Молчание греха - Такэси Сиота Страница 31

– Что, Номото?.. Значит, он и «Рокка» связаны?

– Верно. Другими словами, у Рё Найто и Такахико Номото есть кое-что общее – галерея «Рокка».

– Разрешите, я буду записывать, – попросил Сэндзаки и, достав из внутреннего кармана пальто блокнот, стал водить шариковой ручкой.

– Еще я встретился с художником по имени Кей Матаёси, который окончил тот же университет искусств, что и Такахико, и работал с ним вместе в художественной школе.

Мондэн рассказал, что Такахико раньше принадлежал к организации под названием «Минтэн», занимавшейся устройством выставок своих участников, и находился под контролем профессора со времен учебы в художественной школе, что в индустрии циркулировали сомнительные деньги и что Такахико заставляли рисовать картины на продажу. Он объяснил систему притеснений – например, то, как ему не удалось провести персональную выставку в арендованной галерее.

– Художник Матаёси, с которым я говорил, также является профессиональным художником-реалистом, а картины Такахико, кажется, весьма талантливы даже с профессиональной точки зрения.

– Господин Мондэн, вы когда-нибудь видели картины Такахико?

– Нет, но господин Нисио из «Фукуэй», к которому обращался Сакуносукэ Киси, также сказал, что у него были значительные способности. Но пусть даже их оценили профессионалы, он был измотан по причинам, не связанным с творчеством.

– Судя по ходу событий, терпение Такахико достигло предела, и он ушел от профессора, лишившись таким образом его поддержки, верно?

– Да, он покинул «Минтэн» и стал сам работать с галереей «Рокка», а, с точки зрения профессора, который помыкает своими учениками, это должно было выглядеть актом предательства. Поэтому я считаю, что именно под его давлением и остановился проект проведения персональной выставки в универмаге.

– Он попытался освободиться от своих пут и отправиться в самостоятельное плавание по океану, но его расчеты не оправдались, и в итоге его унесло течением.

Мондэн подумал, что из рассказа об одном и том же событии разные люди могут сделать совершенно непохожие выводы. Сам он сочувствовал Такахико Номото, но Сэндзаки, похоже, немного иначе понял ситуацию. Возможно, он уже рассматривал этого художника как подозреваемого.

– Как долго общались этот художник Матаёси и Такахико?

– Они обменивались новогодними открытками – по-видимому, с такими небольшими картинками, – и, когда я попросил господина Матаёси проверить, выяснилось, что последнюю новогоднюю открытку он получил в девяносто первом году.

Излишне говорить, что Сэндзаки сосредоточился на том факте, что Такахико Номото исчез после инцидента с похищением. Сам Мондэн чувствовал, что чем больше он узнает об этом, тем ближе подходит к сути дела.

– У Такахико была семья?

– Я слышал, что у него была жена, но детей не было.

После этого разговор прекратился, и пришло время любоваться пейзажем. Взгляд Мондэна естественным образом остановился на RX-78F00. Когда его открыли для публики ровно год назад, Накадзава уже был болен. Он никогда об этом не писал, но Мондэну было интересно, ходил ли он на пирс Ямасита, чтобы увидеть Гандама в натуральную величину.

В последнее время он так переживал за друга, что не мог собраться с духом, чтобы написать ему письмо. После смерти Накадзавы Мондэн с каждым днем всё сильнее сожалел, что не сумел при жизни отплатить ему за то хорошее, что он для него сделал.

– Не хотите сесть?

Сэндзаки указал на одну из колонн, поддерживающих светло-зеленую крышу. Ее охватывала узкая U-образная скамейка. Сидеть на ней рядом было бы тесно, поэтому они устроились спиной друг к другу так, что колонна оказалась между ними. Это была идеальная скамейка для людей среднего возраста, которым не обязательно все время смотреть друг другу в лицо.

– Здесь стояли две спортивные сумки, правильно? – сказал Мондэн, прислонившись к колонне и глядя на круглую смотровую площадку.

– Да. Мокрые от дождя. Хотя сам я их не видел.

Сэндзаки, в то время молодой детектив, работавший в местном полицейском участке, первым пришел в дом Кидзимы вместе с Накадзавой. Во время подготовки к передаче выкупа он был за рулем «блюбёрда», в котором ехал Накадзава.

– Высадив господина Накадзаву возле кафе «Мантэн», которое было первым местом, указанным преступником, я ездил по окрестным улицам, слушая рацию.

– Этот инцидент вы, наверное, никогда не забудете…

– Конечно. Я был в таком напряжении во время телефонного разговора с преступником и в машине, пока мы ехали… Возможно, я был тогда слишком молод, но за всю свою службу никогда потом не чувствовал такого напряжения на месте преступления. Да и в «Дайнити» писали, что похищение человека – это преступление особого рода, которое продолжается в момент расследования, и одна-единственная ошибка в розыске может стоить жертве жизни.

По прошествии времени Накадзава постепенно стал рассказывать об инциденте. Хотя разговоры эти велись за выпивкой, каждый раз, слушая рассказы детектива, который был на месте происшествия, Мондэн чувствовал, как напрягаются его нервы, как будто все происходило здесь и сейчас.

– Мы оказались в действительно экстремальной ситуации. И господин Кидзима, и все мы. Никогда не забуду один эпизод, о котором рассказывал господин Накадзава…

Мондэн слегка высунул голову из-за колонны и кивком попросил его продолжать.

– Господин Кидзима вышел из-под контроля еще до того, как добрался до этого парка, верно?

Чтобы выиграть время на подготовку, Накадзава, получивший указание от L2, предложил заменить батарейки радиопередатчика в кафе «Дантес» на торговой улице Мотомати. Однако Сигэру отказался. «Я не знаю, откуда они на меня смотрят. Если я зайду в кафе, это будет выглядеть неестественно», – сказал он.

С этого момента ситуация вышла из-под контроля. Вместо того чтобы пойти по маршруту, который указал Накадзава, Сигэру вошел в парк со стороны Французской горки и под дождем побежал на смотровую площадку.

– Как я указал в заметках, Сигэру в это время упал, верно?

– Да, прямо перед моими глазами у пожилого доставщика выкупа перехватило дыхание, и он упал, ударяя себя кулаком в грудь. Всем хотелось немедленно броситься к нему на помощь, но делать этого было нельзя. Господину Накадзаве ничего не оставалось, кроме как следовать инструкциям.

– Отдышавшись, он оставил сумки с выкупом здесь…

– Кстати, господин Кидзима плакал некоторое время.

– Что… когда упал?

Мондэн впервые услышал об этом. Новый факт, который обнаружился спустя тридцать лет.

– Глубоко дыша и собираясь с силами, он прикрыл глаза правой рукой и некоторое время плакал.

После того как он отрекся от своей дочери, Сигэру не виделся с Рё. Тем не менее он продолжал любить своего внука. Вот почему не пошел в кафе. Вот почему хотел заплатить выкуп как можно скорее.

Этот человек превратил созданную своими руками маленькую компанию в известную корпорацию. Для этого он должен был обладать необыкновенной силой воли. И все