узнаем. А если она не скажет, это сделают духи. Хорошо, что Эдвард ее нашел. Надо думать, он счастлив. Я так хочу, чтобы он был счастлив. – Вдруг Айрис встает с кресла и подходит к тому месту, где сидела Энни. – Этого не было. – Айрис наклоняется и, подняв с пола, подносит к свету маленькое черное перышко. – Вот как.

– Что это?

– Любопытно, Южанка. – Айрис кладет перо на ладонь и подносит миссис Норт.

– Должно быть, пристало к ее платью.

– Возможно, но обычно перья сами собой не пристают. – Айрис идет к окну, чтобы получше рассмотреть перо. – Из всех знаков, которые подают духи, заявляя о своем интересе, самый явный – черное перо. – Она в задумчивости растирает перо между пальцами, кладет в карман и напряженно думает. – Какой странный знак, Южанка. – И, чтобы унять дрожь, она плотнее закутывается в шаль.

3

Пообедав в одиночестве, я нахожу Агнес и усаживаюсь с Джоном. Всякий раз я подмечаю в нем что-нибудь новое: то ямочку на щеке, то способность чуть дальше отводить большой палец. Но сегодня я слишком быстро понимаю, что не гожусь для своей роли; вместо радости и любви драгоценная ответственность вселяет в меня чувство вины и смущение. Не могу не думать о тех минутах и часах, в которых мне было отказано. Укачивая Джона, я думаю: а ты в пять месяцев был таким же? С такими же темными волосами, светлыми глазами, улыбкой? С каждым годом Джон будет расти, занимать твое место и все сильнее напоминать мне, что ты зовешь мамой другую женщину. Когда Джон начинает капризничать и Агнес объявляет, что пора его кормить, наступает облегчение.

Я иду в гостиную, сажусь перед камином и не испытываю никакого удовольствия оттого, что впереди свободные часы, – лишь беспокойство. Больше всего я радовалась, что буду проводить много времени по полному своему усмотрению, но реальность обманула ожидания. Я смотрю в окно. На фоне заснеженных болот сквозь дымку просматривается замерзший папоротник, будто вырезанный из бумаги. Я раскладываю купленные в Бате бусы, но внимание постоянно отвлекается на лениво падающие хлопья снега.

Хотя Эдвард уверяет, что мне еще нужно время прийти в себя, я звоню и, подвязав юбки, прошу принести пальто и ботинки.

Морозный воздух щиплет щеки, снегопад скрадывает резкие очертания холмов и болот. Вдалеке слышно тявканье. Я иду по свежему снегу к пруду, обрамленному заиндевевшим камышом. Вода будто вытолкнула всю чернь глубины к заледеневшей поверхности. Представляю, как щука или карп вяло мутят хвостом придонный ил, и вдруг в сознании возникает образ Эви – ее лицо, созданное кистью Эдварда, пробивается сквозь толщу воды навстречу смерти. Я смаргиваю.

Налетевший с холмов ветер тяжко дышит в дубраве. Высится громада Гардбриджа, отбрасывая неровные тени и темные пятна туда, где их не должно быть. И тут я чувствую, что за мной наблюдают.

Резко обернувшись, поднимаю глаза на дом. Кто-то смотрит на меня из окна. Посчитав окна, начиная со своего, я понимаю, что это комната Эви. За стеклом слишком темно, виден только силуэт, но он слишком маленький для Айрис или миссис Норт. Незнакомая мне младшая горничная? Не знаю почему, но я вздрагиваю и сознательно отвожу взгляд.

* * *

Часы идут, через неплотные стыки и свистящие щели в дом просачивается молочный ночной холод, неся с собой неуютность болот и неумолчный ветер, под ударами которого деревья гнутся, будто живые существа с подагрическими суставами и искривленным позвоночником.

Мы ужинаем, свечи опять поблескивают на серебряных подсвечниках.

– Я была рада повидаться сегодня с Айрис. Ты не рассказывал о ее способностях. Боялся, я буду против?

Эдвард какое-то время молчит.

– А ты против?

– Нет, но ты же понимаешь, я никогда не поверю, что можно разговаривать с умершими.

– Ты думаешь, она ненормальная? Или врет?

– Конечно нет. Многие такое утверждают. Мне кажется, она очень хочет верить и, возможно, считает, что так и есть.

– А если бы ты знала раньше, это повлияло бы на твое желание здесь поселиться?

– Отнюдь. По-моему, это интересно.

Эдвард сухо смеется.

– Твой отец ответил бы иначе.

– Я не мой отец. И я согласилась присутствовать на следующем сеансе.

– Хорошо. Я хотел спросить, решишься ли ты.

– Почему это