Неоновые огни Орлеана. Преступление - Оксана Бовари Страница 89

Джон с благодарностью принял из рук Миранды стакан виски и сделал большой глоток — в честь судьбоносного случая не грех залить в себя еще немного дряни. Остатки Глизерфина еще не полностью вышли из организма, и лунный свет, стелящийся по офису, время от времени вспыхивал радужными переливами. Руки Джона дрожали то ли от наркотика, то ли от сдерживаемых эмоций. В нем горел пьяный порыв сграбастать ее в объятиях, но что-то останавливало его. Какой-то безотчетный страх пересиливал желание.

— Ты тоже изменилась. Но не сильно. Такая же… непоколебимая и целеустремленная. — Настал его черед пристально разглядывать ее. Он хмыкнул. — Химера, черт возьми! Должен ли я тебя бояться?

Миранда улыбнулась и промолчала, а затем ее круглое лицо действительно посуровело.

— Должна ли я волноваться, на чьей ты стороне?

— Каким чертом ты опять в Орлеане, да еще и под маской Химеры?

— Почему тебя освободили?

— Почему все постоянно только об этом и спрашивают?.. Ты наверняка еще в гребаном подвале все поняла.

— Но почему именно ты ловишь Химеру?

Как всегда, цепкая хватка и требование конкретики. Сохраняя невозмутимость, Миранда пресекала попытки уклониться. За годы разлуки она научилась отставлять эмоции в сторону и не поддаваться на провокации. Джон вспомнил, как когда-то она призналась, что любит его прямоту. Прежде у них никогда не было тайн друг от друга. Да и что ему было скрывать?

— Химера… то есть, хм, ты украла у копов данные о «кротах». Они больше ничего не могли сделать. У них осталась только узкоглазая гонщица и мои навыки.

Миранда, довольная, откинулась на подушки и закинула ногу на ногу.

— Что ж, хоть в чем-то мои горе-воровки оказались полезными. Я рада, что ты здесь. Мне так тебя не хватало…

Джон осмелился крепко сжать ее ладонь, показывая, что это взаимно.

— Больше не будешь пытать меня своими черными амбалами?

— Обещаю. Но что ты планируешь делать дальше? Как-никак, прошло столько лет, мы все же изменились, — с философской проницательностью добавила она, внимательно следя за ним. — А тебя засунули в жесткие рамки.

Джон помолчал, уставившись в янтарную жидкость стакана. Как все запуталось…

— Жаль, что твой Финндо не отутюжил меня чуть раньше. Я уже ввязался в кашу. Пообещал Ривьеру, что выдам Химеру… Но не тебя. Я не предатель, Мэнди.

Взгляд ее стальных глаз потеплел на несколько градусов, и в свете лампы они приобрели цвет прибрежного песка на закате. От не утихающих голосов одна из Катахул подняла голову и заинтересованно подошла к дивану узнать, с кем беседует хозяйка. Миранда потрепала пса за ушами. Тот не возражал, когда к нему потянулась и мужская ладонь.

— Ох, Себ точно с ума сойдет, когда узнает, что ты вернулся.

Джон нахмурился.

— Ортега с тобой? Вы что… вместе?

— Вместе? — Миранда рассмеялась от столь нелепого предположения. — Как ты себе это представляешь?

— Не имею даже крошечного желания делать это, — Джон продолжал хмуриться, вызывая у нее тень умиления. — Ему больше нечем заняться?

— Он занимался тем, что тестировал для меня формулу Глизерфина, пока просиживал в научном центре штаны и испытывал на себе много чего другого. Не ревнуй.

Джон фыркнул и продолжил гладить собаку. Впервые за много лет внутри его грудной клетки неприятно зашевелилась змейка сожаления о потерянных годах. Все это время с Мирандой рядом находился Ортега, черномазый амбал защищал ее, а он гнил в тюрьме, мечтая с ней воссоединиться.

— А Финндо? — на всякий случай уточнил он, отстраненно глядя в пол.

Судя по голосу, этот вопрос тоже позабавил ее.

— Он женат, и у него трое детей.

До жути захотелось курить. Сломать пару чужих костей и начистить пару рож тоже не помешало бы.

— Как его зовут? — Джон кивнул на пса.

— Куто. А тот — Баль. Мои верные пуля и нож… — с нежностью ответила Миранда. — Я спасла их от живодеров. Балю отстрелили ухо, а над Куто издевались ножом. Они были еще щенками, а в этом году им уже три года… Так быстро растут.

Тема заботы о питомцах прозвучала почти по-матерински, и в воздухе повисло нечто невысказанное и запретное, о чем нельзя было говорить, чтобы не провалиться в пучину боли.

После длинной паузы Миранда едва слышно спросила:

— Он страдал?

На мгновение Джону показалось, что кулак Финндо снова врезался ему в живот. Прошло уже десять лет, и все же перед глазами ярко вспыхнула картина кровавого преступления. И ярость нисколько не утихла. Но расчет был именно на то, чтобы никогда не забывать.

— Он страдал? — громче повторила Миранда, и псы заворчали, улавливая ее властный тон.

— Черепушка оказалась крепкой, как у всех черных, поэтому… да. Он страдал.

Все-таки не выдержав, Джон осмотрелся в поисках сигарет. Магическим образом Миранда вынула откуда-то целую пачку с зажигалкой и дала прикурить.

— Хорошо. Он это заслужил.

Она удовлетворенно кивнула и, почесывая псу ухо, нетерпеливо вернулась к важным делам.

— Есть ли что-то важное, что я должна знать о Ривьере? Что он тебе сказал?

Джон с облегчением зацепился за новую тему:

— В основном то, какой он крутой. И что за одной из твоих девчонок следят.

Рука Миранды на секунду прекратила поглаживания.

— Которой?

— Кармин, кажется так. Солимр у нее на хвосте, ждет, когда она придет к Химере.

От гнева ее глаза сузились, и Джон увидел в ней другую Миранду. Ту, что звалась Химерой.

— Так вот что она утаила от меня, самонадеянная чертовка! Повезло ей, что я выслала ее в Европу!

— Ну, так вышло, что и я указал Ривьеру на Хонду. Если бы я знал…

— Спасибо, что предупредил. Хонда пока отсидится у своих, — успокоила Миранда. — Ривьер ее не найдет.

— Он обещал аннулировать мое дело, — добавил Джон.

Задумчиво постучав пальцем по губам, Миранда проговорила:

— Не исключено. Однажды смог Валериан, сможет и наследник.

Джон фыркнул сигаретным дымом.

— Не понимаю, какое ему было дело до бедного парня из числа «белого мусора».

— Ему — никакого, — негромко сказала Миранда.

Джона осенила догадка, и его голова тут же закружилась каруселью.

— Так это была ты?..

— Химера, — поправила она. — Она обивала пороги Шато, и не напрасно. Валериан сдержал слово и заменил твое пожизненное на двадцать лет.

— Что ты должна ему за это?

— Ничего такого, с чем Химера не справилась бы. Дела высокого искусства и грязных денег.

Джон был возмущен, благодарен и растерян. У него было пожизненное, и он уже ничего не